— Я сама об этом сожалею, — отозвалась Тори. Она испытывала неприятное чувство, что Нгури отзывается о Джейсе скорее как о потерянном преимуществе, чем как о пропавшем друге. Такая холодная практичность не соответствовала ее представлениям о Нгури, но теперь все на Стромви казалось не таким, как несколько дней назад.
Уже в тишине Тори мысленно продолжила свой разговор с Нгури: «Не уверена, друг мой, что я чувствую себя с вами в безопасности. Даже с Джейсом Слейдом я ощущала большую безопасность — безопасность от всего, кроме безжалостного правосудия калонги. Ваш гнев против соли становится все сильнее, и мне кажется, что вы можете быть очень сильным врагом».
Тори прикоснулась к мачете и печально спросила себя, сможет ли она вообще когда-нибудь снова почувствовать себя в безопасности.
Глава 27
Харроу нервно стиснул зубы. Арес усмехнулся, глядя на высокого соли, чья смуглая кожа выцвела до бледно-желтой под лучами стромвийского солнца.
— Вы рассуждаете, как один из этих жалких стромви.
Харроу попытался сбросить напряжение.
— Предполагалось, что стромвийский урожай будет «чистой» сделкой, — резко отозвался он. — Никаких смертей, никаких разрушений, способных привлечь внимание инквизиторов, никаких очевидных нарушений закона. Вы обещали, что утроите мой вклад в релавид и что Перу Валису заплатят так хорошо, что он закроет глаза на то, где этот релавид вырос. Он придет в бешенство, если с Тори Мирель что-то случится.
— Удовлетворение вашего работодателя не входит в наши цели, а нарушение ребяческого закона калонги, напротив, является одной из них. Мы, Реа, служим более высоким идеалам свободы, и вы дали нам обещание.
— Я дал его Роаке. Где он?
— Мой брат выполняет кое-какие жизненно важные задания, служа нашему делу, — насмешливо ответил Арес. Харроу Фебро не подверг его слова сомнению, вновь подтвердив низкое мнение Таграна о его умственных способностях. Арес нетерпеливо откинул со лба свисающий край бори, почесал тому мягкий живот, и существо довольно запищало. Края бори вновь затвердели и уже не опускались за пределы, установленные Аресом.
«Арес в мрачном настроении. Его насмешки над Харроу Фебро лишь отражают собственное разочарование», — решил Тагран, испытывая весьма близкие эмоции. Атаки на ферму Ходжа и ее обитателей были обычным вандализмом, хотя и направленным против предателя-реа. Старый воин не видел особого смысла и в погоне за утерянной целью, что доказывало, насколько верно Роаке оценивал ситуацию.
Арес явно не знал, как найти релавид, да и в его плане выманить предателя-реа из укрытия Тагран сомневался. Впрочем, Тагран не думал, что Роаке повезло бы больше. Неудачи преследовали Реа с самого начала прибытия на эту злополучную планету. «Как будто сама нынешняя цель Реа бесчестит план, — вздохнул Тагран, — и влечет за собой поражение».
— Где Ходжи? — ворчал Харроу. — Где стромви? Роаке ничего мне об этом не рассказывал.
— Рассказывал вам? — расхохотался Арес. — Вы играете свою маленькую роль в исполнении приказов вождя клана, Харроу Фебро. Не воображайте, что чего-то стоите в наших рядах.
Из канавы на другом конце поля, где реа вели поиски, поднялась темная фигура воина и удрученно развела руками.
— Если вы так жаждете считаться членом клана, — продолжал Арес, — я мог бы позволить вам порыться в здешней грязи вместе с моими воинами.
— Я более полезен вам в качестве посредника с Пером Валисом, — самодовольно отозвался Харроу. — Роаке понимает мою ценность.
Арес зашипел с яростью коварного животного, которое он носил как плащ:
— Радуйтесь, что Роаке здесь не было во время вашего возвращения. Он не из тех, кто одобряет неповиновение. — Клинок кинжала Ареса блеснул из-под шкуры бори.
Испуганно отойдя на несколько шагов, Харроу запротестовал:
— Откуда я мог знать, что вы выберете именно это время для атаки на ферму Ходжа? Я отсутствовал всего несколько дней. Сильвия настояла, чтобы я отправился на Калки.
— Естественно, вашей Сильвии повиноваться проще, чем вождю клана, — обронил Арес; его гнев исчез так же быстро, как вспыхнул. — Вы раздражаете меня, Харроу, а мы, Реа, избавляемся от существ, раздражающих нас слишком часто.
