Я смотрела за его исчезновением, мое сердце сжалось при этом виде. Я знала, что это лишь первое из множеств разрывов, которые нам придется пережить. Последним и самым болезненным, финальным, будет, когда я стану наблюдать за его отлетом, на этот раз навсегда. Я закрыла глаза, благодарная, что он не сделал ничего глупого, что перекрыло бы ему будущее. По крайней мере, у Денни будет шикарная работа, в которой он сможет найти утешение. Я знала, что, в конце концов, он найдет себе замечательную девушку. Господи, эта мысль была мне ненавистна. Но он был прав, я держалась за него не по тем причинам.
Легкое касание к моей щеке оторвало меня от беспокойных мыслей. Подумав, что Денни вернулся, я открыла глаза, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела синие глаза Келлана. Его лицо было в ужасном состоянии — губа порезана, но уже розовела от исцеления, на щеке была красная полоска с жутким голубо-желтым синяком, окружающим ее, и парочка тонких хирургических нитей, держащих заживающую кожу вместе, над правым глазом тоже был зашитый порез, а левый был с фингалом, казавшимся черным. Между всем этим и его загипсованной рукой, и, уверена, парочкой сломанных ребер, парень выглядел так, будто его прогнали через машину для отжимания белья… дважды.
Но мое сердце все равно пропустило удар от его вида. Я буквально слышала его на раздражающем мониторе. Его улыбка была теплой и нежной, когда он сел на освободившееся после Денни место. Тогда я поняла, что все это время он был снаружи, это он говорил только что с Денни. Я гадала, слышал ли он наш разговор, как парень меня бросил.
— Ты в порядке? — тихо спросил он низким и хриплым голосом, в котором слышалось беспокойство.
— Полагаю, что да, — пробормотала я. — Обезболивающее возымело свое, и мне кажется, что я вешу сотню килограмм, но в остальном все нормально.
Он улыбнулся и покачал головой.
— Я не об этом. Поверь, я уже поговорил с каждой здешней медсестрой и знаю все о твоем состоянии… но ты в порядке? — Глаза парня скользнули к двери, и я поняла, что он определенно знал о Денни. Слушал он или нет, но Кел все знал.
По моей щеке скатилась слеза, я взглянула на него.
— Спроси снова через пару дней, — тихо ответила я.
Он кивнул и нагнулся, чтобы ласково поцеловать меня. Дурацкий монитор запищал чаще, и Келлан коротко рассмеялся.
— Видимо, мне не стоит этого делать.
Когда он отодвинулся, я ласково коснулась его щеки и погладила пальцем синяк под его глазом.
— А ты как?
Он нежно взял меня за руку и отодвинул от своего лица.
— Со мной все будет хорошо, Кира. Не волнуйся сейчас об этом. Я просто рад, что ты… что ты не… — он сглотнул и отвернулся, не договаривая.
Парень держал мою ладонь в обеих руках, а я поглаживала его запястье, исчезающее под гипсом.
— Вы с Денни оба были здесь?
— Конечно, мы беспокоились о тебе, Кира.
Я покачала головой.
— Нет, то есть, вы были в одной комнате и мило разговаривали, когда я очнулась. И ни разу не пытались убить друг друга?
Кел сухо улыбнулся и отвернулся.
— Одного раза было достаточно. Ты была без сознания несколько дней. Мы с Денни… успели поговорить. — Он начал закусывать губу, но остановился, когда стало больно. — Первые разговоры были… не такими уж мирными. — Он потянулся, чтобы смахнуть волосы с моего лица. — Наше беспокойство за тебя, в конце концов, победило, и мы стали обсуждать, что делать, вместо того, что было сделано.
Я начала открывать рот, но Кел успел раньше:
— Он рассказал, что согласился на работу в Австралии, и когда я спросил, возьмет ли он тебя с собой… он сказал, что нет. — Келлан погладил меня по мокрым щекам.
— Ты знал, что он собирался порвать со мной сегодня?
Он кивнул, его глаза были очень грустными.
— Я знал, что он вскоре это сделает. Когда ты очнулась, и он посмотрел на меня… я догадался, что Денни хотел сделать это как можно скорее. — Голос парня стал очень тихим. — Оторвать пластырь и дать ране зажить…
Его глаза стали задумчивыми, пока он смотрел на точку на полу. Я снова потянулась к его лицу, когда парень заговорил:
— Что ты теперь планируешь делать?
