— Не знаю, сынок, но, как видишь, мои ожидания оказались не напрасными. Тебя Ягайло выпустил на волю? Говорили, что он держал тебя в Кревском замке.
— Все правильно, был в Кревской темнице, только выпустил меня на свободу не Ягайло, а Анна. Это она спасла мне жизнь. — Витовт с любовью обнял свою спутницу за плечи.
— Невелика моя заслуга в том, что ты на свободе. — Возразила Анна. — Витовт, дорогой, ты забыл о нашем добром ангеле по имени Елена?
— Что же мы стоим посреди двора? — Опомнилась Бирута. — Вы, наверное, голодны и устали с дороги — проходите в дом, там и расскажете обо всем подробно.
Янош мазовецкий встретил Витовта с дружеской улыбкой на устах. Глядя на приветствия этих людей, невозможно допустить и мысли, что первый почти ежегодно делал набеги со своей шляхтой на владения Кейстута, а второй отражал эти набеги. Но обстоятельства изменились, изменились и люди. Впрочем, мазовецкий князь никогда не считал Кейстута или Витовта своими кровными врагами, просто он привык вести постоянные войны с соседями за расширение своих владений. Менялись соседи, шли года, но интересы мазовецкого князя оставались прежними.
— А красавица рядом с тобой — твоя супруга? — Взгляд Яноша остановился на спутнице литовского князя.
— Да, это Анна.
— Рад видеть вас в Черске. — Галантно поклонился поляк. — Наконец-то, Витовт, мы с тобой встретились не на поле сражения, а как близкие родственники.
— Мое положение, Янош, нынче таково, что я едва ли кому могу доставить радость своим посещением, — заметил Витовт. — Я беднее любого из твоих подданных, ибо у меня нет даже других штанов для смены. Примешь ли ты нищего, гонимого, отвергнутого всеми князя?
— Что ты говоришь, Витовт? — Обиделся Янош. — Брат моей жены всегда желанный гость в Черске. Живи у меня сколько угодно. Сначала отдохни, как следует, посмотри Польшу, а потом подумаем, как вернуть тебе владения отца.
Первое время Витовт беззаботно наслаждался свободой при дворе мазовецкого князя. Его Анна познакомилась с женой Яноша, и вскоре они стали лучшими подругами. Княгиня Бирута, хотя и тяжело переживала смерть мужа, но, так как она обрела сына, тоже несколько успокоилась. В Черском замке царила полная идиллия.
Праздная жизнь довольно скоро надоела Витовту. Его беспокойная голова снова жаждала вернуть свои владения, а сердце — мести за отца. И литовский князь ежедневно беспокоил Яноша различными предложениями.
Нельзя сказать, что мазовецкий князь ничего не сделал для Витовта, помимо предоставления убежища. Сразу же после приезда Витовта Янош отправил послание Ягайлу с требованием возвратить литовскому князю наследственные земли, а недавно он отдал своему гостю в ленное владение все захваченные во время последнего похода города, то есть Дорогичин, Мельник, Сураж и Каменец. Вдобавок Витовт получил в подарок три деревни в самой Мазовии. Янош разрешил ему с пожалованных владений набирать войско для похода на Ягайлу, и Витовт собирался в скором времени воспользоваться этим правом.
Однако напрасно думать, что все добро, сделанное Яношем для Витовта, было безвозмездным. Несомненно, он искренне хотел помочь Витовту вернуть земли отца, но только при условии, что эти земли будут находиться в вассальной зависимости от Мазовии. Князь Янош искренне обрадовался приезду родственника своей жены, так как за оказанное гостеприимство рассчитывал оторвать добрый кусок от Великого княжества Литовского. Но и честолюбивым планам Яноша и надеждам Витовта не суждено было сбыться.
В ответ на послание Яноша, Ягайло с большим войском вторгся в Берестейскую землю, частью, находившуюся в подчинении Мазовии, частью, предоставленную самой себе. Утвердив свою власть в Берестье, Ягайло один за другим принялся отнимать у Яноша с Витовтом Мельник, Дорогичин, Каменец и Сураж, почти не встречая сопротивления. Отряды польской шляхты, оставленные в этих городах, видя численное превосходство противника, сочли за лучшее отойти в глубь Мазовии. Вся беда Яноша была в том, что его войско не было подчинено железной дисциплине, в нем каждый воин был как бы сам по себе. Войско шляхтичей могло проявлять чудеса храбрости, бить противника, превосходящего втрое-вчетверо, но все это происходило не из каких-либо великих побуждений, а из жажды славы, подвигов, золотых рыцарских шпор.
Отобрав у Яноша вышеупомянутые земли, Ягайло, вопреки ожиданиям, не остановился на прежних границах своего княжества, а повел войско в глубь Польши. Победным маршем Ягайло дошел до Вислы. Поляки успели угнать все лодки, разрушить все мосты через реку, и литовцы первое время остановились в нерешительности перед возникшей на пути водной преградой. Но вот, один из воинов, по имени Радивил, с криком: "Тут воде не быть!", бросился в реку и, держась за конский хвост, поплыл к противоположному берегу. Примеру смелого литовца последовала вся армия Ягайлы.
Перебравшись через Вислу, войско разложило тысячи костров вблизи города Завихоста и принялось сушиться. Затем каждый из воинов взял из костра по горящей головне и поскакал к близлежащему городу. Тысячи факелов одновременно полетели за деревянные крепостные стены, и вскоре Завихост был объят пламенем. Ворота города распахнулись, и прямо в руки литовцев полетели, спасаясь от огня, паны и паненки, воины и мастеровые. Многие из них несли с собой самое ценное, что было в доме. Захватив и разграбив многие польские города и села, литовцы с богатой добычей вернулись домой.
После набега Ягайлы во владениях Витовта остались только три небольших деревеньки в Мазовии, полученные от Яноша в ленное владение. Для князя, обладавшего огромными землями на территории Литвы, Белой и Южной Руси, это было очень мало, а большего Янош дать не мог. Витовт понял, что мазовецкий князь не тот человек, который поможет ему вернуть Литву. И вот, в один из осенних дней, литовский князь с женою — оба в походном облачении — вошли в кабинет Яноша.
— Я вижу, вы собрались куда-то ехать? — Догадался властитель Мазовии.
— Да, Янош, Мы покидаем тебя. — Сказал Витовт. — Благодарим за все, что ты сделал для нас, и не поминай лихом. Моя мать, если не возражаешь, останется в Черске, ей здесь рядом с дочерью будет спокойнее.
— Далеко ли собрались мои дорогие гости? — Осведомился Янош.
— Пока еще не знаем, — уклончиво ответил Витовт. — Поедем искать союзников для войны с Ягайлом.
— А зачем ты Анну с собой берешь? Походная жизнь не для нее, тем более, моя жена к ней привязалась.
— Спасибо, князь, — вступила в разговор Анна, — но я твердо решила следовать за мужем. — О трудностях не беспокойся — за последние месяцы я ко всему привыкла.
— Ну, что ж, тогда прощайте, и помните, что у вас всегда есть друг в Черске, у которого в трудные времена вы найдете приют и поддержку.
Витовт в Пруссии
Отряд из восьми всадников приближался к столице Тевтонского ордена — Мальборку.
В первых двух без труда можно было узнать Витовта с женою. Третьим всадником был слуга Витовта, который помогал ему бежать из Кревского замка. Присоединился к изгнаннику-князю и литовский боярин Судимантас. Большую часть жизни этот человек преданно служил Кейстуту, волей судьбы попав в Берестье, он уехал с княгиней Бирутой в Мазовию, и вот теперь, изъявил желание сопровождать сына Кейстута. Еще четыре человека были мазовецкими шляхтичами из деревень подаренных Витовту. Литовский князь пришелся им по нраву, и поляки в поисках приключений последовали за ним.
Пугающим величием и несокрушимой мощью встретило путешественников логово злейшего врага литовского народа. Долгое время воинам Витовта пришлось дожидаться под высокими стенами, пронизанными двумя рядами бойниц, пока их, наконец, не впустили в город. Но вскоре новое препятствие встало на пути путешественников. И снова потянулись томительные минуты ожидания под стенами еще более грозного и неприступного среднего замка.
И вот массивные железные ворота распахнулись, и Витовт, подавляя в себе давно забытый внутренний трепет, направился к дворцу великого магистра.