О детстве этой представительницы рода Медичи мало что известно. Лишь много лет спустя после ее смерти ученый и дипломат Альфред Реймонт, полномочный посол королевства Пруссии во Флоренции, написал на немецком языке целое сочинение, посвященное как раз этой теме. Так впервые был пролит свет на самые ранние годы жизни знаменитой флорентийки. И в самом деле, Екатерина Медичи слишком важный исторический персонаж, чтобы пренебречь в отношении нее хотя бы малейшей возможностью выяснить все подробности о времени, когда она родилась, месте, где это произошло, и людях, принявших непосредственное участие в формировании ее характера. «Она была совсем юной, когда покинула Италию, но тревоги ее семьи, бури, разразившиеся вокруг стен монастыря, в котором она нашла убежище, характер тех, кто был ее врагом или ее покровителем, не могли не оказать решающего влияния на неокрепшие дух и разум девочки».
Екатерина родилась во Флоренции 13 апреля 1519 года в великолепном дворце, украшенном всеми чудесами искусства Ренессанса. «Медичи, — говорит историк Шарль де Муи, — являют пример рода, целиком преданного идеалам Возрождения. Их можно увидеть беседующими и смеющимися среди архитекторов, художников и скульпторов, их точеный профиль вырисовывается среди ликов сиятельных особ, они занимают почетное место в хоре этих полубогов. Архитекторы Микелецци и Бруннелески оспаривают друг у друга честь создавать дворцы, а в залах их дворцов взгляд чаруют самые прекрасные творения того времени. „Давид“ и „Юдифь“ Донателло, „Орфей“ Бандинелли вырисовываются на фоне изящных колонн, греческие скульптуры, избегшие превратностей времени, открывают здесь восхищенным взорам забытые черты и формы несравненной красоты».
Екатерина была правнучкой сиятельного Лоренцо Великолепного, оратора, художника, правителя и миротворца тогдашней воюющей Италии, она была внучатой племянницей Льва X, ставшего папой после 1513 года, которому довелось, как в свое время Периклу и Октавиану Августу, дать свое имя веку. «Граждане, правители и банкиры в одно и то же время, Медичи правили Флорентийской республикой как подлинные короли».
Отец Екатерины, Лоренцо II, пользовался почти абсолютной властью. Он женился на француженке королевских кровей Мадлен де Ля Тур д’Овернь, дочери Жана, графа Бульонского и Екатерины де Бурбон, дочери графа Вандамского. Свадьба Лоренцо II, носившего титул герцога Урбино, была отпразднована в Амбуазе в 1518 году посреди необыкновенной роскоши, ведь Франциск I, председательствующий на этих торжествах и взявший на себя труд их устроить, воспользовался прекрасным случаем пустить пыль в глаза своему гостю.
В течение десяти дней длились одни лишь пиры, танцы и турниры. Свадебный стол стоял во дворе замка, превращенного в огромный шатер, стены которого были сплошь украшены коврами и гобеленами неимоверной цены. Получив из рук «наихристианнейшего из королей» перевязь ордена Святого Михаила, роту копейщиков и обещание нерушимой дружбы, Лоренцо Медичи вернулся во Флоренцию со своей молодой женой. Супругов встречали с триумфом. И здесь для праздников в их честь было употреблено такое количество шелка, что запасы города иссякли и пришлось выписывать его из Венеции и Лукки. Однако брачный союз, заключенный при самых блестящих предзнаменованиях светил, был прерван смертью. 13 апреля 1519 года герцогиня произвела на свет девочку, которой дали имя Екатерины, а 28 числа того же месяца скончалась.
А шесть дней спустя супруг ее так же как и она, захваченный врасплох какой-то внезапной и неизлечимой болезнью, последовал за ней в могилу.
