Эти вросшие в землю полуразвалившиеся лачуги были от силы в пол-этажа.
В окнах полощется мокрое белье, висят ощипанные тушки уток, подвешенные за лапки вниз головой.
Господи, помоги! Вразуми и наставь, господи!
Неожиданно для себя я завернула в какой-то маленький квадратный дворик.
Я огляделась. Спрятаться здесь было негде!
— Ни хао! — позвала я хозяев. — Ни хао! Помогите, пожалуйста. Help!
Никакого ответа!
Я подошла к открытой двери и отодвинула бамбуковую занавеску.
В нос ударил запах лапши.
— Help me, — свистящим шепотом сказала я и бочком вошла внутрь. — Help me…
Никого!
Я поставила тяжелые пакеты на пол и беспомощно огляделась.
Похоже, что в домике всего одна комната. Наверное, хозяева вышли на минутку на улицу?
Тяжелый топот, раздавшийся за моей спиной, не оставил времени на раздумья.
Отпихнув свои пакеты ногой, я поспешила спрятаться за дверь.
Мой преследователь громко сопел на пороге, пытаясь выровнять дыхание.
Я замерла, не дыша.
Мне показалось, что даже сердце у меня остановилось, чтобы не выдать своим стуком мое присутствие.
Легонько брякнули друг о друга бамбуковые палочки занавески.
Я догадалась, что мой старый китаец вот-вот переступит порог и войдет в комнату.
Я вся обратилась в слух.
Нельзя было упустить момент.
Я должна была сработать четко и синхронно.
Судорожно сжимая дверную ручку, я выжидала, когда он начнет движение.
Едва заметное колебание воздуха, и я с силой толкнула дверь от себя, резко выбросив обе руки вперед.
Чвак!!!
Отвратительный чавкающий звук! Будто бы огромный кусок парного мяса выскользнул из рук и, упав с большой высоты, ударился о каменную плитку пола.
Я громко сглотнула и потеряла сознание.
Глава 20
Я открыла глаза и увидела деверя.
Он сидел у окна и, не обращая на меня абсолютно никакого внимания, что-то быстро-быстро писал в своем блокноте.
Слава богу! Валерка не заметил, что я проснулась.
Я снова закрыла глаза. Пусть он думает, что я еще сплю.
Мне нужно было выиграть время, чтобы оценить ситуацию.
Мой деверь, если кто не знает, полковник Федеральной Службы Безопасности. Человек умный и проницательный.
Впрочем, умными и проницательными полковниками ФСБ теперь никого не удивишь. Тому есть масса примеров.
Понятное дело, что младшего брата своего мужа я опасаюсь. Иной раз, мне так кажется, он видит меня насквозь.
Мне это надо?
Нет!!!
Каждый человек имеет право на тайну. Тем более, если этот человек — женщина!
В женщине должна быть загадка. Согласитесь!
Даже после стольких лет брака я не могу стать для Славочки прочитанной книгой.
На самом деле, это вовсе непросто сохранять в отношениях с мужем некую легкую интригу, прекрасно сознавая при этом, что никакой интриги нет и в помине.
Мне и так достается… А тут еще деверь!
Вот и не верь после этого в сны! Сон с дракой оказался в руку.
Уж кого-кого, а Валерку я никак не ожидала сегодня увидеть.
Интересно, что он здесь делает? Он ведь не собирался в ближайшее время ехать в Китай.
Насколько мне помнится, сама я нахожусь в Китае?
Или нет?
Почему-то неприятно засосало под ложечкой.
Я приоткрыла глаза и с любопытством огляделась. Маленькое помещение со светлыми стенами и большим окном. За окном иероглифы вывесок.
Все в порядке. Я ничего не путаю, я — в Китае.
Точнее, в китайской больнице.
Это унылое, казенное помещение со специфическим запахом иначе как больничной палатой не назовешь. К тому же рядом с моей кроватью стоит капельница…
Я с удивлением разглядывала пластиковую прозрачную трубочку, по которой лекарство поступает к больному.
Мои опасения подтвердились. Больная — это я.
Бесцветная жидкость из большущей бутылки, прикрепленной к штативу капельницы, стекая по трубке, капала именно в меня.
Я осторожно пошевелила рукой.
