– Все, что может противопоставить Советский Союз подобному превосходству, – это ракеты. Как следствие, не имея возможности тратить ресурсы на большие корабли, нами развернута программа строительства катеров с ракетным вооружением. На данный момент в составе флота уже находится тридцать один катер и еще двадцать будет построено в следующие два года.
– Перетопим америкашек, как котят, – снова не удержался от реплики Ворошилов.
– Эти меры лишь позволяют нам защитить свое побережье, не давая возможности активных наступательных операций, – не согласился морской главком. – Именно поэтому советский флот в приближающемся конфликте должен будет действовать в тесном сотрудничестве с немецкими ВМС и активно использовать подводные лодки и их возможности.
Имеющиеся данные позволяют утверждать, что именно подводный флот – наша основная сила. В этом сегменте мы не уступаем флотам Америки и Англии, а если учитывать немецкий подводный флот – то даже и превосходим.
– Еще бы не превосходили! Выкидываем в трубу миллиарды рублей. Лучше бы танков еще сделали, – ворчание министра обороны не осталось незамеченным.
– Товарищ Тимошенко, танков у нас хватает – на земле армии Советского Союза равных нет во всем мире. Но, чтобы по‑настоящему проучить англосаксов, нам нужно стать если не сильнее, то хотя бы сопоставимыми с ними на воде, – Кузнецов пожал плечами.
– Американцы делают авианосцы с такой скоростью, словно пекут пирожки. За то время, что мы и немцы строим пять авианосцев, они строят тридцать. Мы их так никогда не догоним.
– Именно поэтому мы сместили акцент на ракетные катера и подводный флот. Советские конструкторы совместно с немецкими (хотя, по правде говоря, это скорее немецкие совместно с советскими… а еще точнее – немецкие с небольшой помощью советских) разработали замечательные проекты подводных лодок. Строительство идет ударными темпами, что позволяет нам надеяться, что к осени сорок седьмого года мы будем обладать достаточными силами для срыва десантных операций англо‑американского альянса.
– А смогут ли совэтскиэ военно‑морскиэ силы обэспэчить высадку Совэтской Армии на бэрэгах Великобритании? – неожиданный вопрос Сталина не застал Кузнецова врасплох.
– При устойчивом превосходстве советской авиации в небе над Ла‑Маншем – да.
– А без такового?
– Маловероятно. Это в принципе возможно – все же Ла‑Манш не Атлантический океан, но в таком случае я гарантий дать не смогу, товарищ Сталин.
Вождь задумчиво посмотрел на карту. Затем, словно что‑то решив, негромко сказал:
– Превосходство в воздухе у вас будет. И на море тоже.
На лицах сидящих отразилось удивление.
– Вы рассмотрите такой вот вариант. Плывет себе по океану авианосная эскадра. Даже, можно сказать, флот. Линкоры, авианосцы, тяжелые и легкие крейсеры, эсминцы. И вот на радарах появляется несколько отметок – вражеские самолеты. Отметок немного – скажем, штук пятнадцать.
Ледников начал догадываться, к чему клонит глава СССР. Тот продолжал:
– Скажите, товарищ Кузнецов, вот что вы будете делать, как командующий эскадрой?
Главком, не задумавшись ни на секунду, ответил:
– Несомненно, прикажу дежурной группе самолетов сблизиться с противником. Объявлю боевую тревогу.
– На каком расстоянии ваши самолеты должны будут вступить в бой?
Кузнецов, не понимая подоплеку вопроса, собрался было отвечать, когда Сталин сказал:
– Мы применим специальные боеприпасы для уничтожения англо‑американского флота. – В главном кабинете страны повисла тишина. Неожиданно высказался Ворошилов:
– А что, мне нравится! Одна бомба – а потом наши подлодки добивают противника. Несколько раз повторим, после чего будем контролировать океан. Прекрасная задумка, товарищ Сталин!
