– Это решение было принято буквально на днях высшей сессией Центрального Военного совета, – Молотов продолжал как ни в чем не бывало, – и основано на множестве причин. Одной из таковых является недавнее повторное использование японской армией биологического оружия в Калифорнии – то есть фактически использование оружия массового поражения. Несмотря на то что применение японцами биологического оружия принесло нам лишь политические дивиденды – в частности, поставки антибиотиков в США в сорок третьем и сорок четвертом годах значительно увеличили популярность Советского Союза среди американского пролетариата и позволили нам досрочно расплатиться за «ленд‑лиз», – существует большая опасность того, что Япония попытается применить биологическое оружие и против нас.
– Ну‑ну, пусть попробуют, – сегодня Ворошилов был довольно активен, – разом превратим их островки в стеклянную пустыню.
– Что тем не менее не является для нас допустимым. Кроме того, Советскому Союзу нужны Маньчжурия и Корея, и не нужна Япония в качестве непотопляемого авианосца американцев. У них и так уже есть один.
– Ну, насчет непотопляемости можно теперь и поспорить, – небольшая шуточка Берии, сказанная им с хитрой усмешкой, подняла присутствующим настроение.
– Однако в любом случае Советский Союз не будет продлевать Пакт о нейтралитете, о чем не преминул сообщить некоторое время назад. Советское руководство не считает более необходимым соблюдать нейтралитет. И, как мы надеемся, у наших армии и флота не возникнет проблем с приведением японских коллег к порядку. – После этих слов Молотов улыбнулся, вызвав очередной взрыв смеха в кабинете.
Ледников, наблюдая за веселящимися людьми, покачал головой. В той истории Советский Союз размазал Японию без особых проблем. По идее, сейчас все должно пройти еще легче…
1 февраля 1946 года. Бразилия, Рио‑де‑Жанейро
Сидя на подоконнике в своем кабинете на одном из верхних этажей недавно построенного здания Верховного правительства Южно‑Американской Федерации, президент Альверде наслаждался прекрасной сигарой, столь же прекрасным видом и восхитительным чувством хорошо выполненной работы.
Прошедший утром парад в честь очередной годовщины создания ЮАФ зарядил генерала энергией. Картина десятков тысяч солдат, марширующих как единый механизм, сотен самоходок и танков, ползущих по улицам прекрасного города, десятков самолетов, летящих в небесах сплошным строем, – все это наполняло гордостью даже его сердце циника. Чего уж говорить о простых бразильцах?
Президент усмехнулся. Теперь правильнее говорить «южноамериканцах».
– А ведь отличную работенку мы провернули, а, Жозе? – обратился генерал к своему лучшему другу, министру обороны и по совместительству вице‑президенту ЮАФ генералу Гаспару.
– Надеюсь, ты вполне осознаешь, что большая часть этого хлама, – Гаспар махнул рукой в направлении окна, – ничего не стоит?
ТБ‑3, Ju‑87, Ju‑88 и прочие устаревшие самолеты были успешно проданы Бразилии Советским Союзом и Германской Демократической Республикой. Сотни «чаек», «ишаков», «худых» и всяких «мигов» достались Альверде почти за бесценок.
Что его вполне устраивало. Лучше такая авиация, чем никакой. Кроме того, на вооружении ЮАФ теперь состояло почти четыре сотни девятых «яков». Не считая элитных полков с «мустангами».
Все это «богатство» генерал использовал с умом. Особенно он гордился использованием ситуации со Штатами. После того как в начале сорок третьего в США разразились эпидемии, он предложил Рузвельту перенести часть производств на территорию дружественной Бразилии. И даже приплатил немецкими деньгами. Ну и каучуком, в том числе гарантиями поставок. Плюс пообещал выставить Экспедиционный корпус. Один фиг, тот не успел в Европу… зато всласть повоевал на Тихом океане.
Честно говоря, Жозе не слишком надеялся на согласие фэдээра. Но тот неожиданно согласился. Похоже, обрадовался появлению некоторого количества пушечного мяса.
И хотя много производств и станков Бразилия не получила – это все равно было на порядок больше того, на что ее президент мог рассчитывать еще за полгода до того момента.
