– Пусть наступающий год будет самым лучшим из тех, что был, и самым худшим из тех, что будет!
НА ШТУРМ БУДУЩЕГО!
Спецназ «попаданцев»
11 января 1946 года. СССР, Кубинка
Никита Голенко чувствовал себя мальчишкой, получившим долго ожидаемую игрушку. Новый танк, который демонстрировался высочайшей комиссии, включавшей в себя в том числе и Сталина с Рокоссовским, слушался молодого гвардии капитана просто до невозможности легко. Натренированный экипаж, с которым Никита воевал еще под Кенигсбергом, управлял пятьюдесятью двумя тоннами смертельного железа настолько виртуозно, что постороннему наблюдателю могло показаться, будто перед ним не тяжелый танк, а легкая БРДМ.
А Голенко чувствовал восторг сродни тому, что испытывают летчики на своих крылатых машинах высоко в небе. Влюбленность Никиты в танк, возникшая «с первого взгляда», порою даже вызывала вспышки ревности у его невесты.
Но молодой капитан не мог с собою ничего поделать. По сравнению со всеми остальными танками Т‑1000 выглядел… ну как гоночный автомобиль в сравнении со сломанной телегой.
Сдвинутая назад башня была странной клиновидной формы – приплюснутой и угловатой, но в то же время зализанной. И вместе с длинной стодвадцатидвухмиллиметровой пушкой, спаренной с пулеметом, и торчащим в дистанционно управляемой турели КПВТ придавала танку устрашающий вид. Могучий двигатель, необычно установленный спереди, давал возможность громаде стали быть исключительно подвижной, полуавтоматический затвор и механизм заряжания с электроприводом, по типу морских артиллерийских установок, позволяли развивать скорострельность пушки до шести‑восьми выстрелов в минуту, а система управления огнем превращала даже не слишком тренированного танкиста в снайпера…
И пока гвардеец развлекался, заставляя тяжеленную машину выделывать различные трюки, наблюдавшие за демонстрацией люди что‑то оживленно обсуждали.
– Ну вот, Лаврентий Георгиевич, а вы говорили, что не справимся! – Сталин разгладил встопорщившиеся от мороза усы и вернул руку в карман.
– Ну, Иосиф Виссарионович, я сказал, что этого у нас не получится настолько быстро. Кто ж знал, что наши ученые, конструкторы и инженеры способны на подобное, – Ледников, улыбнувшись, развел руками.
– Ну, не только наши, – недовольно пробурчал вождь, пытаясь плотнее закутаться в шубу. – Без немецких, как вы их называете, «вундервафель», ничего бы у нас не вышло. Не так скоро. Точнее говоря, насчет этих красавцев я ни секунды не сомневаюсь, – Сталин махнул рукой в сторону полигона. – А вот управляемые ракеты и реактивные самолеты… На год‑другой больше мы бы потратили.
– Что непозволительно, – отметил молчавший до того Рокоссовский. – Альянс наглеет с каждым днем. Япония на грани краха, у американцев уже тысячи тяжелых бомбардировщиков, и они продолжают пытаться создать атомную бомбу.
– Ну, в настырности им отказать точно нельзя, несмотря на смерть или побег всех своих разработчиков, а также несколько абсолютных неудач с запуском реакции, за что надо отдельно поблагодарить Лаврентия Павловича, – Ледников отвесил легкий поклон в сторону Берии, вызвав на лице присутствующих легкое подобие улыбок. – Они с неизменным упрямством тратят деньги на два проекта: атомной бомбы и антигравитационного двигателя.
– За последнее, впрочем, надо тоже поблагодарить товарища Берию, – коротко хохотнул Сталин, замолкнув, впрочем, при виде приближающегося Устинова.
– Вот скажитэ мнэ, товарищ министр, – обратился к нему вождь, едва тот подошел, – сколько таких вот красавцев может сдэлать промышленность для Совэтской Армии к осени слэдующего года? – вновь заговорив с акцентом, поинтересовался вождь у Устинова.
