— Что? — поперхнулся Алексей. — Мы с тобой об одном и том же говорим? Я не вижу связи.
— Связь прямая. Тебя никогда не удивляла концентрация развитых разумных рас на сравнительно небольшом участке пространства?
— Я задавался таким вопросом.
— Однажды, уже после раскола, мы встретили несколько огромных допотопных кораблей, перевозивших несколько сотен тысяч твоих соплеменников. Не имеющие нужного оборудования суда слепо шли в зону смертельно опасного для людей излучения. Мы спасли ваших предков. Не тревожа экипажа, мы развели корабли по разным системам и показали пригодные для вас планеты. Два экипажа смогли высадить пассажиров и посадить корабли на спутники. Третий, чьим потомком являешься ты, потерпел крушение.
— Тихо, — услышав какой-то шум за приоткрытой дверью, перебил Алексей рассказчика.
— Не нервничай, Вольнов, никто нас не потревожит.
— Надеюсь, — ответил Алексей, — хотелось бы дослушать до конца.
— Мы оседлая раса, — продолжил Пакшес, — несмотря на способность к перемещению на безграничные расстояния, мой вид редко выходит за пределы собственной системы, и этому есть объяснение. Ещё во времена нашего мира и согласия один из принадлежащих моему виду энтузиастов обнаружил неподалёку молодую развивающуюся расу.
— Вахны?
— Они, — кивнул Пакшес, — людей мы тоже поселили поблизости от нашего бывшего дома. Подселили и смотрели, как вы одичали, возмужали и двое из вас вернулись в космос.
Мы же, положившие смысл собственного существования на алтарь воссоединения, решив, что прошедшие годы охладили воинственный пыл наших сородичей, подготовили условия и тоже переселились поближе к вашим системам.
— Для чего? — перебил Алексей. — Не понимаю, они на вас напали, убить хотели, из дома выгнали. А вы, о благородство, по-прежнему хотите вернуть их в лоно семьи?
— Это так. Знай ты о нас хоть немного, иронии было бы меньше. Не буду вдаваться в подробности, скажу лишь, что способность к воспроизводству моя раса утеряла многие тысячелетия назад. Как и почему, вопрос третий. Правда в том, что нас очень мало. Распад каждого из нас — невосполнимая потеря, что уж говорить о полном расколе, но я отвлёкся, — вернулся он к прерванному рассказу. — Надеясь, что радикальные настроения спали, мы путем нехитрых комбинаций вывели одного из них на свой новый дом и стали ждать. Атака, скорее даже проба сил, последовала незамедлительно. Мы ожидали чего угодно, но только не этого. Отбились, но вместе с этим поняли, что время ничего не изменило.
— Видно, крепко они вас невзлюбили, — не удержался Алексей от комментария, — если, только чтоб приблизиться, вам потребовались тысячи лет. И даже это не дало результата.
Несколько секунд Пакшес задумчиво смотрел на Алексея.
Алексей занимался тем же. Много, много раз, изощрённо представлял он, что сделает с гадом, втянувшим его в четырёхлетнюю эпопею. Сейчас, когда гад сидит рядом, Алексей испытывал удивительное хладнокровие. Душа больше болела за Алекса и Дэйсона, хотя, как сам себе признался, сильно любить эту парочку особых причин давно уже не было.
— Ненависть скоро пройдёт, — оставив думы, продолжил Пакшес. — Века миновали не зря. Мы сумели разработать методику, позволяющую совершенно незаметно сливаться сознанием с любой разумной личностью и даже влиять на принятые ею решения. Выждав момент и слившись разумом с одним из них, я выведал их планы. Планы были связаны с подготовкой повторной на нас атаки. Это был шанс, и вот тогда, Лёша, четверо из нас, подселились в сознания членов их общества и, выдав наш план под их собственное решение, подсказали, где взять недостающие для нашего уничтожения ресурсы.
— Люди и вахны.
— Верно, — кивнул Пакшес, — противостоящие нам сородичи интенсивно приступили к действию. Внедрённый нами план отличался простотой, минимальными затратами, и только первый этап затребовал от них одновременного участия нескольких тысяч личностей. Сложностей не возникло. Отправив невнятный сигнал, они дождались выхода к его источнику посланного вахнами флота и, перехватив управление экипажами, прыгнули к Гарде, где разгромили республиканский тюремный комплекс.
