– Всепогодный ночной дальний истребитель‑перехватчик, Ла‑200. Высокая мощь стратегической авиации вероятного противника и активно применяемые им против Японии методы ковровых бомбардировок, в том числе и ночных, определяют необходимость данного самолета как высочайшую. Первая партия должна поступить в войска в феврале. – Новиков замолк. Подойдя к столику, он сделал глоток из стоящего на краю стакана.
– В качестве дальнего всепогодного перехватчика на вооружение Советских ВВС принимается Су‑9. – Возникшая на экране машина выглядела невероятно футуристично и буквально завораживала своим внешним видом. Самолет, спроектированный советскими специалистами с помощью переехавших в Союз немецких конструкторов, был основан на проекте «Хейнкель Не 1079В» и чем‑то напоминал американские стелс‑машины будущего.
– И, наконец, бомбардировочная авиация. Вне всякого сомнения, лучшего бомбардировщика, чем Ил‑28, в мире нет. И еще долго не будет. Сочетание высокой скорости, мощного оборонительного вооружения и большой бомбовой нагрузки делает его одним из наших лучших самолетов. Согласно установленному плану к осени сорок седьмого года количество данных самолетов в войсках достигнет, – главком ВВС сделал паузу, – двухсот пятидесяти единиц. Краткие обзоры данных образцов и их тактико‑технические характеристики имеются в разделе «Авиация» общего доклада, страницы с сорок второй по шестьдесят первую.
– Спасибо, товарищ Новиков, за доклад, – поднявшийся Сталин знаком отправил главкома обратно за стол. – Таким образом, товарищи члены Центрального Военного совета, вы теперь имеете представление о новых возможностях советской авиации. Через год‑полтора наши ВВС в сочетании с оснащенными зенитными ракетами силами ПВО смогут отразить любую атаку наших потенциальных противников. И полторы тысячи их «Конвэйров» note 9им не помогут. А значит, все будет решаться на море и на земле. Константин Константинович, – вождь сделал приглашающий жест.
Поднявшийся из‑за стола Рокоссовский стремительным шагом прошел к месту докладчика.
– Последние испытания танка Т‑1000 завершены. Именно он станет основной ударной силой наших сухопутных войск. Являясь боевым средством нового поколения, он формально относится к так называемым тяжелым танкам. Однако в подлинном смысле он таковым не является, обладая великолепной подвижностью и гораздо более широким кругом задач. Поэтому было принято решение о выделении отдельного, нового класса танков, отражающего изменившиеся реалии. Этот класс – основные боевые танки, способные с успехом выполнять задачи как средних, так и тяжелых танков и обладающие преимуществами обоих.
Танк Т‑1000 – именно такой, и, согласно данным, имеющимся в нашем распоряжении, ничего даже близко подобного нет ни у кого. Более того, ни американцы, ни англичане, ни японцы не занимались серьезным решением вопросов танкостроения. Новейший английский танк – «Чариотир» – на самом деле приблизительно равен лишь модернизированному Т‑34 и проигрывает по всем параметрам – как количественным, так и качественным – танку Т‑1000. А самый многочисленный танк английской армии – «Крестоносец» – проигрывает по всем параметрам даже и не модернизированному Т‑34.
Поэтому еще в процессе разработки было принято решение о масштабном выпуске Т‑1000 как главной ударной силы Сухопутных войск СССР. Была проведена большая подготовительная работа – как в войсках, так и на заводах. В частности, двигатель, пулеметы и орудие были готовы значительно раньше, чем остальные части танка – трансмиссия, корпус, башня, система заряжания и прочие. Поэтому, учитывая всевозрастающую опасность военного конфликта с Союзниками, их производство было начато до принятия на вооружение всего комплекса Т‑1000.
Благодаря этому решению уже к осени сорок седьмого года мы сможем полностью переоснастить тридцать танковых бригад и сорок две мотострелковые дивизии. Все присутствующие могут ознакомиться с обзором характеристик как данной машины, так и представленных мною в дальнейшем в соответствующем разделе доклада.
– Новому времени нужен новый танк, а новому танку – новое имя, – негромкий голос Сталина прервал маршала на полуслове. – Особенно учитывая тот факт, что Т‑1000 – совершенно иная машина, чем ее предшественники. Есть мнение назвать танк именем маршала Рокоссовского. Скажем, Р‑45?
– Поддерживаю, – разрезал тишину кабинета мощный голос Ворошилова.
