У рабочего кабинета главы Ордена Витовта вновь остановили и сказали, что магистр пока что занят, но как только освободится, примет литовского князя. В ожидании вызова Витовт уселся на обитый атласом массивный стул, поставленный специально для посетителей. Через некоторое время дверь кабинета отворилась, и в коридор вышел высокий широкоплечий мужчина в наряде, украшенном золотыми цепями и прочими дорогими безделушками.
— Кто это? — Спросил Витовт стражника.
— Маршал Ордена Куно фон Хаттенштейн. — Ответил рыцарь.
При упоминании этого имени Витовт вздрогнул. Нынешним летом войско Куно фон Хаттенштейна вторглось в Литву и помогло Ягайле захватить власть. Это от него Витовту пришлось бежать из резиденции отца в Гродно, а затем жестокие служители креста безжалостно расправились с защитниками Трок.
Из оцепенения Витовта вывел голос стражника: — Князь! Князь!
— Что такое? — Встрепенулся Витовт.
— Великий магистр готов принять тебя.
Литовский князь быстрыми шагами направился к кабинету.
— Э, погоди, — преградил дорогу рыцарь, — сначала сдай оружие.
Новый магистр Тевтонского ордена хитрый и коварный Конрад Цольнер обрадовался Витовту не меньше, чем Янош мазовецкий. Казалось, что если бы высокий пост главы Ордена не обязывал сдерживать чувства, великий магистр бросился бы навстречу литовскому князю и расцеловал его в обе щеки.
— Приятно видеть у себя в гостях прославленного героя. — Молвил Конрад Цольнер. — Благодаренье богу, ты снова на свободе. А ведь, едва Орден узнал, что Ягайло несправедливо заточил тебя в темницу, тотчас же отправил ему гневное послание.
— Знаю, великий магистр, вашу заботу обо мне. Потому и пришел в Мальборк с надеждой на помощь.
— Я рад, Витовт, что ты, наконец, разобрался, кто твои враги, кто друзья. Ты и твой отец причинили много вреда Ордену, но не будем ворошить прошлое, ибо наш бог учит не помнить зло. Мы поможем тебе, Витовт, вновь стать великим князем литовским.
На этом и закончилось первое свидание Витовта с великим магистром. Конрад Цольнер отдал литовскому князю и его небольшому отряду дом в пределах среднего замка и позаботился, чтобы гости получили все необходимое.
В ожидании обещанной помощи Витовту скучать не пришлось. Уже на следующий день к великому князю явились гости. Это был литовский боярин Живас с двумя могучими, как дубы, сыновьями.
Два десятка лет тому назад магистр Ливонского ордена Арнольд взял в плен семью Живаса и увел с собой. Лишившись всех своих родных, боярин в отчаянии последовал за войском магистра и был тепло принят крестоносцами. Судьба долго бросала его по многочисленным владениям Ордена, но сердце старого боярина всегда было с родиной. И вот теперь Живас решил отдать делу торжества справедливости самое дорогое — своих сыновей. Оставляя Витовту двух сыновей, старый боярин надеялся таким образом заработать себе право возвращения на родину, где он был заклеймен как предатель.
Вести о появлении в Мальборке благородного потомка Кейстута мгновенно разнеслись по всей территории Тевтонского ордена, и ежедневно приходили к Витовту литовцы, оказавшиеся по какой-либо причине за пределами своей родины. Вскоре начали прибывать воины даже из самой Жемайтии. Уже через две недели отряд Витовта представлял собой внушительную силу. Воины сына Кейстута уже не вмещались в отведенном ему доме, и литовский князь собрался, было, к великому магистру просить дополнительный кров. Но Конрад Цольнер сам вызвал его.
— А ты, Витовт, не тратишь время зря. — Все с той же приветливой улыбкой встретил литовского князя великий магистр. — Говорят, ты у нас уже набрал целое войско.
— В Пруссии много моих соотечественников.
— Да, много, и как видишь, им здесь неплохо. — Заметил магистр и, в упор глядя на Витовта, спросил. — Ты что же, собираешься своими силами отнять трон у Ягайлы?
— Нет, великий магистр, мой отряд — капля в безбрежном море. Без помощи храбрых тевтонских рыцарей я не смогу отвоевать у Ягайлы даже приграничной деревеньки. Но если с помощью твоих войск мы и возьмем Вильно, то без поддержки литовцев мне в нем не удержаться. Надо думать о будущем, великий магистр.
