Галя не чувствовала угрызений совести. Да, она засадила Глеба за решетку, но она же и спасла его от Ольги, сумела наказать ее и освободила его из тюрьмы. Неизвестно, как бы сложилась в дальнейшем его судьба, если бы не она. Скорее всего, он бы сейчас гнил на кладбище, а Ольга торжествовала бы, так как все ее черные планы исполнились бы.
Она принесла ему меньшее зло, чем его ожидало, в итоге оказавшееся добром. Она верила в Бога, но не была согласна с тем, что он может быть добрым или злым. Он выше этих чувств, ибо им неподвластен, он — высшая сила. Поэтому нет резкой границы между добром и злом: зло во имя добра — это уже добро, а добро, приводящее в конечном итоге к злу, — это уже зло.
После заключения договора с Глебом она сделала все так, чтобы в результате совершилось добро по отношению к ее еще не родившемуся долгожданному ребенку, которого она уже чувствовала в себе постоянно. Пусть она не знает, кто его отец, это неважно, главное — кто его вырастит.
Она перерыла горы справочной литературы, по крохам собирая информацию, как уничтожить ведьму. Софья извела старую ведьму при помощи мышьяка, но это ей не подходило. Средство должно быть доступным, медленно действующим и в то же время способным направить Ольгу по ложному пути. Она самостоятельно рассчитала дозу и период действия яда. Днем, когда Ольга была на работе, она, воспользовавшись ключами Глеба, пробиралась к ней в квартиру и строго отмеряла миллилитры тяжелой темно-красной жидкости, добавляла ее в любимый напиток Ольги — пепси. Для отвода глаз подбросила в разные места сушеных жаб и летучих мышей. Сколько ей потребовалось воли, изобретательности и терпения, чтобы самой их изготовить! Кажется, ужасный запах насквозь пропитал ее комнату, провоцируя и усиливая токсикоз. Ее труды увенчались успехом — Ольга пошла по ложному пути, как ягненок на заклание. Но Гале никак не удавалось, несмотря на все усилия и многочисленные посещения днем квартиры Ольги, найти книгу Духов.
Ее внимание привлекла третья комната, постоянно закрытая в дневное время. По всей видимости, именно там Ольга хранила книгу Духов и производила свои тайные обряды. Взламывать дверь Галя боялась — а вдруг книга не там? Тогда Ольга насторожится и, конечно, поменяет замки на входной двери. Наконец она решилась, с большим трудом достала сильнодействующее снотворное — фенобарбитал — и «заправила» им бутылку пепси. Чтобы обезопасить себя от неожиданностей, выпросила у знакомой на один вечер мобильный телефон.
Наблюдая за окнами квартиры Ольги, она увидела, что погас свет, но еще не было и девяти часов. Не зная, как быстро подействует снотворное, Галя решила отказаться от контрольного звонка по телефону, чтобы случайно не разбудить ее. В час ночи, окоченевшая из-за длительного ожидания на улице, она проникла в квартиру и не стала запирать за собой дверь. Мертвая тишина, царящая вокруг, ее успокоила. Как она и предполагала, маленькая комната оказалась открытой. Книгу она нашла быстро, в тумбочке, но тут ей послышался слабый шум в комнате, где спала Ольга. Чтобы выиграть время, она набрала по мобильному номер телефона Ольги, надеясь таким образом ее задержать, пока сама выйдет из квартиры. План ее удачно сработал, книга теперь была у нее, а Ольга лишилась своего страшного оружия.
Неожиданно полученный гостинец — безобидные овощи — вызвал подозрения у Ольги. Она решила, что это происки Софьи. Шантажируя попадью-отравительницу, Галя заставила ту каждую ночь молиться и каяться в гибели Ульяны, а сама вынудила Ольгу приехать в село и убедиться в вине Софьи, рассчитывая, что она не стерпит и отомстит убийце матери. Сама вновь позвонила в областное УВД и от имени Софьи сообщила, что ее хотят убить.
Получилось почти все так, как она задумывала, за небольшим исключением, но главная цель была достигнута. Она не желала Ольге смерти, только хотела, чтобы та попала в тюрьму, испытала то, что перенес Глеб. Неожиданно вмешалось Провидение — произошла авария, и Ольги теперь уже нет в живых. Цель оправдывает средства — она добилась своего!
