Зеленоглазая же появлялась в поле зрения редко и на все наши труды смотрела с откровенной насмешкой, разве что пальцем у виска не крутила. Я чуть было не высобачился на неё, но сообразил, что для этого лучше всего подойдёт Шестой.
— Стэн, ты понял? — присев во время очередного «перекура», заговорил я. — Кресла она копировала всего по разу, а синг-аппарат целых семь. Чем сложнее вещь, тем больше копий. Она как будто изучает то, что попадает на её поверхность. Жаль, что она или не может, или боится полностью сделать корабль. А по запчастям… Мы его потом тут не соберём.
— Если полностью разобрать его, мы застрянем тут на пару циклов, — ответил аург.
— Это точно, — усмехнулся я. — А закончится всё тем, что мы вообще никогда не дадим ему ума и придётся прожить тут до скончания веков.
Я покрутил в руках копию «глоктера», в конденсаторах которой, как и во всех остальных копиях, было энергии ровно на два заряда. Лужайка всегда сохраняла «полную» версию, или, как с двойниками, пополняла её по ходу. Разумеется, турболазерами мы не ограничились. Вытащили из карманов убитых мной двойников и контейнеры с расчётными частицами, но здесь нас ожидало разочарование. Все копии лужайка лепила из одних и тех же недопротонов, недонейтронов и обычных электронов. Создавать отличные от них частицы она не умела… Синг-контейнеры во всех четырёх аппаратах тоже оказался пустыми, как и «кошельки», хотя сам сложнейший преобразователь работал в каждой копии чудо-аппарата. Мы проверяли, переставляя оригинальный контейнер из одной копии в другую.
В сердцах я в тот момент снова выругался и чуть было всё же не приказал ремонтникам оттащить Шестого на лужайку, не вовремя полезшего ко мне со своей просьбой. Эта дурная железяка вновь решила испросить у меня разрешения ругаться, как я.
К вечеру я вдруг вспомнил про импланты и мы со Стэном проспорили почти час выйдет ли толк если их скопировать или нет.
— Мак, ставить такие в себя я бы тебе не советовал. Это всё равно что внедрить в себя вирус… Я имею в виду — в сеть. В твоём случае уместней было сравнить с бомбой.
— Я понял. И ставить в себя… Хм, я же не дурак. И не собирался. На продажу, Стэн, на продажу.
— Для этого нужно будет распотрошить… Варианта всего два, Мак.
— Ну живую я потрошить не хочу, это точно, а вот дедушку…
— А для этого нужно притащить тело в рубку и усадить его в мульти-операционное кресло. А это тело уже начало разлагаться.
— А может тогда вытащить криокамеру и скопировать её вместе с Гууром? — предложил я и сам удивился своей мысли. — Оригинал вернём обратно, а копию распотрошим. В нём же полно чипов. Ну и лишнюю криокамеру заодно поимеем.
— Мак, это… Не знаю. Всё-таки отношение к мёртвым должно быть…
— Ладно-ладно, — я махнул рукой. — Считай, что это была шутка. Да и Надия крик бы подняла, если б увидела. Тогда что? Заканчиваем ремонт и улетаем отсюда?
— Можно, конечно, ещё что-нибудь скопировать, но думаю — это лишнее. За пять двигателей мы можем выручить тысяч двести, за синг-аппараты ещё примерно столько же, плюс «Нантровские» запчасти и ремонтники… Если всё это, как ты выражаешься, не развалится к чёртовой матери, то мы поимеем почти полмиллиона.
— Неплохо. Что там хантурка? Рассказывает что-нибудь?
— Пока молчит.
— Скажи ей, что я интересовался, стоят ли в ней чипы и если стоят, то какие.
— Мы же договорились, Мак…
— Да не собираюсь я никого потрошить. Просто напугаем, может поразговорчивей станет. Нам улетать отсюда не сегодня-завтра, и скажет она что или не скажет, всё равно здесь её оставлять. А так может страх ей язык развяжет.
— Хорошо, я спрошу у неё, — согласился Стэн.
Я медленно поднялся, ощущая в ногах ватную усталость. С копированием и правда пора завязывать. Конечно, основной погрузочно-разгрузочной работой занимались ремонтники и Шестой, но мне тоже пришлось побегать туда-сюда, контролируя их деятельность.
