А там уж как повезет. Каким местом приложишься, то потом и болит.
Я поочередно подвигала под одеялом ногами. Обе на месте! Нет ни гипса, ни бинтов.
Интересно, который сейчас час?
За окном светло. И туман рассеялся!
Какой густой туман был сегодня утром. Когда мы завтракали.
Точно! Я ж говорила себе, что все вспомню. Вот и вспомнила.
Был страшный туман, и мы с Сергеем завтракали в ресторане отеля. Я еще, помнится, сокрушалась, что из окна ничего не видно. Такой вид был бы красивый, и на тебе!
Мы позавтракали…
Может, я отравилась? Чего-нибудь съела не то? Или несвежее, например…
И попала в больницу с отравлением?
Нет. Это не отравление. Можете мне поверить.
Абсолютно не те симптомы.
Я заискивающе посмотрела на деверя. Может быть, скажет, что со мной случилось? Наверняка ведь знает!
А еще говорят: «Лучше четыре деверя, чем одна золовка».
Сомневаюсь, чтобы золовки служили полковниками в Федеральной Службе Безопасности. Хотя…
Хотя мне то какая разница, есть женщины-полковники в ФСБ или нет. Я ведь заново выходить замуж не собираюсь. Меня в браке со Славочкой все устраивает.
Послал же бог родственничка!
Пусть не надеется, сама я расспрашивать его больше не буду. Не хочет говорить, не надо!
Надулся, видите ли, что я невнимательно его слушала.
Да, я пропустила кое-что из сказанного Валеркой мимо ушей.
Ну и что?! Что в этом такого страшного?
Какой спрос с больного человека?
Он бы, окажись на моем месте, внимательно меня слушал?
Сомневаюсь.
Как можно внимательно слушать, когда все болит?
Нет, это невозможно! В том-то и дело, что у меня ничего не болит!
Дискомфорт возникает только под пристальным взглядом деверя.
Чего он злится? В чем меня подозревает?
Можно подумать, я в чем-то перед ним виновата.
Да, он действительно пару раз вытаскивал меня из неприятных ситуаций.
Ну и что?
Я ведь его невестка! Жена старшего брата, между прочим. Для чего же существуют на свете родственники?
Кошмар какой!
Итак, начинаем от печки…
Моя мама всегда говорит, если что-то забыла, вспоминай по порядку.
Я позавтракала… Свежевыжатый арбузный сок, обезжиренный натуральный йогурт с кукурузными хлопьями, яичница глазунья с жареным беконом, свежие овощи (помидоры, огурцы, зеленый салат), сыр, оливки, жареные грибы (совсем немножко, можно сказать, только попробовала), чай с молоком, парочка слоек (выпечка в Китае отменная, кто бы мог подумать), фрукты (персик, дыня, мангостан).
Ничего удивительного, я всегда много ем, когда нервничаю.
Вспомнить бы еще, почему я сегодня понервничала?
Не из-за шубки же в самом-то деле?
Смысл нервничать из-за покупки, которую еще не сделала?
Обычно переживаешь потом, дескать, правильно ли сделала, что купила, не переплатила ли, того ли цвета выбрала, того ли фасона.
Нет, сегодня утром меня беспокоило что-то другое…
Что?!
Не помню.
Итак, я позавтракала, вышла из отеля и отправилась за покупками.
На Нанкин Роуд.
Ну, отправилась и отправилась. Молодец!
А дальше то что было?
Что со мной произошло потом?
Почему я затрудняюсь восстановить в своей памяти последующие события?
Закон самосохранения?
Мою память отшибло от страха?
Я боюсь вспоминать, потому что натворила что-то ужасное?
Оберегаю себя?
А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!….
— Валерочка, — прошелестела я внезапно онемевшими губами, — скажи мне правду. Не томи! Я убила его?! До смерти?!!
Глава 21
— Ну все, мать, все. Хватит, уймись. Виноват. Совсем забыл, что у тебя такое неуемное воображение, — оправдывался деверь, наливая воду из бутылки в стакан. — На-ка вот, выпей и успокойся.
Я послушно протянула руку. Пить совсем не хотелось.
Хотелось плакать.
