Закончив с отличием школу, я с первого раза поступила в пединститут в Киеве. Во время учебы в институте Вероника Матвеевна меня поддерживала материально, но неожиданно умерла, когда я была уже на четвертом курсе. Ее квартира отошла государству.
По распределению я поехала в село Лисички учительницей и в первый год вышла замуж за Федора. Я его не любила, просто мне надоело мыкаться по углам, хотелось чего-то постоянного и своего. У нас родилась дочь Настя, и тут приехала после очередной отсидки моя мать. Федор не знал, что эта приличная на вид, но очень болезненная женщина имела за плечами суровый опыт — в общей сложности тринадцать лет она провела в тюрьме. Я скрыла это от него, да он и не был особенно любопытным, а родители его умерли.
Мама была больна туберкулезом, выглядела ужасно, но не захотела с нами оставаться, боясь нас заразить. Она сообщила, что в соседнем селе живет моя бабушка Ульяна, и уехала, чтобы на этот раз навсегда исчезнуть из моей жизни. Я так и не знаю, жива ли она сейчас и где находится, а если умерла, то где ее могилка.
Вскоре Ульяна приехала к нам в гости. Мы с ней очень подружились. Однажды я, в свою очередь, выбралась к Ульяне и там познакомилась с Ольгой, своей тетей, которая была младше меня на девять лет. Она сразу, по непонятным причинам, невзлюбила меня, и потом в основном Ульяна навещала меня, а я не горела желанием встречаться с Ольгой, как и та со мной.
Время шло, Федор все чаще заглядывал в бутылку, я работала в школе и училась заочно в аспирантуре. Там я познакомилась с одним человеком и влюбилась в него. По моей просьбе Ульяна «посмотрела в будущее» при помощи магии и ужаснулась. Она сообщила, что через несколько лет меня постигнет страшный удар и лучше мне отдаться зову сердца. Я колебалась, но Настенька очень любила отца, а мой любимый связывал наше будущее с общими детьми, а не с ней. Я порвала с ним, ушла из аспирантуры, полностью отдаваясь воспитанию Настеньки и занимаясь домом. Это была моя страшная, роковая ошибка. Ульяна была недовольна мной и возненавидела Федора.
В семилетнем возрасте Настенька, моя дочурка, утонула, купаясь в речке, на глазах у Федора, но он был так пьян, что даже не заметил этого. Тогда я попросила помощи у Ульяны…
После смерти Федора я продала хату и переехала в село Ольшанка, стала жить недалеко от Ульяны, помогала ей во всем. Ольга жила в городе, изредка наезжая в гости. От Ульяны я узнала, что Ольга часто прибегает к ее помощи, чтобы приколдовать мужчин, которые ей нужны. Они воспламенялись неудержимой любовью к Ольге и становились воском в ее руках, а когда уже были не нужны, от них помогала избавиться та же Ульяна. Первый муж Ольги умер от инфаркта через год после свадьбы в возрасте тридцати лет, чтобы освободить место для вас…
В последнее время Ольга несколько раз приезжала в село со Степаном, вашим близким товарищем. Ульяна сказала мне по секрету, что это будет ее следующий муж. «Ольга что, разводится?» — удивилась я. «Ее сама жизнь разведет навечно, но пока еще не пришло время», — рассмеялась Ульяна.
Я поняла, что ваша участь предрешена, но мне тогда было безразлично — несколько раз я вас видела, когда вы приезжали в село, ну и что с того? Жестоко?! Да, но я находилась словно в дурмане, и чужая жизнь мне была безразлична, а Ольгу я ненавидела. Почему? Год тому назад я стала встречаться со своей бывшей любовью, которую отбила у меня Ольга, с одним из ее «привороженных» — с Василием. Он живет напротив Ульяны вместе с сестрой Галей. Мы с ним даже стали подумывать съехаться, жить вместе в гражданском браке, а там как сложится, но Ольга, узнав об этом, вновь привязала его к себе, внушив иллюзорные надежды. Она повела себя, как собака на сене, — сама не гам и другим не дам. Мне тридцать семь лет, и я считаю, что моя жизнь еще не закончилась и у меня все впереди.
Три месяца тому назад Ульяна заболела неизвестной хворью, в итоге сведшей ее в могилу. Скорее всего, она пожинала плоды от семян, которые сама же посеяла. Мне даже странно, как при том количестве горя, которое Ульяна принесла многим людям, она смогла дожить до столь преклонного возраста.