– Почему нет? Товарищ Рокоссовский – заслуженный военачальник, уважаемый коммунист. Я тоже не вижу в этом ничего плохого, – высказал свое согласие Микоян.
– Ну вот и решили, – довольно склонил голову вождь после еще нескольких реплик. – Продолжайте, Константин Константинович.
– Согласно как анализу экспертов, так и имеющемуся боевому опыту, танку необходима поддерживающая машина, уничтожающая танкоопасные цели и, учитывая ограниченность наших ресурсов, выполняющая также и функции ближней ПВО.
Щелчок проектора продемонстрировал собравшимся образец бронетехники, весьма и весьма похожий на «Шилку».
Вот только выглядело сие изделие советского военпрома как‑то… ну более грозно, что ли. Все‑таки, учитывая уроки далекого будущего, «Ежа» – как назвали здесь «Шилку» – гораздо лучше забронировали, фактически превратив в средний танк. Да и двадцать три миллиметра калибра орудий поменяли на тридцать…
Ледников, сидя, как обычно, в углу кабинета Сталина, с удовольствием рассматривал фотографии будущей основы армий Союза и отчеты об испытаниях.
Вот тяжелая БМП, вот легкий БТР… или вот вертолеты для мобильной пехоты – отличная штука. Не Ми‑8 последних модификаций, но уже и не первые уродцы… Мысли маршала прервал общий выдох – большая часть присутствующих о «Граде» не знала. И их, мягко говоря, очень радовало увиденное сейчас на экране.
Ледников усмехнулся: видели бы эти товарищи, на что способна батарея «Смерчей», они бы и не так поохали. Всего шесть машин, способных на превращение всмятку дивизии…
Найдя фотографию новенького Р‑45, маршал улыбнулся. Отдаленно похожий на израильскую «Меркаву», танк, ставший развитием еще довоенного проекта – А‑44, – был прекрасен. И обеспечивал великолепную, по нынешним меркам, защиту экипажу. Ведь если Т‑1000 можно выпускать в неделю десятками, если не больше, то подготовить танкистов, которым предстоит им управлять, – гораздо более сложная и долгая задача. А опыт, который бойцы приобретут в случае своего выживания, гораздо ценнее, чем груда смертоносного железа.
Так что через полтора года американцам не поможет ничто. В принципе, уже и сейчас им нечего ловить – испытания первых баллистических ракет давно закончились, достаточное их количество в войсках, работа ведется уже над межконтинентальными красавицами. На вооружении состоят пятьдесят стратегических бомбардировщиков Ту‑4 – сделанный в плотном сотрудничестве с немцами самолет на основе схемы «летающего крыла» – «Хортен 18» или как‑то так.
Ну а первую атомную бомбу ребята Лаврентия Павловича рванули еще в сорок четвертом…
Все же сотрудничество с немцами дало обеим сторонам весьма приличные бонусы. Одни доведенные до ума реактивные движки и ракетные технологии чего стоят.
Даже те самолеты, что полчаса назад демонстрировал Новиков, – они далеко не аналоги своих тезок из прошлой истории. Аэродинамика получше, двигатели помощнее, ракетное вооружение есть, электроника, опять же, повыше классом.
Да и с флотом тоже неплохо получилось. Вот сейчас нам Кузнецов об этом и расскажет…
Главный моряк начал неожиданно:
– На данный момент Военно‑морской флот Советского Союза откровенно слаб и не готов к открытому противостоянию с флотами вероятного противника. – Кузнецов замолк на несколько секунд, дожидаясь, когда затихнут возмущенные голоса.
– Однако в нынешнем году ожидается вступление в строй двух тяжелых ракетных крейсеров класса «Кронштадт» и окончание модернизации двух линейных кораблей двадцать третьего проекта. Благодаря этому при удачном стечении обстоятельств советский флот значительно увеличит свою боеспособность и сможет играть определенную роль в потенциальном конфликте. Но, даже учитывая вступление к осени сорок седьмого года в строй еще одного ТРК класса «Кронштадт» и целых двух авианосцев, активные действия наших ВМС в Мировом океане будут исключительно затруднены. Превосходство союзных флотов США и Великобритании слишком велико – пятьдесят четыре авианосца и двадцать девять линкоров. При этом в следующие два года ожидается вступление в строй еще трех авианесущих и одного линейного корабля. – Тихо сидевший в углу Ледников наблюдал кислые выражения на лицах членов Военного совета.