— Не знаю… Он недалеко снимает… снимал квартиру.
— Адрес знаешь? — Да.
— Хорошо, оставайся здесь, дашь информацию для протокола. Необходимо будет вызвать его родных для опознания.
— Его… убили?
Мужчина заинтересованно посмотрел на Даниила.
— Почему ты так решил?
— Ночью… на стройке… Не знаю.
— Ты подумай хорошенько, а потом расскажешь, почему тебе это пришло в голову.
Тут в разговор вмешался мужчина в белой рубашке, с галстуком и в каске.
— Несчастный случай это. Полез ненормальный на аварийный объект ночью, вот его и завалило-раздавило. Наверное, начитался книжек про клады в старинных домах, вот и потянуло на подвиги. А я за двадцать лет работы в строительстве ни разу на клад не попадал.
— Вас не спрашивают, — резко осадил его полный мужчина в жилетке. — Это наша работа — делать выводы, но сначала дождемся заключения судмедэкспертизы.
Даниил, ожидая, когда у него возьмут показания, кое-что узнал о произошедшем с Марком. Ночью сторож стройплощадки услышал шум и человеческие крики. Пошел с фонариком выяснять и обнаружил обвал, из-под которого ему послышались хрипы. Позвонил начальству, те приехали под утро, начали раскопки силами рабочих и обнаружили пакет с вещами. Вызвали МЧС, милицию, «скорую помощь», зачем-то еще и пожарных.
Домой Даниил возвращался в подавленном состоянии, по дороге вспомнил, что обещал позвонить Тане, обеспокоенной ночным звонком Марка, но не смог себя заставить сделать это, не зная, что ей сказать. Два его друга, на протяжении последних пяти лет самые близкие ему люди в этом чужом городе, в течение ночи погибли. В версию, будто бы с Марком произошел несчастный случай, ему не верилось — это было шито белыми нитками. Марк позвонил ему смертельно перепуганный, назначил встречу на утро, а затем вдруг оказался в разрушенном доме, в пятнадцати минутах ходьбы от своего жилища. Все указывало на то, что Марк кого-то боялся, но, зачем ему надо было ночью идти на стройку, Даниил не мог понять. Он помнил, как Марк вел себя ночью в лесу, явно не героически, и вдруг ночью уходит из дому, когда ему угрожает опасность! Не ясно было, что произошло с Кириллом, о гибели которого он узнал от Марка. Где и как это случилось, оставалось пока загадкой. И где сейчас могло находиться тело Кирилла?
Даниил позвонил в городской морг и узнал, что, судя по описаниям, такое тело к ним еще не поступало. Слово «тело» никак не увязывалось с образом жизнерадостного Кирилла. Потрясенный Даниил не смог продолжить прозванивать морги больниц, решив сначала успокоиться.
Странная смерть обоих его друзей за короткий промежуток времени вернула его к размышлениям о гримуаре. Неужели их гибель связана со злосчастным манускриптом, об опасности которого предупреждал дед Савелий? Или это лишь совпадение? Марк увлекался азартными играми, мог по-крупному проиграться, задолжать деньги, возможно, это кому-то очень не понравилось. Но к Кириллу это не относилось, и в голове тревожно звучало: «Гримуар! Гримуар! Гримуар!» Даниил ничего не рассказал следователю о гримуаре и теперь сожалел — возможно, это была ниточка, которая могла привести к убийцам его друзей.
Он решил завтра с утра поехать к следователю и все рассказать: как гримуар попал к ним в руки и что его друзья пытались его продать. Перезвонил на работу в библиотеку и отпросился на три дня, решив встретиться с родителями погибших друзей, когда те приедут, и предложить свою помощь.
Даниил снимал комнату в двухкомнатной квартире, где также проживала ее хозяйка — семидесятилетняя бодрая старушка, любительница животных: у нее были две кошки, старый пудель, попугай и хомячок.
Он открыл дверь квартиры своим ключом, по привычке громко крикнув в сторону комнаты хозяйки:
— Это я пришел, Маргарита Львовна! — и направился в свою комнату, которую никогда не закрывал на ключ по причине сломанного замка и упорного нежелания хозяйки его исправить.