— Что ж, тоже правильно, Витовт. Тебе нужны союзники в Литве, и я, пожалуй, смогу помочь в этом деле. — На несколько мгновений великий магистр замолчал, но после недолгих колебаний вновь продолжил свою речь. — Сейчас мы пойдем к одному человеку, который в будущем, возможно, окажется тебе полезным. Думаю, ты еще не раз поблагодаришь меня за эту маленькую услугу.
Конрад Цольнер повел Витовта по длинному замковому коридору. Пройдя мимо обитых бархатом и атласом, украшенных серебром дверей, магистр остановился возле маленькой, едва заметной дверцы боковушки. Рыцарь два раза стукнул в нее костяшками пальцев, и через мгновение внутри комнаты послышались шаги. Протяжно заскрипел ржавый засов. Дверь открыл человек, по внешнему виду которого Витовт признал жителя одного из русских княжеств.
Затем взгляд литовского князя переместился вглубь комнаты: белые стены, небогато украшенные ликами святых, аккуратно заправленная кровать и огромное количество книг, пергаментных свитков на столе. Вид книг сразу же расположил Витовта к хозяину комнаты. Сын Кейстута любил людей, познавших буквенные истины, хотя сам редко брал в руки книгу, особенно в последнее время.
— Знакомьтесь: Владимир Селява — посол полоцкого князя. — Представил хозяина комнаты великий магистр. — А это…
— Благородный рыцарь, — прервал речь немца полоцкий посол. — Не стоит представлять великого князя литовского.
— Будем считать, что знакомство состоялось. — Подвел итог Конрад Цольнер и, подозрительно окинув взглядом литовца и полочанина, направился к двери. — Не буду вам мешать. Беседуйте.
После ухода великого магистра разговор между литовским князем и полоцким послом вновь оживился.
— Что привело тебя в Мальборк? — Спросил Витовт.
— Буду говорить прямо, господарь, от тебя мне нечего скрывать. Князь Андрей Ольгердович просит Орден взять Полоцкое княжество под свое покровительство. — Начал говорить Владимир Селява, немного приглушив голос. — Ты же знаешь, Витовт, как относился Ягайло к своему старшему брату. А с тех пор как ушел из жизни твой великий отец, житья Полоцку не стало от Ягайлы. Дерет по три шкуры: и серебром, и товарами, и хлебом, а теперь, ходят слухи, опять задумал посадить в Полоцке нечестивого Скиргайлу вместо Андрея.
— А в чем будет заключаться покровительство Ордена?
— Мой князь отдает Полоцк и все принадлежащие ему земли во владение Тевтонскому ордену с условием, что город будет навечно пожалован Андрею и его потомкам в ленное владение. — Пояснил Владимир Селява.
— Хорошо придумано! — Воскликнул Витовт. — Получается, что Андрей ничего не теряет, поменяв господина. Он сохраняет владения и получает надежную защиту от посягательств Ягайлы.
— Позволь узнать, князь, что тебя привело в Мальборк? — Полюбопытствовал в свою очередь полочанин.
— Пожалуй, и я тебе откроюсь. — Решил Витовт. — Я тоже приехал искать покровительства Тевтонского ордена. Но мне за него предлагают заплатить куда большую цену. Помимо того, что я становлюсь вассалом великого магистра, под власть немцев должна перейти Жемайтия, которую, правда, уже пообещал Ягайло.
— А что же Янош мазовецкий? — Спросил Владимир. — Ходили слухи, что он хотел выступить с войском против Ягайлы, чтобы помочь тебе.
— Янош-то… — Разочарованно махнул рукой Витовт. — Он тоже готов при первой возможности отхватить кусок Литвы, да и войска у него мало, чтобы тягаться с Ягайлом.
— Да, князь, хрен редьки не слаще. — Посочувствовал полоцкий боярин.
— Вот то-то и оно. Жемайтию я отдать не могу, ибо этим оскверню память ее бывшего властителя — моего покойного отца. — Задумался вслух Витовт. — А иного выхода я не вижу. Посоветуй что-нибудь, Владимир.
— Если немцам нужна Жемайтия — пообещай отдать. Все равно она, пока что, принадлежит Ягайле. Не жалей обещаний, князь, а там будет видно. — Посоветовал боярин.