Нет, мне не померещилось, у меня в вене иголка.
Я действительно лежу под капельницей.
Значит, я заболела и попала в больницу.
Я удовлетворенно перевела дух. С этим разобрались!
А Валерка? Что здесь делает деверь? Пришел меня навестить?
Наверное.
У «мамы в законе» так принято. Если кто заболел и попал в больницу, его нужно обязательно в этой самой больнице навестить. С иными дальними родственниками она может годами не видится, но как только те попадают на больничную койку, моя свекровь с гостинцами уже тут как тут.
Либо сама приедет, либо кого-нибудь из домашних пришлет, но без внимания не оставит. Бутылка собственноручно приготовленного свекровушкой клюквенного морса и парочка отварных куриных лапок по-любому будут обеспечены заболевшему.
Вот такие вот в нашем семействе правила хорошего тона.
Это я знаю. Это мне понятно.
Но ведь здесь Китай!
Даже для воспитанной в православных традициях «мамы в законе» отправить сына с морсом и вареной курочкой за тридевять земель это, знаете ли…
Неужели, мои дела настолько плохи?
Я при смерти?!!
Я испуганно замерла, прислушиваясь к своему организму.
Вроде не похоже. Видеть — вижу, слышать — слышу, понимать — понимаю…
Память тоже в порядке. Вроде бы…
Валерку узнала. Свекровь помню.
Не помню только, как я сюда попала?
Почему я в больнице?
Чем заболела?
Идиотка несчастная!
Я вообще ничего не помню.
Где Алсуфьев?
Где Славочка?
Почему не приехал муж?
От жалости к себе я даже всплакнуть собралась. Согласитесь, обидно!
Если я на смертном одре, почему рядом нет любящего мужа? Слава должен быть здесь!
Почему вместо мужа приехал деверь?
Очевидно, я не настолько плоха?
Валерка здесь просто по случаю? С оказией?
Тогда все понятно.
Деверь в Китае на задании.
Я непроизвольно пошевелилась и тотчас поймала на себе взгляд деверя.
— Валера, ты? — явно переигрывая, жалобно простонала я. — Какими судьбами? В командировке или отдохнуть решил?
— Угу, — мрачно кивнул деверь, — с вами отдохнешь, как же! Дожидайся! Слышь, мать, сколько лет тебя знаю, не перестаю удивляться: где ты их находишь?
— Кого?
— Неприятности! Неприятности, мать, их ведь к тебе, как магнитом притягивает. Интеллигентная женщина с мирно-скучной библиотечной профессией, благополучный брак, любящий муж, безпроблемные дети, налаженный быт, дача, машина, квартира. Мама у тебя такая хорошая, под судом и следствием ты не была, круг знакомых вполне определенный, надежный круг, я бы сказал, как ты умудряешься постоянно попадать в нелепые, дикие, с точки зрения нормального обывателя, ситуации — уму непостижимо!
— Свинья грязи найдет! — неожиданно для себя брякнула я и, утомленно прикрыв глаза, откинулась на подушки.
Кошмар какой! Ничего не понимаю! Какие неприятности? Чего он от меня хочет? Я же не виновата в том, что заболела.
— Да ты не спи, мать. Не спи! Ты лучше послушай. Тебе полезно будет. И мне уважение сделаешь. Слышь, Наталья, я ведь сутки почти добирался к тебе сюда. На перекладных. Думал, успею. Не успел!
Я, когда от мамаши узнал, что ты с Алсуфьевым в Пекин на конгресс наркологов подалась, прям обалдел.
— Не наркологов, а психотерапевтов, — справедливости ради умирающим голосом поправила я. — Конгресс был у психотерапевтов.
— Нет, мать, это ты ошибаешься. Конгресс был наркологический, а вот доклады у вас с Алсуфьевым были по психотерапии. Ладно, Алсуфьев — человек не от мира сего, разворошил осиное гнездо и не заметил, но как Славка мог так лопухнуться и позволил тебе во всем этом участвовать — не понимаю. Про ситуацию, сложившуюся в наркологическом бизнесе Питера, не знает разве что лениво нелюбопытный. Об этом и в газетах писали, и по телику столько сюжетов прошло.
— В наркотическом? — машинально уточнила я.
Меня не так-то легко сбить с толку.