Быстрые смены настроения Ареса тревожили Таграна, который не раз видел, как подобные перепады переходят в безумную жажду убийства. Напряжение последних дней сделало Ареса гораздо более опасным, чем обычно. Тагран почти что ощущал гнев на вождя клана, столь безжалостно использующую собственных сыновей.
Харроу, казалось, уловил ту же опасность.
— Заплатите мне то, что должны, и я уеду. Я ненавижу эту планету.
— Заплачу, когда закончу с вами все дела.
— Я завершил свою работу, связав вас с Калемом Ходжем. — Алчность придала Харроу смелости. — Я не отвечаю за вашу личную неудачу со сбором семян. Вы должны мне кучу денег в качестве компенсации за потерянный релавид.
«Харроу вновь обретает свою обычную наглость, — заметил про себя Тагран. — Но он недостаточно крепок, чтобы выжить среди непризнающих закона. Харроу не понимает, что он всего лишь пешка».
— Неужели вас не интересует ничего, кроме самого себя, нудный соли? — осведомился Арес.
— Ваш брат дал мне определенные обещания. Если вы попытаетесь от них отказаться, я позабочусь, чтобы с вас взыскал Пер Валис.
— Ваши обвинения ничего не стоят в сравнении с теми, которые могут выдвинуть против вас Реа, — усмехнулся Арес. — Неужели вы сообщите Перу Валису, что это мы устроили вас к нему на службу? Признаетесь, что посеяли его релавид на планете Консорциума вместо какой-нибудь уединенной теплицы под строгим контролем? Скажете, что заразили релавидом планету, где проживает его драгоценная Мирель? Как вы недавно напомнили мне, она сама представляет собой подлинное сокровище.
— Я ничего не сделал, чтобы подвергнуть ее опасности, — огрызнулся Харроу. — Пер Валис позволил ей работать у Бирка Ходжа по каким-то своим причинам. Я даже помог исключить Бирка в качестве соперника.
— Мой брат заключил дурную сделку, связавшись с таким глупым и слабым человеком, как вы. — Арес повернулся и зашагал через выжженное поле к кораблю со знаками Сессерды. Обеспокоенный Тагран последовал за ним.
— Мой брат едва не бежал на этом судне, — снова заговорил Арес; его голос звучал спокойно и дружелюбно, — но какой-то из внутренних кодов, очевидно, вынудил его приземлиться. — Арес провел ладонью по слегка покоробленному защитному слою корпуса корабля. Несмотря на повреждения, судно еще вполне могло выдержать межпланетное путешествие. — Прекрасный корабль. Мы доставим его на судно-дом и посмотрим, сможем ли справиться с остальными кодами. — Пальцы Ареса задержались на золотой эмблеме.
— Это знаки калонги, — пробормотал Тагран, добавив про себя: «А знаки калонги даются только чиновникам Консорциума».
— Знаю, — кивнул Арес и громко рассмеялся. — Какая восхитительная ирония — знаки калонги украшают корабль Реа!
— Вот только где прежний владелец судна? — спросил Тагран, надеясь, что Ареса не оскорбит его настойчивость. Но ведь Арес должен сознавать, какую опасность таит в себе присутствие чиновника Консорциума на ферме Ходжа. Даже самые отважные из непризнающих закон старались избегать эмблем калонги.
Улыбка Ареса увяла.
— Не знаю. Корабль долгое время стоял в стромвийском порту, но мне не известно, кто перегнал его на ферму Ходжа.
Над их головами появился челнок реа, и Арес отсалютовал проходящему кораблю. Тагран немного успокоился, решив, что к собеседнику вернулись способности мыслить рационально, пока Арес не заговорил странным тоном:
— Мой брат хорошо дрался. Даже вынужденный приземлиться, он мог бы спастись, если бы его бори не умер.
— Твой брат всегда был способным воином, — осторожно отозвался Тагран.
— Способным и чересчур дорогостоящим. Без трат Роаке на остальных членов клана отныне придется гораздо большая доля адаптатора. Теперь и я смогу раздобыть для себя нужное количество и доказать, что в состоянии померяться с братом силами при равных возможностях. Я не повторю ошибки Роаке с его безумным расточительством. Мне понадобится лишь столько снадобья, чтобы получить свободу от воздействия окружающей среды, необходимую для вождя Реа.