Ольга тайком от вас ее навещала, использовав вместо водителя «зачарованного» Васю. В ночь, когда умерла Ульяна, она была здесь и забрала книгу Духов. Меня обозвала приблудой и дочерью воровки, пообещав, что после похорон моей ноги не будет в доме Ульяны. Она разбудила во мне жажду мести, несмотря на то что мы с ней одной крови. Она первая начала.
На похоронах Ульяны я решила отыграться на вас, посчитав, что так больнее уколю ее. По моей вине вы были выставлены посмешищем ночью, а потом я, переспав с вами, пошла искать Ольгу, чтобы сообщить ей об этом. Если можете, простите меня. Не знаю, что на меня тогда нашло, может, это неугомонный дух Ульяны заставил меня сойти с ума, как вас тогда ночью выть? Еще раз простите великодушно.
Ольгу я нашла закрывшейся изнутри в бане, служившей Ульяне местом отправления магических обрядов. Прислушавшись, я поняла, что она наводит на вас изуроченье, порчу, а я своими действиями только подыграла ей! Поэтому я стала подумывать превратить вас в своего союзника, но у меня было совсем мало времени, всего лишь одна ночь, а вы были безумно напуганы призраком Ульяны на кладбище. Тогда из вашего рассказа я поняла, что Ольга учится управлять духом своей покойной матери. Моей бабушки. Для себя я решила найти возможность связаться с вами в городе и все рассказать.
Я поняла, что Ольга захотела избавиться от вас навсегда, не знаю, по каким именно причинам ее не устраивает банальный развод. Степан вам уже не товарищ, так как он находится в полной ее власти и будет делать то, что она прикажет. Если мы объединим наши усилия, у вас будет шанс остаться на этом свете.
Без книги Духов мне очень сложно бороться с Ольгой, хотя я и прошла «школу» Ульяны. Поэтому прошу вас, если знаете, где она ее хранит, перепрячьте в другое место, только вам известное. Приезжайте в село, и мы спланируем наши действия, а если у вас еще остались сомнения, то у меня достаточно доказательств, чтобы их развеять. Приезжайте поскорее, пока Ольга лежит в больнице. С нетерпением жду. Маня».
Ольга презрительно улыбнулась. «Судьба на моей стороне. Она не позволила Глебу раньше меня прочесть это письмо, иначе события могли принять неожиданный поворот, а пока все складывается очень удачно, — думала она. — С тех пор прошло уже полгода, было совершено много ошибок, но в итоге я все равно выиграла.
Случайная авария чуть не стоила мне жизни и здоровья, она немного спутала мои планы. По моему указанию, пока мы находились на похоронах, Степан установил миниатюрные магнитофоны, чтобы воздействовать на психику Глеба, так как тогда я еще не была уверена в своем умении пользоваться книгой Духов, а в оставленную бутылку водки был добавлен в большой концентрации галлюциноген — псилобицин. Где не помогает магия, поможет наука, а где бессильна наука — поможет магия. Сейчас мне эти шалости-мистификации уже не нужны, конечно, я не скоро достигну уровня покойной матери, но кое-что уже умею.
Ошибкой было подключить к своим планам влюбленного дурака-ревнивца Василия, который чуть было не спутал все карты, но в итоге, сам того не подозревая, все провел как надо. Василий, бывший участник художественной самодеятельности, хорошо сымитировал голос Степана по телефону и написал записку. Все произошло, как было задумано, только на день раньше, чем я запланировала, из-за чего все чуть было не рухнуло.
Пока все хорошо — Глеб в тюрьме, и у него оттуда только одна дорога. Василий, болван, мне больше не нужен, болтается под ногами, об него можно и споткнуться. Притом он еще и лишний свидетель. Сестра его, Галя, тоже лишняя, неизвестно, что ей наболтал ее братец. К тому же я узнала от Василия, что это она звонила в милицию, наверное, хотела предупредить события, но не рассчитала, не учла, что наши правоохранительные органы такие неповоротливые.
Она ведет собственную игру? Помогла Глебу ловко смыться с места преступления. Вася и Галя должны уйти на тот свет одновременно, вместе, чтобы оставшийся в живых не смог ничем навредить мне. Вот это задача! Головоломка просто! Думаю, маме над такой задачей тоже пришлось бы попотеть. Спаси Господи ее грешную душу, тем более что не удалось мне после разгрома бани приписать ее дух к книге. Пора переходить к делам насущным, не требующим отлагательства».