П. Д. Корин. Александр Невский (центральная часть триптиха). 1942–1943
И действительно, русские летописи не уделяют этим битвам много внимания — всего несколько строк, не больше, чем другим подобным сражениям, столь частым в то смутное время. Не стало после победы легче жить и новгородцам. Еще не раз самому князю и его сыновьям придется отбиваться от притязаний на русскую землю литовских, шведских и немецких феодалов.
Если это так, тогда в чем же секрет многовековой славы Александра? Почему в памяти народа живет образ именно этого героя и его победы?
Если рассматривать только внешнюю, фактическую сторону жизни Александра Невского, то вслед за западными историками мы вынуждены будем удивиться популярности этого имени и признать надуманность значения его ратных побед. Но ведь не только мечом ведут сражения и одерживают победы. Главные битвы совершаются не на поле брани, а в самом человеке, в его душе. И победы, одержанные в таких сражениях, зачастую ценятся и современниками, и потомками гораздо выше.
Узнав о том, что в устье Невы большим войском на ладьях вошли «свей», Александр мог, как это делали ранее другие князья, отсидеться со своей дружиной в прекрасно укрепленной Ладоге, дождаться помощи из Владимира от своего отца Ярослава, попытаться договориться со шведами, откупиться, наконец. И, наверное, никто бы его за это не осудил: ни княжеская дружина, ни жители Новгорода. Ведь у Александра не было ни опыта (князю было в то время всего 20 лет), ни достаточно сил (шведы имели четырехкратный перевес в людях). Но Александр знал другое: избрав такой путь, он поставит под удар Новгород — последний островок родной земли, свободный от власти чужеземцев.
Александр выбрал: он выступил на врага с малой дружиной и… победил! Победил даже раньше, чем началось само сражение, — в тот момент, когда, отбросив сомнения, решился пойти против превосходящего силой врага. Победил еще там, на площади, когда перед войском произнес ставшие историческими слова: «Не в силе Бог, а в правде… Они поколебались и пали, мы же восстали и стоим прямо». Решимость князя передалась людям. Вместе с ним победил себя и весь русский народ — забыв о горестях и потерях, оставив в стороне обиды и раздоры, объединился, как один встал на защиту родной земли. Не за эту ли победу и воздана князю людская благодарность?
Потом было еще трудней. Одно дело — с оружием в руках защищать родную землю. Совсем другое — бороться со стихией, которую ни мечом, ни копьем не одолеть. После смерти Ярослава Всеволодовича именно Александру, старшему сыну, предстояло налаживать отношения с Золотой Ордой и ее коварными властителями.
Каково же было ему, русскому князю, победителю многих битв, униженно склонять голову перед ханом? Каких усилий стоило, смирив свою гордость, не отвечать на все обиды, нанесенные вражескими ордами родной земле? Как ему, сильному и храброму человеку, не броситься отомстить за отравленного в ордынской столице отца?.. А честь? А доброе имя? Ведь и сейчас нет-нет да и появляются в книгах обвинения в малодушии, лицемерии, осторожности. А тогда…
Родной брат Андрей предпочел «лучше бежать в чужую землю, чем дружиться с татарами». Даниил Галицкий, которому показалась «злее зла честь татарская», принял католичество и отдал свое княжество на многие века под иго Запада.
Но Александр помнил и другое. С детства запали ему в сердце слова его дяди Константина: «А аз испытал и уразумел, что у князя тягчайшая жизнь, ему не только о себе едином, но обо всех во всякую годину надо помышлять и пещься… и став в день судный, даст он Богу ответ за себя и за всех своих подданных».
Презрев личные страдания и унижения, Александр пожертвовал собственной независимостью, чтобы облегчить участь всего народа. Он с видимой легкостью расстался с прошлой славой храброго воина и великого полководца, взамен сохранив для всех русских людей самое главное — надежду. Рискуя в любой момент погибнуть от ханского гнева, он прикрыл собой родную землю от посягательства татар и дал всей Руси шанс выжить.