— Нет, это невозможно! Валера, ты меня не обманываешь? Нет?! Точно не обманываешь? А почему же тогда?.. Ой, я не знаю, что и думать. Валера, лучше скажи мне правду. Сразу. Я тебя умоляю! Я ведь все вспомнила. Все! Валерочка! Понимаешь?! Этот ужасный звук… Валера, он до сих пор стоит у меня в ушах. Он жив?
— Опять двадцать пять! Говорю же тебе, жив! Жив твой китаец. Оклемался. Зачем мне тебя обманывать? Правда, не могу сказать, что здоров. Звук у нее в ушах стоит… А ты как думала? Приложила мужика дверью будьте-нате, а теперь жалуешься. Звук ее, видите ли, беспокоит. Скажи спасибо, что лоб у твоего преследователя крепкий.
— Ничего я не жалуюсь, — на мои глаза навернулись слезы, а уголки рта поползли вниз. — Просто я не понимаю. Сколько можно смаковать подробности? Думаешь, мне приятно?
— Да, уж, история, мать, не из приятных. Это ты верно сказала. Старика надо благодарить, что все так благополучно закончилось.
— Старика? — В голове мелькнула какая-то неясная мысль. Сверкнула молнией и пропала. — Ты имеешь в виду доктора?
— Доктора? А, ну конечно, докторам тоже надо спасибо сказать. Они достаточно быстро привели тебя в чувство. Китайская медицина творит чудеса. Но я другое хотел сказать…
— Подожди, подожди, Валера, что значит другое? Ты про меня еще ничего не сказал. Что со мной? Какие чудеса китайской медицины? Почему я под капельницей?
— Все нормально, мать, успокойся. Про чудеса это я к слову сказал. Ничего с тобой страшного не случилось. Обычный обморок.
— Обычный обморок, — задумчиво повторила я, недоверчиво глядя на деверя.
Что-то он явно не договаривает.
Я ведь не сегодня на белый свет родилась. В том смысле, что это у меня далеко не первый обморок. Я уже столько раз за свою жизнь туда падала (раз шесть, наверное, если не семь), и никогда мне после этого не ставили капельницу.
Правда, я и к врачу после обморока ни разу не обращалась.
Какой резон обращаться за медицинской помощью, если знаешь причину, по которой ты в этот самый обморок упала?
Вот, например, последний раз, то есть теперь уже в предпоследний, я потеряла сознание от духоты. Стояла в метро на «Техноложке», внизу, на переходе, зимой, в шубе. Ждала подругу.
Та опаздывала.
Я постояла, постояла, чувствую, жарко, душно, сейчас упаду. И упала.
Рядом стоящие, тоже кого-то поджидающие тетки меня быстренько подобрали и прислонили к стенке.
Я вроде бы как очухалась. Стою, правда, чуть жива, но звон в ушах прошел, желтая пелена с глаз спала…
Тут и подружка моя запоздавшая подоспела. Поблагодарила теток за оказанную помощь, подхватила меня под руку и поволокла к эскалатору.
Поднялись мы наверх, и наверху, на свежем воздухе мне тотчас стало легче.
Я отдышалась, потом мы зашли в кафе, посидели, выпили чайку с пирожными и отправились по своим делам, то бишь по магазинам.
Ни мне, ни подруге и в голову тогда не пришло скорректировать планы, и вместо шопинга отправиться в поликлинику.
Лучшее — враг хорошего.
На этот раз все тоже предельно ясно. Я упала в обморок от страха. Понятное дело!
Я испугалась, что китаец умер. В том смысле, что я сама его того-с… Отправила на тот свет. Нечаянно, разумеется.
Конечно же, я не хотела его убивать! Зачем?
Я действовала импульсивно. Я защищалась.
В юриспруденции это называется — превысить меру самообороны. Или как-то там по-другому, но очень похоже. Вот я и превысила. То есть на самом-то деле я не превысила, китаец жив (если верить Валерке), но тогда я подумала, что превысила.
Испугалась и грохнулась в обморок.
Зачем было вызывать врача?
Может, на этот раз меня очень долго не могли привести в чувство? Не справились своими силами, вот и позвали?
Кто? Кто пытался привести меня в чувство? Кто вызвал врача?
Как я попала в больницу?
Хорошо еще, что в больницу, а не в тюрьму…
Кошмар какой!
Как Валерка узнал, что я в больнице?
Слишком много вопросов…