— Значит, отколовшиеся от вас собратья тоже могут сливаться разумом?
— Могут, но у них нет наших методик. Для внедрения им необходимо подавить сознание носителя и, пользуясь его памятью и инстинктами, управлять телом. Длительный, более минуты контакт приводит к стопроцентному стиранию личности носителя.
— Как костюмы, — сорвалось с уст Алексея.
— Приблизительно так. Отправленная к Гарде, республиканская ударная группа, — продолжил он, — была переброшена в населённые вахнами системы, где стёрла их центральную планету. Двигаясь по плану, наши сородичи остановили самоуничтожение брошенного экипажем республиканского линкора, чем значительно ускорили появление вахнов в ваших системах. Первоначальные цели были достигнуты. Вахны и люди узнали о существовании друг друга. Посланные к Гарде республиканские флоты разбили вахнов и упёрлись в окруживший планету силовой барьер.
— Выходит, над Гардой воевали не вахны, а часть отвалившегося от вас общества, перехватившая управление над их телами. Я правильно понял?
— Да.
— О накале этого боя до сих пор ходят легенды, — скривил Алексей губы, — именно здесь утвердилось мнение о бесстрашии вахновских солдат. Понятно почему. Зная, что ничем не рискуешь, можно быть сколько угодно смелым.
— В точку, — кивнул Пакшес, — важно то, что были созданы условия для заброса на Гарду диверсионной группы. Вот тут появляешься ты и забираешь с планеты цилиндр с внедряемыми технологиями. У вахнов пошли путём слияния, и вскоре никогда не склонный к научным трудам ремесленник делает ряд прорывных открытий. Когда твоя группа вместе с цилиндром возвращается домой, то люди впервые узнают, что у истоков войны стоит кто-то третий. К этому времени столицы людей и вахнов лежат в руинах и об остановке войны не может быть и речи.
— Всё предусмотрели, — вставил Алексей.
— Конечно. Я не говорю о многих мелочах и совпадениях, сотканных вокруг тебя нашими полевыми агентами. В госпитале, — вернулся он к прерванному рассказу, — ты встречаешь их главного агента в лице адмирала Арона Двински. С этих пор происходящие с тобой события работают на формирование в республиканском правительстве определённых мнений.
— Не вижу связи.
— Она есть. Но об этом позже. К моменту твоей выписки воюющие стороны уже имеют представление о том, с кем столкнулись, изучена трофейная техника. Примерно одинаковый технический уровень подстёгивает скорейшее внедрение так вовремя появившихся технологий. Когда благодаря их росту появилась возможность проникнуть за силовой барьер уничтожившей Лайлону станции, то прежде чем это сделать, ваш лидер затребовал пленника. Тогда же состоялась и наша с тобой первая встреча.
— Ты пытался меня убить.
— Ты являлся ключевой фигурой предстоящих событий. В полку я оказался с целью координации работы присматривающих за тобой полевых агентов. Также с целью привлечь к себе внимание. Забегая вперёд, скажу, решение о твоём переводе в полк Хозина для наблюдения за мной было инициировано мной же.
— Я думал, за тобой смотрю, оказалось наоборот.
— Так, — усмехнулся Пакшес, — с этого момента мы практически всегда находились недалеко друг от друга, что позволило мне держать тебя на виду и в определённые моменты оберегать так нужную нам горячую голову, но мы опять отвлеклись. Если помнишь, захваченный тогда пленник оказался одним из вахновских мудрецов, переговоры с которым едва не привели к преждевременному миру. Мои помощники успели предотвратить встречу Масторда и командующего застрявшей, кстати, не без нашей помощи станции.
— Вы убили генерала Масторда и вахна Асгула.
— Мы всего лишь внедрили в сознание нашей отколовшейся половины нужный план действий и изредка вмешивались в его осуществление, — ещё раз пояснил Пакшес. — Они взорвали катер, что ускорило штурм станции. Затем перебросили Глупую к вахнам, чем инициировали продолжение войны и усиленное внедрение нужных нам технологий. Не забывали и о вахнах. Не без нашего участия они узнали о вирусе, с помощью которого ведомая тобой группа должна была отключить защитный барьер Вии.