На радостях Альверде увеличил размер корпуса до сотни тысяч солдат, пошедших в бой во второй половине сорок четвертого, когда благодаря Советам американцы неплохо так поправили свое положение. За имеющиеся в его распоряжении полтора года президент ЮАФ (которая, кстати, аккурат в сорок третьем и образовалась) вместе со своим главным помощником успел многое – особенно в плане подготовки войск. Все‑таки чем Бразилия никогда не была бедна, так это джунглями. Да и гор хватало…
Результатом их усилий стало блестящее выступление бразильцев в Индонезии, где японцам досталось весьма чувствительно. Едва не танцующие от радости американцы (еще бы, на самые жаркие участки можно отправлять других) отправили корпус в Австралию, на северном побережье которой накал боев вполне мог сравниться с мясорубкой Восточного фронта. Только было чудовищно жарко, а не холодно.
Но, несмотря на приличные потери, Альверде продолжал слать войска на Тихий океан. Для народа причина была очевидна – японцы применили биологическое оружие против США. И против Бразилии. И хотя, вообще‑то, до конца сорок пятого твердых доказательств не было ни у тех, ни у других (особенно понятно это было для Бразилии, применять против которой биологическое оружие японцы даже и не планировали, а вся истерия была делом рук отдела пропаганды Министерства обороны, где обреталось достаточное количество выходцев из ведомства Геббельса), но убежденности СМИ людям вполне хватало.
Генерал же слал на фронт людей вовсе не из‑за этого. Просто он прекрасно понимал, что японцы обречены. И им крышка – если не от США, то от русских. А те прекрасно помнили обещания, данные им главой Бразильского государства.
А потому после американо‑японской войны вполне можно было бы ожидать советско‑американскую.
И отсидеться в стороне не получится. Придется воевать. А для того чтобы воевать более‑менее успешно, войскам нужен опыт.
Вот именно поэтому через стотысячный Экспедиционный корпус прошло почти триста пятьдесят тысяч человек. И хотя генералу было жаль погибших парней, это не мешало ему трезво оценивать полезность сего мероприятия. По окончании войны у него будет полмиллиона солдат с боевым опытом, что уже дает некоторые надежды на выживание.
Да и наличие героев стране никогда не помешает. Вот маршал Дутра, например. Жаль, конечно, что храбрый военачальник погиб от пули японского снайпера, но дело его будет жить в веках!
Вспомнив свою речь на похоронах, Альверде улыбнулся еще шире. Улыбнулся той самой улыбкой, от которой трепетали сердца горячих женщин Южной Америки. Отрастивший себе элегантную испанскую бородку, высокий худощавый президент с белозубой улыбкой и внешностью настоящего мачо мог даже и на честных выборах собирать большинство голосов. По крайней мере, женских точно.
– Гаспар, ну чего ты придираешься? Чем тебе не нравятся наши самоходки? Вон они как замечательно себя проявили – все‑таки «Хетцер», с которой они были срисованы, была весьма серьезной машиной.
– Да я не о самоходках. Меня больше наши ВВС интересуют. На хрена ты взял «чайки», Жозе? Какой от них толк в нынешних войнах?
– Так они и не воюют. Часть – для курсантов. Часть – переоборудуются в корректировщики. А часть – на нужды сельского хозяйства. К тому же почти бесплатно взяли – дешевле только воздушные шары.
– Все равно зря. Лучше б доплатили и взяли еще пару десятков «яков» – все пользы было бы больше, – вице‑президент недовольно дернул щекой.
– Да ну тебя, Жозе. Вечно ты всем недоволен. Будут тебе «яки». А вообще, мне американцы пообещали еще сто шестьдесят «мустангов» к июлю. И почти три сотни «аэрокобр». С бонусом в виде обслуживающей техники и запчастей. И тоже почти бесплатно. Так что не парься. Для всего найдется свое место, – отойдя от окна, Альверде направился к бару с дорогущим вином – подарком самого Сталина. Распахнув дверцу, глава большей части Южной Америки придирчиво начал выбирать сегодняшнюю жертву.