– В принципе, это действительно логичное решение. Тем более что наши ТРК и авианосцы после этого смогут добить остатки флотов Союзников, – командующий советскими военно‑морскими силами несколько неуверенно закончил предложение.
– А пока, товарищ Кузнецов, расскажите‑ка товарищам членам Центрального Военного совета о наших замечательных кораблях.
Переведя дух, главком знаком попросил включить на проекторе следующее изображение.
– Корабли проекта «двадцать три» после модернизации получат усовершенствованную систему противовоздушной обороны, включающую в себя шестиствольные тридцатимиллиметровые автоматы и зенитные управляемые ракеты ближнего радиуса действия. В составе наступательного вооружения появятся противокорабельные ракеты. В то же время значительно сократится количество артиллерии как главного калибра, так и вспомогательной. По нашим оценкам, боеспособность модернизированного корабля возрастет как минимум на сто пятьдесят процентов.
– Неплохо, но явно недостаточно, – проворчал Сталин.
– Вполне возможно, что эта цифра окажется значительно серьезней. Просто мы не имели пока возможности боевых испытаний наших ракет. Но если зенитное вооружение и в боевых условиях будет работать не хуже, чем на полигонах, то модернизированные суда класса «Советский Союз» значительно повысят свою устойчивость в обороне. В то же время противокорабельные ракеты превращают линкор в действительно опасное оружие, позволяя ему уничтожать противника без особого риска.
– Как будто раньше линкоры были безобидны, – снова высказался вождь, чья любовь к могучим артиллерийским монстрам была общеизвестна.
– Безобидными их, конечно, не назовешь. Однако они серьезно уступали и уступают авианосцам. А после модернизации наши линкоры способны справиться с авианесущими кораблями, что до проведения таковой было очень и очень затруднительно. – Все же главком до сих пор вполне обоснованно считал, что лучше строить авианосцы вместо линкоров и тяжелых крейсеров. И не боялся отстаивать свое мнение.
– Ладно, чего уж там. Давайте про «Кронштадт», товарищ Кузнецов.
Очередной щелчок проектора явил на экране могучий корабль, который выглядел несколько… необычно.
– Тяжелый ракетный крейсер «Кронштадт». Является развитием соответствующего проекта артиллерийского крейсера. Проект был значительно переработан. Основным достоинством корабля является значительное количество противокорабельных ракет – тридцать две единицы. Из‑за столь большого количества ракетного вооружения нам пришлось отказаться от двух башен артиллерии главного калибра. Однако благодаря некоторой помощи Франции последняя башня была создана четырехорудийной, что позволяет говорить о необходимом балансе в наступательном вооружении. ПВО, как и на кораблях двадцать третьего проекта, представлена универсальной артиллерией, шестиствольными автоматами и некоторым количеством зенитных ракет. – Главком замолк и вопросительно посмотрел на вождя. Тот, уже успев раскурить потухшую было трубку, довольно кивнул, после чего обратился ко всем присутствующим:
– Пожалуй, что и хватит о флоте. Информацию о наших других кораблях вы можете найти на соответствующих страницах доклада. У нас еще много важных проблем на повестке дня. Товарищ Молотов, расскажите Совету о текущей международной обстановке и наших ее оценках.
Поднявшийся из‑за стола министр иностранных дел Советского Союза спокойно прошествовал к месту докладчика. Разложив листки бумаги из принесенной с собою папки, он с абсолютно спокойным видом и каменным лицом после краткого вступления обрушил на присутствующих небо.
– Максимум через полгода Советский Союз будет находиться с Японской империей в состоянии войны. И хотя окончательные сроки будут определены позднее, в том числе и руководителями наших армии и флота, политическое решение принято.
Тимошенко удивленно вскинул голову. Все же министру обороны надо бы знать о таких вещах. Нет, товарищ Сталин поручал начать разработку плана по вторжению еще пару лет назад, да и недавно просил поподробнее заняться этим вопросом, но все же на повестке дня американцы и их верные друзья с островов…