Я вздрогнула и опустила руку. Внезапно показалось, будто удар мне в голову был ничем, сердце болело больше, чем любая рана.
— Мои планы? Не… не знаю. Учеба… работа…
Ты, хотела я сказать, но знала, как ужасно это прозвучит.
Парень все равно понял подтекст, и когда он поднял на меня глаза, они излучали холод, который я видела много раз прежде, когда обижала его.
— И я? Мы ведь можем просто продолжить с того момента, на котором остановились? До того, как ты бросила меня… снова… ради него?
Я закрыла глаза и взмолилась к своему телу, чтобы оно снова потеряло сознание. Как обычно, оно не послушалось.
— Келлан…
— Я так больше не могу, Кира.
Я открыла глаза от боли в его голосе и увидела слезы на его ресницах.
— Я собирался отпустить тебя в ту ночь. Я говорил, что отпущу тебя, если этого ты хочешь, и когда ты сказала… — Он закрыл глаза и вздохнул. — После этого у меня даже не было сил лгать Денни. — Парень посмотрел на наши руки, поглаживая пальцем мою кожу. — Я знал, что он нападет на меня, когда услышит правду… но не мог бороться в ответ. Я причинил ему столько боли, что не мог ранить его еще и физически.
Мне так сильно хотелось обнять его.
— То, что мы сделали с ним… — Кел покачал головой, вспоминая тот вечер. — Он самый лучший парень, которого я когда-либо знал, самое близкое, что у меня есть, к настоящей семье, а мы превратили его в моего… — Он на мгновение прикрыл веки, боль отразилась на его лице. — На самом деле, часть меня желала, чтобы он причинил мне боль… — Голос Келлана был тихим, но выражал всю глубину его мыслей, его вину и боль. Глаза парня вернулись ко мне. — Из-за тебя, потому что ты всегда выбирала его. Ты никогда меня не хотела, но ты была единственной, кого я когда-либо… — Он сглотнул и отвел взгляд. — Так что… теперь, когда он оставил тебя, когда выбор уже не за тобой, ты можешь стать моей? — Он снова посмотрел на меня с яростью в глазах. — Я твой утешительный приз?
Я широко распахнула рот и уставилась на него. Утешительный приз? Едва ли. Он никогда не был на втором месте, я просто боялась. Боже, я просто боялась…
Я попыталась заговорить, сказать ему, что все мои поступки были из страха. Что я так часто отталкивала его, поскольку уровень нашей любви ужасал меня, лишиться комфорта Денни было страшно. Но я не могла. Отяжелевшие губы не могли сформировать слов. Я не знала, как сказать, что была не права… что нам не стоило прощаться на парковке.
Он кивнул, услышав в ответ лишь тишину.
— Так я и думал. — Келлан вздохнул и уронил голову на ладони. — Кира… хотел бы я… — Он поднял взгляд, его ярость сменилась грустью. — Я решил остаться в Сиэтле. — Он закрыл глаза и покачал головой. — Не поверишь, что мне наговорил Эван, узнав, что я чуть не бросил группу. — Он открыл глаза и осмотрел мое лицо, задерживаясь на чувствительном месте рядом с моим ухом. — Я даже не думал о ребятах в процессе всего этого бардака. Они обиделись, когда узнали, что я собирался уехать из города. — Кел грустно встряхнул головой и вздохнул, пока я пыталась придумать какой-нибудь убедительный аргумент.
В конце концов, он снова тихо вздохнул и прошептал:
— Мне жаль. — Затем наклонился и ласково провел своими губами по моим. Выдохнув, он проделал дорожку из поцелуев от моей щеки до уха. Монитор выдал реакцию моего тела на его близость, на его запах, на его касания. Отодвинувшись, он коснулся своим лбом моего.
— Мне очень жаль, Кира. Я люблю тебя… но я не могу. Мне нужно, чтобы ты съехала.
Прежде чем я успела отреагировать, прежде чем я смогла всхлипнуть и отказать ему, сказать, что я хотела остаться и попытаться со всем разобраться, Келлан встал и покинул комнату, даже не оглянувшись.
Уже второй раз за день мое сердце разбилось, я плакала так сильно, что усыпила себя.