Тот, подумав несколько секунд, довольно‑таки уверенно ответил:
– Благодаря всеобъемлющей подготовке почти всех наших танковых заводов к выпуску именно этого танка, то за восемнадцать месяцев, начиная с февраля нынешнего года, Красная Армия получит почти восемь тысяч образцов данной техники.
– Сорок танковых бригад и двадцать танковых же дивизий, – удовлетворенно кивнул Ворошилов. – Размажем американских империалистов в ноль, пусть только сунутся.
– Не стоит все же забывать, Клим, что нам еще боэвыэ машины пехоты дэлать и зенитные установки. Кстати, товарищ Устинов, как продвигаэтся запуск в производство С‑75?
– Заканчиваем решение последних проблем на некоторых предприятиях. А производство двигателей уже начато.
– Хорошо. Подготовьте к пятнадцатому числу полный доклад о наших ракэтных успехах. И еще о самолетах. Сколько уже поступило в войска и сколько поступит к весне следующего года.
– Конечно, товарищ Сталин. Все сделаю.
Проводив отошедшего министра вооружений взглядом, вождь повернулся к Ледникову и, улыбаясь, сказал:
– Через год вся Советская Армия будет как Особая. А еще через год – нам будут не страшны ни американцы, ни англичане, ни японцы, ни они все, вместе взятые…
12 января 1946 года. США, Чикаго
– Господа, рад приветствовать вас всех. Располагайтесь поудобнее, нам предстоит долгая беседа, – высокий худощавый джентльмен обвел рукой небольшой зал на вершине небоскреба. Несколько одетых в костюмы людей занимали кресла и диваны, не забывая прихватить со столиков фужеры с напитками.
– Здесь и сегодня нам с вами предстоит обозначить решение проблемы Советского Союза.
– Нам бы для начала еще с Японией закончить, – проворчал пожилой человек, не расстегнувший ни единой пуговицы костюма и не ослабивший галстук и всем своим видом демонстрирующий неодобрение.
– Японии крышка, и вы знаете это не хуже, чем остальные, – хозяин небоскреба и нескольких окружающих этот самый небоскреб зданий недовольно нахмурился. – Да, у нас с ними вышла некоторая задержка из‑за этого дурацкого токсина, которым они атаковали Сан‑Франциско, но небольшая демонстрация возможностей наших стратегических бомбардировщиков и химической промышленности быстро привела их в чувство. А их экономика более не способна тягаться с нашей. На прошлой неделе они потеряли последний авианосец. А у нас, позволю себе напомнить, на пару с английскими друзьями этих самых авианосцев пятьдесят четыре штуки. Из которых семь – класса «Мидуэй». Если япошки еще подергаются, то им же хуже.
– Ну да, мы почти закончили с их флотом, вышвырнули с Тихого океана, из Австралии и Индонезии, но, позволю напомнить, они все еще обладают огромной армией в Китае и на собственных островах! – огрызнувшись, пожилой человек залпом осушил свой бокал.
– Наша армия раскатает их в тонкий блин. У Империи уже сейчас огромнейшие проблемы с удержанием под контролем китайского населения. Там действуют целые армии партизан, с которыми японцы не способны справиться. В Бирме для них все кончено, в Сиаме и на Филиппинах – тоже. Максимум через год они капитулируют.
– Ага, а потом догонят и капитулируют еще раз. Они нас так откапитулируют, что мы ходить будем враскоряку. Вы что, совершенно не имели с ними дело? Да они скорее сдохнут всей нацией, чем сдадутся!
– Если через год они все еще будут сражаться, мы именно это им и обеспечим. Хватит одного налета наших армад с использованием последних изобретений наших химиков. Заодно проверим, как эта тактика работает. Проведем, так сказать, тест перед настоящим применением.