Галя ни в чем не чувствовала себя виноватой. Ольга была злом, она несла в себе смерть, а зло должно быть наказано. Это принесло добро сразу троим: Глебу, ей и будущему ребенку.
Пострадала ли Софья? Она не невинная овечка, а отравительница. Надеялась поклонами вымолить прощение! Сила свыше сама отмерила ей наказание, исходя из степени ее вины, и не она, Галя, в этом виновата.
Что плохо — из-за своего любопытства пострадал сосед, но и он, наверное, вел не безгрешную жизнь. Впрочем, скоро он совсем поправится.
Галя считала, что Глеб для нее — заслуженный приз, и достался он ей в результате приложенных усилий, преодоления множества опасностей, значит, по праву.
Дверь в высоких металлических воротах дрогнула, открылась и пропустила чуть сгорбленную фигуру мужчины в сером пальто, со стриженым ежиком волос и без шапки. Это был Глеб.
«Какая я дура! Надо было захватить с собой шапку, а то, неровен час, простудится. Слава тебе, Господи, что нет мороза. Но этот противный ветер!» — подумала она и поспешила навстречу Глебу.
Он вышел под пронизывающий ветер и в первый момент даже не почувствовал его ледяного дыхания. Он был свободен! Здесь, на зоне, он узнал истинную цену времени. Этот год заключения заставил его сжаться подобно пружине, и теперь он был уверен, что этого завода ему хватит на многие годы, к тому же он сможет теперь отделять в жизни важное от второстепенного или вообще ненужного.
Навстречу ему шла Галя, девушка, которая спасла его, вдохнула в него жизнь, не позволила погибнуть на зоне, восстановила чистоту его имени и вернула к прежней жизни. Да, она не красавица, но это также означает, что она не будет путаться с его знакомыми, друзьями, а он, наконец, сможет закончить свою докторскую диссертацию, написать не одну монографию, сделать имя в большой науке. При этом она чертовски молода, он старше ее на четырнадцать лет.
Он выполнит обещание и женится на ней, а она родит ему ребенка, мальчика или девочку, все равно, и уже от него. У них будет двое детей, продолжателей его рода, который чуть было на нем не прервался.
Они обнялись.
— Поезд будет только в пять часов вечера, — прошептала она, — я заказала номер в гостинице, чтобы не мерзнуть на улице. Возьми и обмотай голову. — Она сняла с шеи шерстяной шарфик и протянула ему.
— Зачем?
— Холодно, а тебе с такой прической, должно быть, во много раз холоднее.
— Не надо.
— Не бойся, что люди скажут, они на тебя не обратят внимания, и ты в своей жизни их больше не увидишь, а вот менингит можешь заработать. — И, несмотря на его легкое сопротивление, она обмотала ему голову шарфиком, так что стало похоже на тюрбан араба. Они оба рассмеялись, и Глеб поймал себя на мысли, что так весело он смеялся очень давно, еще в позапрошлой жизни. А теперь начинается новая жизнь, и хорошо, что она начинается со смеха.
— Хорошо, — повторил он вслух и почувствовал, какое это всеобъемлющее слово. — Хорошо, — еще раз сказал он.
— Завтра будет Новый год. Миллениум. Встретим новое тысячелетие. Ты не возражаешь, если мы его встретим вместе, у тебя?
— Да, вместе. Обязательно вместе.
— Мы сможем пойти на Крещатик, посмотрим фейерверк, увидим мост, связывающий тысячелетия, празднично украшенную елку. В газетах пишут, что она самая высокая в Европе.
— Да, так и будет. Мы будем гулять по Крещатику. Я соскучился по оживленным улицам, толпам людей, улыбающимся лицам.
— А когда мы заберем мои вещи с квартиры, которую я снимаю?
— Мы это сможем сделать еще до празднования Нового года, сразу по приезде. — Помолчал. — Ты знаешь, где похоронена Ольга?
— На новом кладбище в Боярке. Я была на похоронах. Если захочешь, то вместе съездим на ее могилу.
— Да, я захочу, но после. Ты можешь мне рассказать, как все это произошло? Я знаю об этом лишь в общих чертах. Зона не то место, где узнаешь все подробности.
Галя спокойно встретила его изучающий и словно чего-то опасающийся взгляд. Она его поняла. Ему нужна успокоительная «правда», и он ее узнает. А она в награду — его. Выдержав его взгляд, она стала рассказывать: