— Прости, Денни. — Едва слышно для меня пробормотал Кел между ударами, и, скорее всего, беззвучно для Денни, окунувшегося в свою злость.
Я хотела, чтобы он кричал на меня, винил меня, бил, хотя бы смотрел как на равно ответственную за этот хаос, но вся его ярость была направлена на Келлана. Меня не существовало для него. Внутри я рыдала, кричала, чтобы все кончилось. Но в реальности я просто молчаливо стояла.
В конце концов, силы Келлана закончились, и он упал на колени, ахнув, его синяя футболка была испачкана кровью.
— Я верил тебе! — кричал на него Денни, брутально ударив коленом в челюсть парня, из-за чего тот упал на спину.
Мой разум не мог этого понять. Я стала отрицать реальность. Мне все снилось, должно было. Это был просто кошмар, мой худший кошмар. Вскоре я проснусь. Но я все еще молча стояла, будто застряла в зыбучем песке.
Теперь Денни бил его ботинками, выкрикивая ругательства при каждом ударе. Один особо злобный пришелся по руке Келлана, больше из удачи, чем из самозащиты, и послышался тошнотворный звук, выведший меня из ступора. Кел закричал от боли, но Денни не остановился.
— Ты говорил, что был мне братом!
Мой желудок начал подниматься. Тело неконтролируемо задрожало. Слезы полились по щекам. Реальность давила на меня. Я сходила с ума? Поэтому я не могла двигаться, закричать о помощи? Мне отчаянно хотелось оттащить Денни, ударить его, если придется, но я просто замерла, в ужасе прислушиваясь к событиям.
Еще один резкий удар по ребрам Келлана, еще один громкий хруст сломанных костей. Келлан вновь закричал от боли, сплюнул кровь, но ничего не сделал, чтобы защитить свое тело, ничего не сказал, чтобы защитить свои действия, лишь непрестанно повторял:
— Я не буду с тобой драться… Я не сделаю тебе больно… Прости, Денни…
Если мой рассудок ускользал, Денни с ним уже попрощался. Он стал иным человеком, яростно избивая слабеющее тело Кела. Он был вне себя от ярости. Безжалостно изливал на парня поток жестокостей, которых я никогда от него не слышала. Казалось, он полностью забыл о моем присутствии, замерзшей от шока и ужаса.
— Твои слова — ничто! Ты — ничто!
Келлан скривился и отвернулся от режущих слов, у меня было чувство, что он не впервые их слышал. Его и раньше называли так.
— Мне жаль, Денни.
Тому было плевать на извинения, он продолжал яростно избивать парня.
— Она не одна из твоих шлюх!
Денни замер, задыхаясь от эмоций. Келлан слабо поднялся на локоть, его тело было помятым, в синяках, кровь текла изо рта, пореза над глазом и щекой. Он встретился глазами с гневным взглядом Денни и скривился от боли.
Следующие слова Келлана наполнили меня бесконечным теплом и бездонным страхом.
— Мне жаль, что я обидел тебя, но я люблю ее, — выдохнул он, его глаза скользнули по мне, их наполнило удовлетворение. Казалось, его устраивал факт, что он, наконец, это сделал. В открытую заявил о своих чувствах ко мне своему лучшему другу, брату.
Ласково улыбаясь мне, он также добавил то, чему удалось перечеркнуть границу.
— И она любит меня.
Я буквально видела, как Денни сломался. Дико поглядывая на Келлана, он перенес свой вес и занес ногу для, определенно, катастрофического удара в голову парня. Кроме недостачи дыхания, Келлан все еще смотрел на меня и не двигался. Он не обращал внимания на действия Денни. Его нечеловеческие синие глаза поглощали меня, будто он пытался запомнить то последнее, что когда-либо увидит.
Не задумываясь, я закричала «Нет!» и, наконец, обрела возможность двигаться. Я бросилась на землю, чтобы защитить Кела. Фатальный удар, предназначенный для него, пришелся мне по виску. Кажется, я слышала, как Келлан выкрикнул мое имя, а затем весь мир почернел.
Глава 24 — Вина и Раскаяние
Первым ко мне вернулся слух — навязчивое пиканье над ухом, которое никак не прекращалось, и тихие мужские голоса, отдающиеся эхом в моей голове, будто они говорили через туннель. Я пыталась на них сосредоточиться, приблизить к себе, чтобы понять разговор. Его отрывки залетали мне в уши, но недостаточно, чтобы понять смысл.
