В числе трубадуров были знаменитые и знатные рыцари: короли, графы, родовитые дворяне. Образ трубадура, сложившийся у нас с детства по мультфильму о бременских музыкантах, — не больше чем образ. Трубадуры представляли знатнейшее дворянство, это были самые образованные и культурные люди своего времени. Понятно, что встречались среди них и те, кто подчинялись веяниям моды и сочиняли сентиментальные пасторали или фривольные песенки. Но были и настоящие Рыцари «веселой науки», которые шли трудным и тернистым путем человека, ищущего настоящей мудрости и красоты.
К XIII веку влияние трубадуров распространяется на Северную Францию, Британию и Германию. Там возникает движение труверов и миннезингеров. Они в большей степени обращаются к национальной мифологии. Благодаря им возрождаются многие кельтские мифы, лежащие в основе эпоса о Короле Артуре и рыцарях Круглого стола. Благодаря этим легендам постепенно формируется идеальный образ справедливого государства — королевство Артура, воплощение рыцарского нравственного совершенства. Круглый стол является символом мира, в котором царят гармония и порядок. Сюда всегда могут обратиться слабые и обиженные и получить помощь. Постепенно формируется облик рыцаря, который берет на себя задачу восстановления справедливости. Он одинок в своих странствиях — и одновременно не одинок, потому что в его сердце всегда — образ его Дамы, святого Грааля и рыцарские обеты.
Считается, что истоком этой культуры в большой степени послужили древние школы друидов, и в частности барды, которые в кельтском обществе были хранителями мифологии, сакральных знаний, священных текстов и даже законов народа. Бард имел столь сильное влияние и пользовался столь большим уважением, что мог своей песней поднять на войну и вести в бой, а мог, наоборот, одним словом предотвратить битву. Его задачей, как позже и задачей «бардов» рыцарской культуры — трубадуров и труверов, — было поддерживать и распространять повсюду знания, помогать людям совершенствоваться в любви, добродетели и мудрости. Существует предположение, что с приходом христианства на север Европы барды и друиды не исчезли бесследно, но влились в новую религию и продолжали оказывать влияние на духовную жизнь. Например, известен тот факт, что практически все монастыри Ирландии возникли на местах древних друидических святилищ и сохранили многие священные знания, которые потом, в книгах и легендах, вернулись уже в христианское общество.
Если священные истоки эпической поэзии севера Европы лежат в философии друидов, то символизм и философия куртуазной культуры трубадуров юга связывается скорее с мистическим движением суфиев.
Суфизм часто называли религией любви, поскольку в суфийской символике человеческая любовь являлась отражением любви Божественной. По мнению суфиев, озарение приходит к человеку с любовью, требующей от поэта полной преданности Музе, которая, хоть и кажется подчас жестокой, ведет своего адепта по пути через все лабиринты иллюзии к Истине. Считается, что суфийское поклонение Даме-Музе повлияло на развитие культа Девы Марии, возникшего во время Крестовых походов на Восток.
![Путь к Граалю i_047.jpg](https://litlife.club/books/192245/read/images/i_047.jpg)
![Путь к Граалю i_048.jpg](https://litlife.club/books/192245/read/images/i_048.jpg)
![Путь к Граалю i_049.jpg](https://litlife.club/books/192245/read/images/i_049.jpg)
![Путь к Граалю i_050.jpg](https://litlife.club/books/192245/read/images/i_050.jpg)
![Путь к Граалю i_051.jpg](https://litlife.club/books/192245/read/images/i_051.jpg)
Средневековые миниатюры с изображением трубадуров
Сегодня нам трудно оценить значение суфийской поэзии, поскольку она очень символична и может показаться несерьезной; стихи Омара Хайяма, Руми или Газали подчас выглядят даже фривольными для человека, не знающего скрытого значения слов. Но те, кому ведом тайный язык, говорят, что многие истины во избежание их опошления должны быть защищены от профанов. И знатоку тайной науки стихи расскажут не о пирушке или прекрасных гуриях, а о божественном совершенстве человека, постигаемом с помощью религиозной любви.
