— Понятия не имею — переговоры вел Марк. Но узнать не проблема: иногда Марк давал мне поручение отослать тому сообщение из очередного интернет-клуба — у меня есть данные почтового ящика Марка и пароль, они записаны в блокноте, который находится в бардачке «Нивы», а та по-прежнему на стоянке. Я помню логин покупателя — Антик.
— Давай завтра пойдем к следователю и все расскажем — думаю, это поможет отыскать убийц Марка, — предложил Даниил.
— Лучше вначале навестим гримуар, посмотрим, в самом деле его забрали или нет, а уж потом решим, что делать, — сказал, нахмурившись, Кирилл.
— Марк был нашим товарищем. И мы должны…
— Марк мертв, — прервал его Кирилл. — Мы обязательно отомстим за смерть друга, но вначале проверим тайник. В предыдущие ночи мне снилась всякая чертовщина, связанная с гримуаром. Вот послушай.
И Кирилл рассказал Даниилу о своих снах, имея втайне цель увести его от темы встречи со следователем. Что-то ему подсказывало: гримуар на месте, и теперь он был единственным его обладателем, если только Даниил не захочет поучаствовать в его продаже. Кирилл считал, что Марк развил слишком активную деятельность, а надо быть осторожнее и умерить аппетиты относительно цены. Марк это понял, когда было уже поздно, и принял разумное решение — спрятаться, затаиться, но не успел этого сделать. Почему он не покинул ночью город, а оказался среди развалин старого дома, для Кирилла было загадкой.
Как Кирилл и предполагал, рассказ о его сновидениях пробудил в Данииле историка-исследователя, тот сразу подошел к книжной полке, начал рыться там, говоря при этом:
— Сон удивительный и при всей его фантастичности, возможно, имеет реальную основу: автор гримуара — Герберт Орильякский, Папа Сильвестр II. В истории папства уже были подобные прецеденты: до наших времен дошел текст гримуара Гонория — Папы Гонория III, написавшего его в IX веке. Он подарил его императору Карлу Великому, считая, что тот обладает магической силой. Даже Папе Павлу III, отцу инквизиции, приписывают написание магического трактата.
— Вот дела — Папы пишут колдовские трактаты! — Кирилл усмехнулся.
— Дело в том, что от этих событий нас отделяют многие сотни лет, и до нас не дошли оригиналы колдовских книг, а лишь их поздние копии. Поэтому точно не известно, кто их автор и насколько они соответствуют оригиналу. Если гримуар деда Савелия — оригинал, то это «бомба». В библиотеке Ватикана, наверное, сохранились документы, написанные рукой Папы Сильвестра II. Ценность этого гримуара исключительна, и его нужно передать в руки специалистов, — Тут Даниил понял, что слишком увлекся, и поспешно добавил: — Но будет правильнее вернуть гримуар его владельцу — деду Савелию.
Предложение Даниила Кириллу совсем не понравилось, и он скривился.
— Даня, ты тупой? Почему ты собираешься кому-то делать царский подарок? Ведь мы сможем, если не будем спешить, продать гримуар какому-нибудь зарубежному музею, библиотеке, фонду, коллекционеру и получить за это кучу денег. Там гримуар попадет в руки специалистов, а мы решим свои финансовые проблемы. Можно оговорить при продаже условие, что ты будешь иметь возможность с ним работать, напишешь докторскую.
— У Марка тоже был план, но он не знал, с чем имеет дело, — хмуро произнес Даниил. — Не будем повторять его ошибки.
— Что ты имеешь в виду? — насторожился Кирилл, уловив подтекст в его словах.
— Дед нас предупреждал, что владение гримуаром смертельно опасно, и ты знаешь из своих снов-видений: кто владел гримуаром, через некоторое время погибал, и Абу Исхак, и Халима, — мы не знаем, насколько длинный этот перечень. По-видимому, только Герберту Орильякскому удалось найти способ, как совладать с магией, заключенной в этой книге. Представь себе, что это то же самое, как если бы мы обнаружили боевое оружие и, не зная его принципа действия, попробовали им воспользоваться.
— Ну ты и сравнил! — рассмеялся Кирилл. — Что, в книгу помещена взрывчатка?