В комнате было темно, видно, Маргарита Львовна утром здесь убирала и задернула плотные шторы на окне. Даниил давно привык к странностям хозяйки, списывая их на ее возраст. Она могла быть то чрезвычайно любезной, угощать его вечером вареньем и домашней выпечкой, то в нее словно вселялась фурия, и она могла придираться по любому пустяку, устраивать скандалы. В таких случаях Даниил старался поскорее сбежать из дому, зная, что хозяйка через некоторое время успокоится.
Двигаясь в темноте к окну, он споткнулся о кроссовки, и тут его как будто током ударило — старые кроссовки он давно выбросил, а новые, в связи с финансовыми проблемами, так и не купил. Тогда чьи это кроссовки? И где их хозяин?!
Он посветил мобилкой и сразу обнаружил его — на разложенном диване покоилось обнаженное неподвижное тело мужчины. Слабый луч света достиг мертвенно-бледного лица, и Даниил в ужасе отпрянул, еле сдерживая крик, — это был Кирилл, точнее его труп!
— Привет, Даня. А я чуть передохнул, тебя ожидая, — открыв глаза, заговорил «труп», а может, и вурдалак.
Даниил попятился к окну, опрокинул стул и резким движением распахнул шторы, оборвав несколько крючков. Дневной свет ворвался в комнату, заставив Кирилла зажмуриться и придав его коже нормальный цвет. На вурдалака он перестал походить.
— А мне Марк ночью сообщил, что ты…. — Даниил замялся, не зная, как пояснить живому Кириллу, что уже несколько часов считает его мертвым.
— Попал я в глупую историю — еле ноги унес. — Кирилл махнул рукой. — А Марк где? Наверное, ночью покинул наш гостеприимный город?
— Марк… мертв, — еле слышно произнес Даниил.
— Что-о?! — так громко воскликнул Кирилл, что сразу в стенку постучала Маргарита Львовна и подала голос:
— Мальчики! Ведите себя прилично!
Даниил, понизив голос до шепота, рассказал Кириллу о смерти Марка.
— А со мной вообще такое получилось. — Кирилл, в свою очередь, поведал о выпавших на его долю злоключениях. — После того как мы расстались с Марком, я пошел за «Нивой» на стоянку, находящуюся на территории гаражного кооператива. Проходя мимо одного гаража, я заметил свет — там гуляла компания, по пьяным голосам было ясно, что давно, и, похоже, назревал скандал. Я быстро к «Ниве», завожу ее, а она не хочет ехать. Слышу — ругань в гараже набрала максимальную мощность, началась драка. Тут — эврика! — я вспомнил, что на всякий случай снял центральный провод с прерывателя. Открываю бардачок — точно, лежит! Завожу «Ниву», еду — в свете фар вижу, как трое колбасят ногами одного, лежащего на земле, — тот уже и не шевелится. Его еще и ножом пырнул один из нападавших. Слышу, милиция приехала. Пацанва в разные стороны, я к раненому, с бинтом из аптечки. Менты тут меня и повязали, ночь держали в «обезьяннике», выбивая фамилии моих собутыльников-соучастников, словом, шили дело. А днем тот очнулся, и с меня сняли подозрения. Выхожу я из КПЗ весь в раздумьях. Куда мне идти? Где искать Марка? Решил, что он обязательно выйдет на тебя, и приперся сюда. Твоя старушка меня опознала и любезно разрешила подождать в твоей комнате. В «обезьяннике», сам понимаешь, нет пуховых перин, да и вообще ничего нет, кроме деревянных нар и нервных дознавателей, — вот я и прикорнул на диване. — Кирилл смолк, а затем вздохнул. — Жаль Марка. Видно, он все же «засветился», пытался от них оторваться, забежал на стройку, а что там произошло, можно только догадываться. Не исключено, что его пытали, узнали, где спрятан гримуар, — и концы в воду. Теперь гримуар у них.
— Если честно, Кирилл, я ничего не понимаю. Давай, расскажи все с самого начала и по порядку: кто за вами охотился и зачем?
— Кто — я не знаю, а что им надо, понятно: гримуар, он ведь кучу денег стоит! Марк вышел на покупателя через Интернет и начал торговаться — запросил полтора миллиона зелени.
— Сколько-сколько? — поразился Даниил.
— Полторушку, а тот больше двухсот пятидесяти тысяч давать не хотел. Марк стоял на своем, а покупатель, видно, решил приобрести гримуар более дешевым способом.
— Кто этот покупатель?