В каюте я упал на кушетку и вырубился да самого утра. Странно было снова привыкать к этому понятию после микроциклов, хотя уж куда больше в моей жизни было именно рассветов и закатов, нежели смен двенадцатичасовых отрезков времени.
Позавтракав картофельным пюре с курицей, я направился в пилотский отсек, загодя прикидывая в голове, как продавать накопированное. И главное — кому?
За завтраком мы со Стэном немного обсудили этот момент и пришли к выводу, что пользоваться для сбыта клиентской базой Гуура неосмотрительно. Корабль они знают, торговать с него стало быть крайне опасно, я бы даже сказал — невозможно. А арендовать склад нам сейчас не по карману.
Стало быть сбывать будем наобум. И желательно не на общей планете или торговой станции, где контроль за торговыми операциями хоть и не строгий, но всё же есть.
— Стэн, мне кажется что лететь на планету какой-нибудь расы тоже опасно. Вон с хантурами этими еле выкрутились, и это ещё безобидные… Как ты там их назвал? Миролюбивые?
— Ладно-ладно, Мак, перестань. Я уже понял, что ошибся, но ведь я и исправил свою ошибку…
— Серьёзно? — перебил я и даже замер на месте. — Ты знаешь, а я почему-то думал, что тут моя вина.
— Мак, ты спросил, кто даст больше частиц, я тебе сказал, что хантуры, и ты выбрал их. Это моя ошибка.
— Нет, всё-таки информационные существа довольно странные. Так просто признают вину…
— Мак, ты тоже слишком просто для существа из костей, мяса и крови принял вину на себя, — аург хмыкнул. — Сказать честно, я удивился и мне даже захотелось понять — почему?
— Ну, не знаю, — я пожал плечами. — Когда признаёшь свои ошибки, начинаешь работать над собой, чтобы больше никогда их не допускать. Знаешь, насмотрелся я на тех, кто во всех своих неудачах обвиняет только других и никогда себя. Да и сам таким был. Болото это, Стэн. Топкое болото.
Я свернул, ускорил шаг и спустя несколько секунд пересёк порожек пилотского отсека. Надия была уже в рулевой рубке и пыталась навести в ней хоть какой-то порядок. В углу, возле панели управления лежала горка непонятно чего, и только приглядевшись, я понял, что это куски сгоревших мониторов.
— Ну что, скоро мы уже отсюда улетаем?
Она стояла на летающем кресле, чуть подавшись вперёд и полуобернувшись, отчего выглядела сверх сексапильно, я бы даже сказал — вызывающе. Натянувшиеся брючки чуть смазывали форму попки, давая фантазии разгуляться на полную. Однако сам переход попки в талию был виден очень чётко, благодаря прилегающей блузке, низ которой вдобавок задрался, открывая моему, чуть ли не истекающему слюной взгляду, кусочек её обнажённого тела.
Почувствовав в своих штанах недюжинный прилив сил, я торопливо прошёл ко второму креслу и уселся.
— Завтра утром, — проговорил, стараясь не выдать голосом возбуждения, но Надия заметила куда косится мой взгляд, и смутившись, резко выпрямилась.
— Я тут решила убраться, — еле слышно проговорила она и оправила блузку, которая была, в отличие от формы, весьма женственной. И откуда только взяла? Опять в чудо-агрегате сделала? Да и брючки тоже… Да нет, вроде те же, но как-то заужены, что ли… Или мне кажется?
— Давай помогу, — предложил я и тут же выругал себя. Подняться сейчас с кресла означало наглядно продемонстрировать оттопыреность в районе ширинки. — Хотя нет, — быстро нашёл я отговорку. — Мне нужно ещё раз посчитать стоимость накопированного. Стэн, давай-ка повторим, что у нас там выходит.
Улыбнувшаяся было зеленоглазая нахмурилась и, скривив губки, дунула на чёлку. Аург начал перечислять, называя вещь и озвучивая общую сумму за то количество, которое этой вещи имелось, но я почти не слушал его. Я думал о том, что опять всё получилось глупо. Нет, не мастер я с девушками. Такой момент перевести разговор в интересное русло и… и всё оборвалось… Обиделась, наверное.
Но спустя минуту Надия уже было рядом со мной и внимательно вслушивалась в озвучиваемые Стэном цифры.
— Значит, мы скоро можем оживить Гуура и я отдам ему долг? — спросила она, как только Стэн дошёл до цифры четыреста тысяч.