— … теперь… уходи… она… ранена… жаль… ее… убить… ты знаешь…
Приглушенный смешок раздался в комнате, показавшись мне знакомым, но в данный момент ни мое тело, ни разум не казались мне действительно привычным. Голова казалась легкой и воздушной, как шарик, привязанный к телу. Затем я подвинулась, и острая боль отозвалась во мне, намекая больше так не делать. Я прислушивалась и не двигалась, пока воздушное ощущение не вернулось назад. Тупая боль в голове отметила мое облегчение от этого решения.
Пока я гадала, почему голова так болела, мой разум стал наполняться воспоминаниями. Жуткими событиями, которые я хотела бы заблокировать, чтобы они выскользнули из моей головы, на смену боли. Воспоминания о тяжком прощании с Келланом. О лице Денни, когда он нашел нас. О том, как парень избивал Кела, выплескивая все свое раздражение, пытаясь его убить. О его занесенной ноге для сокрушающего удара в подставленную голову Кайла…
— Нет!
Память об атаке спровоцировала к действию, на которое я так глупо пошла, чтобы остановить их. Я села ровно и закричала «нет», тут же упала на подушку, сжимая голову и ахая от прилива боли, прожигающей мое тело.
Перед моим туманным взглядом возникло обеспокоенное лицо Денни. Он погладил меня пальцем по щеке и повернулся, чтобы что-то пробормотать кому-то позади. Ответ был тоже приглушенным, после чего послышались удаляющиеся шаги, а моя боль утихла до надоедливой пульсации.
— Ш-ш-ш, Кира. С тобой все хорошо. Все нормально… расслабься.
Я поняла, что смертельной хваткой вцепилась в его рубашку, и заставила себя успокоиться. Глаза сосредотачивались и рассредоточивались, пока я с усилием моргала, чтобы разглядеть парня.
— Денни? — Голос был хриплым, горло болело от жажды. — Где я? Что произошло?
Он выдохнул и ласково прикоснулся ко мне лбом.
— Что произошло? Я думал, что потерял тебя. Что убил тебя! Не могу поверить, что я… — Его слова были напряженными, подчеркнуты акцентом, как часто бывало, когда он был расстроен или эмоционален. Парень выдохнул и сглотнул, прежде чем быстро поцеловать меня в лоб. Когда он отодвинулся, его темные глаза были на влажном месте. — Ты в больнице, Кира. Ты уже пару дней приходишь в себя и теряешь сознание. Ситуация была опасная. Но нам повезло… у тебя были ушибы, но они особо не кровоточили. Ты будешь в порядке.
Я потянулась и осторожно потрогала свою голову. Пальцы Денни быстро коснулись моих, когда мы дотронулись до чувствительной кожи над моим ухом.
— Им чуть не пришлось облегчать давление крови с помощью операции, но затем врачам удалось вернуть тебя в сознание с помощью медикаментов… — пробормотал парень, поглаживая пальцем мою ладонь. Мой желудок сжался при мысли о части черепа, которую чуть не убрали. Слава Богу, до этого дело не дошло. Я закрыла глаза и опустила руку, крепко вцепившись в Денни.
— Отлично… она очнулась. Должно быть, от боли. — Радушная, полненькая медсестра с голливудской улыбкой зашла в мою палату. Я съежилась от ее громкого голоса и попыталась выдавить ответную улыбку; получилось слабовато.
— Меня зовут Сьюзи, сегодня я буду о тебе заботиться. — Женщина авторитетно согнала Денни с кровати, хоть я и пыталась оставить его при себе, и влила чистую жидкость в мою капельницу. Тут-то я и заметила иглу, торчащую из моей руки, и почувствовала тошноту. Медсестра проверила мои данные и осталась довольна.
— Тебе что-нибудь нужно, милая?
— Воды… — прохрипела я.
Она похлопала меня по ноге.
— Конечно. Сейчас вернусь.
Она развернулась, чтобы уйти, я проследила взглядом за ее покрытым кошачьей шерстью халатом. Денни сел на другую сторону моей кровати и взял меня за руку, которая была без иглы, но я едва заметила. Я вообще ничего не замечала, и не только потому, что начало срабатывать обезболивающее. Нет, это лишь облегчило боль в моей голове. Но мое сердце…? Оно взволнованно забилось. Пиканье рядом тоже ускорилось.