«Александр имел достаточно силы и самоотречения, чтобы воплощать в своей деятельности идеалы будущего, сообразно с ними устраивать судьбы своего народа». Это бесспорно. Но у этой «невидимой брани» есть и еще один аспект. Это сейчас, столетия спустя, мы можем уверенно сказать, что подвиг Александра Невского не пропал даром, ибо последующие поколения, ведомые примером князя, нашли силы прекратить вражду и собрать воедино разрозненные русские земли, освободив Русь от зависимости. Но тогда Александр не знал, не мог знать всего этого. Он делал шаг в неизвестность… А шагнул — в вечность.
Еще при жизни Александр Невский стал легендой. Факты его биографии, обрастая новыми подробностями, приобрели почти былинный характер. Он стал покровителем русской земли, роль которого становилась ярче и заметнее всякий раз, когда Россия переживала трудные времена: Куликовская битва, рождение Империи при Петре I, Великая Отечественная война… Память о нем — не просто воспоминания о далеких событиях русской истории. Его образ олицетворяет для нас вечные идеалы самопожертвования и бескорыстного служения, которые только и могут стать опорой в трудное для государства время. Урок, преподнесенный нам Александром Невским, можно выразить одной древней мудростью: «Путь к Богу состоит из одного шага — шага от себя».
Дмитрий Зубов
Куликовская битва. Шаг в бессмертие
В 1380 году произошло сражение, которое не только оставило след в истории, но и изменило сам характер русского народа. Это был шаг от розни к единству, от благоразумия к подвигу, от жизни к бессмертию.
Куликовская битва — этих двух слов достаточно, чтобы в душе каждого человека возникла цепочка образов, воскрешающих героические события тех времен. Сергий Радонежский, Дмитрий Донской, Александр Пересвет — сколь многим мы обязаны этим людям, отдавшим самих себя во благо будущих поколений.
У каждого народа свои представления о подвиге. У каждого времени свои герои. Но всегда есть нечто, что всех их объединяет…
…Утро 8 сентября 1380 года выдалось холодным. Густой туман рваными клубами поднялся от берегов Смолки и белой пеленой выстлал бескрайнее поле, закрывая от взоров вражеское войско. Лишь храп лошадей да звон оружия тревожит предрассветную тишину. Русские полки в полном молчании выстроились в боевой порядок. Через несколько часов начнется битва.
Впереди под черным стягом князь Дмитрий. Он еще не Донской, а простой московский князь, приведший сюда, на Куликово поле, русских воинов. Его лицо серьезно и спокойно, даже слишком спокойно перед грядущей кровавой сечей. Только взгляд выдает огромное внутреннее напряжение. О чем он думает? Кого вспоминает? Что творится в душе полководца в такую минуту? Кто знает, может сейчас перед взором князя пробегает вся его жизнь…
Долгих 29 лет шел Дмитрий Иванович к этому сентябрьскому дню. Рано пришлось повзрослеть московскому князю. В девять лет потеряв отца, уже в двенадцать он сам едет в Орду за ярлыком на княжение — не каждому взрослому такое по плечу. А дома постоянные усобицы, пожары, воинственные соседи — не до детских забав. Не раз дивились москвичи, подмечая осмотрительность, строгость, благочестие юного князя. Был он «научен книгам», решителен и порою даже смел. Но не более того. Не было в Дмитрии той дерзкой отваги и страсти, как в его далеких предках — киевских князьях. Не хватало мудрости и полководческого дара. Стоял он до времени в ряду своих предшественников, таких же, как он, обычных московских князей, любимых народом за умеренность, справедливость и доброту. И править бы ему долго и спокойно, да болью отзывались в княжьем сердце страдания земли русской. Не мог смириться с рабской зависимостью от Орды, с постоянными набегами ханских полчищ на русские города. А пуще всего возненавидел князь внутренние раздоры, хуже татар разорявшие Русь. За повседневными заботами потихоньку зрела в душе мечта — собрать бы силы, выйти в чисто поле…