В возрасте 22 дней от роду Екатерина уже была сиротой, лишившейся и отца и матери. Все враги ее дома, единственным законным главой которого в это время оставался Лев X, склонились над колыбелью ребенка, ожидая дальнейшего развития событий. Сколь пророчески звучат слова поэта Ариосто:
Лев X протянул руку Флоренции, которую всегда рассматривал как одно из своих владений. Он послал туда кардинала Джульяно Медичи (будущего папу Клемента VII), племянника Лоренцо Великолепного. Когда кардинал Джульяно по прошествии времени, мудро правя Флоренцией, достиг, наконец, папской тиары, он доверил заботы управления республикой одному из своих легатов, Сильвио Пассарини, кардиналу Кортоны, помимо всего прочего наблюдавшему за воспитанием Екатерины. Она жила во Флоренции вплоть до восстания и переворота 1527 года.
6 мая этого года Рим был взят войсками коннетабля де Бурбон. Весть о захвате Рима и его разорении подействовала на умы с силою и быстротою молнии.
Узнав о том, что папу Клемента VII пленником доставили в замок Святого Ангела, Флоренция решила воспользоваться случаем, чтобы свергнуть иго папской власти. 11 мая весь город восстал. Филиппо Строцци стал во главе восстания. Кардинал Кортоны и два юных незаконных отпрыска старшей ветви Медичи, Ипполит и Александр, были изгнаны с территории республики.
Демократическая народная партия торжествовала. Никколо Каппони велел объявить (на одном из заседаний Совета) Христа «вечным правителем Флоренции» и отметить это нововведение торжественной надписью на доске, прибитой к главному входу в зал заседаний: из церквей Сан-Лоренцо, Сан-Марко и Сан-Галло были вывезены дары, гербы и даже дарственное оружие рода Медичи. Старшую ветвь этого семейства теперь представляла маленькая Екатерина, которой едва исполнилось 8 лет. Младшая ветвь, восходящая к Козимо Древнему, не имела реального влияния и авторитета. Флорентийский народ вовсе не желал передавать в руки бастардов или в руки женщины власть герцогов Козимо и Лоренцо Великолепного. Боясь будущих претензий на власть со стороны Екатерины, демократы вместо того, чтобы изгнать ее, пожелали сохранить ее в качестве заложницы и заточили девочку в монастырь, бывший для нее в гораздо большей степени тюрьмою.
Так девятилетняя Екатерина оказалась в пасти льва — посреди заклятых врагов своего рода. Сначала ее отправили к монахиням доминиканкам в монастырь Святой Лючии на улице Сан-Галло. Потом, 7 декабря 1527 года, заточили в монастыре «Святого Благовещания за стенами». Там девочка, милая и грациозная, вызвала чувство нежной заботы и любви у монахинь. В этом монастыре были заточены представители всех партий и группировок, ведь сюда постригали в монахини после каждого нового политического перепорота; и даже в таких условиях Екатерина Медичи имела особый талант никого не задевать, не оскорблять и не ранить ничьего самолюбия. Именно здесь постигла она тайну жить среди треволнений политической жизни. Но вот над Флоренцией разразилась новая гроза.
Папа и император Священной Римской империи примирились друг с другом; и залогом их альянса стало разрушение несчастной республики. Был подписан договор в Камбрё. Король Франции покинул своих итальянских союзников.
Карл V вывел свои войска со всего полуострова, чтобы сконцентрировать их на флорентийской территории. Он доверяет одному из своих лучших полководцев, принцу Оранжскому, дело приведения Флоренции к покорности во исполнение мести папы Клемента VII. Самые мрачные предчувствия Микельанджело сбываются. Видя его «Мыслителя» («Pensieroso»), можно сказать, что Лоренцо Великолепный предвидел из своего далека катастрофу, случившуюся с его отечеством. Пробил час судьбы. Клемент VII обращает против родного города армию, которая три года тому назад держала его самого в осаде в замке Святого Ангела и которая разграбила Рим с ужасающим варварством. Новые вандалы обрушиваются на свою добычу. Флоренция, несмотря на недостаток своих ресурсов, принимает решение сражаться до конца. Что будет с Екатериной во время этой ужасной осады, которая должна продлиться десять месяцев? В отчаянии от голода, эпидемий и страданий войны иные из флорентийских демагогов горели желанием выместить на беззащитном ребенке свою ненависть к папе, ее дяде. «Ее следует скорее запереть в дом разврата, чем в монастырь. И у папы пропадет охота подыскивать ей подходящую партию».