«Живет саламандра в пламени…»
Живет саламандра в пламени,
И золотом ярко пламя,
И светятся красным камни,
Как кровь на победном знамени!
Лижи языками жгучими,
Огонь, нависшие своды —
Напрасно ты ждешь свободы,
Могучими сжат созвучьями.
Беснуйся и рвись, сверкающий,
Плавь золото в черном тише!
Века ли, года ли, миг ли –
Владею тобой, играючи.
В борьбе с четырьмя элементами
И ты меж них, саламандра, –
И стих мой готов для удара,
Как меч, украшенный лентами.
РОЖДЕНИЕ СТИХА
Ты слышишь: заклятием Слова
Готовые мир всколыхнуть,
Шевелятся помыслы снова,
Тревожа усталую грудь.
Еще непонятны, неясны,
Туманны, без слов и без лиц, –
Но тяжек их топот бесстрастный
При свете неверных зарниц.
Ты знаешь: знакомому стягу
Победный назначен удел:
Покорны спокойному магу
Безглавые призраки тел.
Не бойся таинственной встречи,
Открой им доверчиво грудь,
Смотри, как колышутся свечи,
Как ищут обещанный путь…
Прими же привет их могучий,
Укрой, успокойся и жди:
Ты слышишь, как ветер летучий
Встает и зовет впереди?
«Всходит медленно бледный лик…»
Всходит медленно бледный лик…
Здравствуй, ночи владычица!
Это ты из-за гор встаешь
Над пустынным заливом.
Жаркий день на покой ушел,
Ветры стихли усталые,
Море – гладкое зеркало…
Здравствуй, ночи царица!
Силой тайной могучих чар
Оплетешь ты уснувший мир;
Сны восходят, нисходят сны,
То обманны, то вещи.
Под холодным твоим лучом
Просыпаются призраки;
Их незримый почуя ход,
Жутко псы завывают.
В рощах мечутся яростно
С визгом мыши летучие.
Ты наводишь слепых старух
На заклятые травы.
В городах, где покоя нет,
Ты тревожишь больных людей;
Подливаешь холодный яд
В кубки бледным блудницам.
Ты царишь над хребтами гор,
Реешь ты над ущельями,
И послушных тебе морей
Серебрятся просторы.
Звездный свой пробегая путь
Правишь ты океанами,
Меж песков корабли ведешь
В час урочный прилива.
Ты усталым несешь покой;
Ты доступна заклятиям;
Ты склоняешься ласково
К колыбелям рожденных.
Ясен в небе могучий лик,
Вещим кругом очерчен мир!
Море тихо, как зеркало…
Здравствуй, ночи царица!
ОТДЕЛЬНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ
«Печальны вы, часы заката…»
Печальны вы, часы заката,
В полях у медленной реки.
Любовь уснула. Сердце сжато
Слепым предчувствием тоски.
Безмолвно смотрит даль седая;
Недвижен туч горящий ряд;
Едва несется робко тая,
Свирели зов от дальних стад.
БОРОДИНО
Я никогда не знал таких полей,
Исполненных Господней благодатью…
Где в оный час стремилась рать за ратью –
Теперь покой невозмутимых дней.
Молчат холмы, поляны и леса,
Задумчивые памятники строги,
В долинах вьются пыльные дороги,
Спокойной негой дышат небеса.
Здесь сладко быть тому, кто в бурях жил,
И унести, забвенье зол изведав,
Благословенье ласковое дедов
Из глубины приветливых могил…
«Кровавый круг, который столько крат…»
Кровавый круг, который столько крат
Передо мной рождался из тумана,
Сегодня ты – запекшаяся рана:
Багрян и ал твой пламенный наряд.
Над мирными, пустынными полями,
Над сетью нескончаемых дорог
Восходишь ты – не лучезарный Бог,
А бог иной, не знаемый жрецами.
Созвездия смешали свой черед:
Порфирою оделся ты багряной –
И стаи птиц замолкли над поляной,
Не смея твой приветствовать восход.
Из неживой тебе несется груди
Приветный гимн над сводами дубрав:
Восходишь ты, тревожен и кровав,
Под дальний гром грохочущих орудий.
«Люблю, скользя по глади пыльной…»
Люблю, скользя по глади пыльной,
Среди чужих степей и гор
Внимать, как говорит стосильный,
Легко рокочущий мотор.
Когда несешься в быстром беге,
Спасаясь от незримых стрел,
Так сладко думать о ночлеге
И верить в радостный удел.
Игрой Фортуны лицемерной
Широкий путь для нас готов,
И мы скользим, качаясь мерно,
Меж зеленеющих холмов.
Но ближе синие отроги,
Пути склоняются к реке,
И манят горные дороги
Желанной смертью вдалеке!
И жду я в нежащем полете
Конца мгновенного измен,
Когда в обрыв, на повороте,
Сорвется мощная Лоррэн.