— Нет, но она обладает силой, о которой мы не имеем ни малейшего представления. В лесной сторожке нам приснились сны, где каждый из нас гибнет, — это было предостережение. Марку приснилось, что он умирает в каменном ящике от удушья, но так ведь и произошло — он попал под обвал в старом доме и задохнулся в каменной могиле.
Кирилл побледнел, но произнес с напускной бравадой:
— Выходит, меня должен заколоть живой мертвец, а тебя — разорвать оборотень в виде волка? Не слишком ли ты сгущаешь краски?
— Я буду рад, если ошибаюсь. Нам надо срочно вернуть гримуар, иначе я не уверен, что с нами ничего не случится. Своими неразумными действиями мы начали отсчет оставшегося времени нашей жизни. Это как мина с часовым механизмом — ее обезвредить может лишь специалист. Надо вернуть гримуар старику Савелию, один он может нас спасти.
— Представляю себе картину: стрелки часов показывают полночь, и из рукописи вылезает джинн, — продолжал веселиться Кирилл, — идет на кладбище, поднимает из гроба голодного вурдалака, вооружает вилами, а для тебя ловит волка и объясняет ему, как пройти к твоей городской квартире.
— Все это было бы смешно, Кирилл, если бы не закончилось трагически для Марка.
— Жаль Марка. — Кирилл согнал с лица улыбку. — Ужасная смерть, все так глупо, нелепо произошло.
— Джинн не будет вылезать, когда наступит наш час, просто линии наших жизней в какой-то момент оборвутся, пересекшись с линиями жизни других людей, нам незнакомых и ничего против нас не имеющих. И не обязательно это будут люди — ты можешь навестить родителей в селе, а в это время вырвется бык и поднимет тебя на рога, а меня покусает собака, оказавшаяся больной бешенством, и я не успею вовремя сделать прививку. События могут происходить самые разные, а результат будет один.
— Очень оптимистично, Даня. Наши мнения относительно дальнейшей судьбы гримуара не совпадают, но в одном мы солидарны: он нам сейчас нужен. Мы не будем спорить, как с ним поступим в дальнейшем. Наш треугольник мнений нарушен — Марка с нами больше нет, поэтому будем искать решение, удовлетворяющее нас обоих.
— К чему ты клонишь, Кирилл?
— Если страхи Марка были небеспочвенны, а угрожающие эсэмэски и его смерть это подтверждают, мне нужно поберечься и поменьше светиться в городе, особенно в районе, где мы жили с Марком. Вот только гримуар как раз там и находится… Или там находился. — Лицо Кирилла посерело от мрачного предположения. — Ты пойдешь туда и, если гримуар на месте, возьмешь его.
— Хорошо, Кирилл. Расскажи, где его найти, а сам подожди меня здесь.
— Нет. — Кирилл закусил губу и испытующе посмотрел на Даниила. «Он что, малахольный? Не понимает, какая ценность этот манускрипт? Как подумаешь, за сколько его можно продать, так крышу и сносит, и ни к кому нет доверия. Может, он придуривается и хочет завладеть гримуаром один? Придумывает ужастики про деда из леса и прочую ерунду? Во избежание случайностей надо находиться поблизости». — Сделаем по-другому. Поедем вместе на такси. Только за гримуаром пойдешь один, а я тебя подожду в условленном месте. Ты, помню, говорил, что у тебя права есть?
— Отчим настоял, чтобы я их получил, когда заканчивал школу, но практики никакой.
— Выгнать «Ниву» со стоянки и проехать с километр, надеюсь, ты сможешь?
— Попробую.
— Гримуар находится в гараже, недалеко от того места, где оставили «Ниву». В этом гараже Марк держал свое дайверское снаряжение: костюмы, компенсаторы, баллоны. Книга находится в металлическом ящике, стоящем под верстаком. Возьми — этот ключ от гаража, а этот — от ящика. Номер гаража — 271. Заберешь гримуар и на «Ниве» доедешь до подземного перехода — я там буду ждать. Посигналишь, я поднимусь и сяду за руль.
— А дальше что будем делать с гримуаром? — поинтересовался Даниил.
— Обсудим и решим — совместно, — уклонился от ответа Кирилл, не собираясь отказываться от идеи продать гримуар.
— Надо бы созвониться с родителями Марка, — вздохнул Даниил. — У тебя нет их номера телефона?