Одним из «шифров» суфиев была игра слов. В арабском языке записываются только согласные буквы, и при прочтении могут быть добавлены разные гласные, в результате чего получаются разные слова. Кроме того, часто игра слов основана на перестановке согласных. И, например, слово «трубадур», которое сами суфии выводят из корня «трб», буквально означающего «лютнист», с помощью «шифра» будет прочитано как «музыкант», «суфийский учитель», «Мастер», «влюбленный», «дама», «госпожа» и т. д. Благодаря подобной игре слов многие стихи трубадуров содержат более глубокий смысл.
Сами суфии говорят, что движение трубадуров было одним из ответвлений суфизма и имело свои истоки не просто в арабской поэзии, но в философско-религиозной школе, одним из видов деятельности которой было преподавание религии Любви и высшей Мудрости в форме поклонения Прекрасной Даме, а через нее — Божественному. Когда арабы в VIII веке завоевали Испанию, суфизм начал распространяться в Европе и к XI веку проник во Францию и далее. Суфийская поэзия стояла за многими символическими образами, распространенными у трубадуров и труверов: это и знаменитые бестиарии, и Дерево добродетелей и пороков, и «тайный сад».
К сожалению, со временем философско-мистическая основа поэзии трубадуров была забыта, осталась лишь красивая форма. Однако этот импульс не умер. И иногда — в эпоху Возрождения и даже сегодня — появляются Мастера религии Любви, которые, идя трудным путем служения своей Музе, продолжают вести человека.
Елена Князева
Голос Ронсеваля. Песнь о Роланде
…Далеко разнеслась слава о великих подвигах рыцаря Роланда. Пел о нем певец в боевом стане — и крепло перед сражением мужество воинов. Рассказывал жонглер на городской площади — и, оставив нетронутые кружки с вином, забыв о веселых плясках, слушали люди повесть о герое.
Расцвет средневековой Европы пришелся на X–XIII века, когда прекратили бушевать пожары, затихли языческие боги, ушли в прошлое седые мифы. Росли и крепли государства, а вместе с ними крепло и народное единство. Люди стали слагать славные песни, посвящая их своим героям, своему отечеству.
Французский героический эпос сохранился в поэмах (их много, около ста), которые называются шансон де жест — «песни о деяниях», то есть о подвигах. Одной из форм песни одеяниях, жестой короля, является, несомненно, красивейшая поэма «Песнь о Роланде».
…Стоят франки лагерем в Ронсевальском ущелье, и не ведают они, что в это самое время сарацины пробираются тайными тропами, со всех сторон окружают отряд Роланда. Черной тучей облепили они скалы Ронсевальского ущелья, прячутся в густых буковых лесах, затаились за камнями. Вдруг сорвался один камень, упал перед графом Оливье; поднял глаза Оливье. Там, над скалою, блеснули шишаки и наконечники копий. Прислушался Оливье: ветер донес до него топот копыт и звуки труб…
«Песнь о Роланде» была написана на старофранцузском языке в XII веке. Хотя исследователи полагают, что героические поэмы о подвиге Роланда складывали и раньше. Так, Вильям Мальмсберийский, английский историк XII века, отмечал, что в 1066 году перед битвой при Гастингсе «Песнь о Роланде» исполнил рыцарь-менестрель, который хотел первым нанести удар врагу.
Оксфордская рукопись, написанная между 1170 и 1180 годами и сохранившая самую раннюю редакцию «Песни», содержит своеобразную подпись: «Ci fait la geste que Turoldus declinet». Ученые до сих пор не могут перевести ее однозначно — по всей видимости, к созданию рукописи был причастен некий Турольд, возможно, он был переписчиком «Песни о Роланде» или ее автором.
В основу «Песни» легло реальное событие.
Король франков и лангобардов, будущий император Запада Карл Великий возвращался из Испании, где потерпел поражение в битве под Сарагосой. Войско растянутым строем двигалось через Ронсевальское ущелье в Пиренейских горах. Именно здесь на отряд франков, шедший в самом конце обоза, напали баски, союзники арабов, с которыми воевал Карл. Баски устроили засаду на вершинах скал, где деревья плотной стеной закрывали склоны. Атака стала для франков неожиданной, сражение в самом узком месте горного прохода было дать невозможно. Те, кто шел в конце обоза, были разбиты, а их доспехи и оружие исчезли. Исчезли и враги, быстро и незаметно, оставив на земле лишь кровавые отпечатки своих ног.