И Снейп рыдал, уткнувшись лицом в робу Валькери и ухватившись за неё, как утопающий за соломинку. Пэнтекуин не останавливала его — лишь смотрела на него, и нечеловеческая грусть отражалась в её глазах, которые были совершенно сухими…
Она ещё много говорила, когда Снейп успокоился, утешала его и советовала прекратить саморазрушение. Слушая её негромкий ласковый голос, Снейп чувствовал, как из его сердца уходят горечь и злоба, оставляя лишь нежную печаль. Наконец, она ушла из его кабинета, предварительно забрав с собой полупустую бутылку с Огден Олд виски, которую она нашла в комнате Снейпа, использовав заклятье Ассио.
Когда Валькери уже почти прикоснулась к ручке двери, её остановил голос Снейпа.
— Пэнтекуин?
Она остановилась и обернулась.
— Да, Северус?
Чёрные глаза профессора, похожие на тёмные туннели, смотрели на неё со странной смесью доверия, восхищения и страха.
— Кто вы? Ангел или демон? — негромко спросил он.
Валькери усмехнулась, и в её глазах блеснула весёлая искорка.
— Я Пэнтекуин Драако-Морте Лоно Хара, — мягко ответила она. — Не больше и не меньше.
В глазах Снейпа мелькнуло понимание.
— Спасибо, — тихо прошептал он.
Девушка медленно кивнула и вышла из кабинета.
Её крылья со свистом рассекали воздух и стену снежных хлопьев, падающих из низких туч, клубившихся в ночном небе. Было холодно, но она этого не замечала. В её глазах — состоящих только из чёрного гигантского зрачка, в глубине которого кружились искорки света — застыла боль.
— Я не выдержу, отец! — в отчаянии кричала она. — Эти люди мне слишком дороги! Я не смогу пожертвовать ими! Отец, почему я не так сильна, как ты?
Она снова взмахнула крыльями и врезалась в толщу туч. Ледяные кристаллики оставляли на её коже царапины, которые моментально затягивались. Она не обращала на них внимания, пробиваясь всё выше и выше. Внезапно тучи кончились, и её окружило сияние звёзд и Млечного Пути, ярко горящих в густо-тёмном небе. Она расправила крылья и, паря в ледяном воздухе, громко воскликнула:
— Я не дам им умереть!!!
Глава 20
— Ну и как тебе наказание со Снейпом? — поинтересовался Драко, поймав Валькери в коридоре, когда она шла в Большой зал с остальными гриффиндорцами. Рон нахмурился, когда Малфой вырос перед ними словно из-под земли (такое у слизеринца было удивительное свойство), но тот не обратил на него никакого внимания и, обняв Валькери, увлёк её в сторону от толпы.
— А знаешь, неплохо. Я и не подозревала, что он так хорош в постели…
— ЧТО??? — взвыл Драко.
Валькери расхохоталась, глядя на ошарашенного Малфоя.
— Дурак ты, — весело сказала она. — И к тому же невероятно ревнивый.
— Ну и шуточки у тебя, — Драко никак не мог прийти в себя.
— Какие уж есть, — отмахнулась она. — Ну неужели ты думал, что я променяю тебя на Снейпа?
— А кто тебя зна…
Драко не успел закончить, потому что Валькери нашла его губам другое применение — кстати, гораздо более приятное. Когда он наконец снова получил возможность говорить, то уже не мог вспомнить начало своей фразы, да и не хотел. Вместо этого он в свою очередь поцеловал девушку. Такая эстафета могла продолжаться сколь угодно долго — они уже убедились в этом на собственном опыте — если бы их не прервал ментальный голос Гарри:
«…Эй, советую вам оторваться друг от друга и идти в зал, а то останетесь без завтрака».
«…Между прочим, это невежливо», — огрызнулся Драко, но, впрочем, последовал его совету, точнее первой его части, и перевёл дыхание.
«…Кстати, Снейп сегодня какой-то странный», — продолжил Гарри. — И знаете что?
«…Ну?» — безразлично спросил Драко.
«…Он вымыл наконец голову!» — мысль Гарри была полна искреннего удивления.
Малфой слегка прищурился и посмотрел на Валькери. Та ответила безмятежной улыбкой невинного младенца.
— Может, объяснишь такую странную перемену в нашем декане, а? — вкрадчиво спросил Драко.
— Ну что ж, пожалуй…
Пэнтекуин слегка вздохнула, а потом затараторила с невероятной скоростью, так что Малфой с трудом мог поспевать за её словами.
— Сначала он заставил меня чистить котлы, потом я делала ему массаж, затем я заставила его рассказать мне про его жизнь, потом я наорала на него, а он на меня, затем я швырнула его в кресло, и не давала встать, а он рыдал у меня на плече, под конец я отняла у него бутылку с выпивкой и пригрозила ему страшными карами, если он не исправится, и он пообещал мне это, но если ты скажешь кому-нибудь хоть слово, то я придушу тебя собственными руками. А в данный момент я иду завтракать, а тебе, милый, лучше закрыть рот, а то ты сильно напоминаешь мне Крэбба. Пока!
Она чмокнула Драко в щёку и побежала в Большой зал. Малфой стоял, точно на него наложили заклятье Петрификус Тоталус. Затем он немного опомнился и закрыл рот.
— Снейп РЫДАЛ??? Не может быть!!
Вдруг он нахмурил брови.
— Эй, постой, какой ещё массаж?! Валькери!!! Стой!!
И он помчался за ней в зал, но немного опоздал — Пэнтекуин уже сидела за гриффиндорским столом. Сверля её взглядом, Драко прошёл к своему месту.
«…Мне кажется, тебе придётся всё объяснить. Прямо после завтрака!» — судя по мыслям, Малфой был в ярости.
«…А мнекажется, что я всё уже доходчиво объяснила», — её мысль лучилась ехидством.
«…Валькери!!!»
«…Ну хорошо, но ты пойми: я не могу тебе рассказать почти ничего — это сугубо личное дело Северуса».
«…С каких это пор он стал для тебя Северусом?» — подозрительно спросил Драко.
«…С тех пор, как я стала его личным психологом! — хитро ответила Вал. — Да успокойся ты, не променяю я тебя ни на кого!»
«…Честно?»
«…Ну по крайней мере в ближайшие пару недель…»
«…ВАЛЬКЕРИ!!!»
Она прервала контакт, но в мыслях Драко ещё долго звенел её смех, переливчатый и заразительный.
Малфой слегка вздохнул. Нет, эта девчонка определённо когда-нибудь выведет его из себя!
Затем он с любопытством глянул на учительский стол — что же всё-таки случилось с профессором Снейпом? Увиденное заставило его удивлённо приподнять брови.
Волосы Снейпа, прежде свисавшие по обеим сторонам лица сальными прядями, были тщательно вымыты и блестели в свете множества свечек, парящих в зале. Исчезла обрюзглость и испитость лица, черты немного заострились и стали более тонкими и аристократичными, и даже крючковатый нос не сильно портил общей картины. Прежнее презрительное выражение лица заменила некоторая задумчивость, в чёрных глазах появился живой блеск, да и вообще он помолодел лет на пятнадцать-двадцать!
Многие заметили эти удивительные изменения. Слизеринцы недоумённо перешёптывались, а кое-какие девчонки уже начали хихикать и строить предположения о том, кто же стал избранницей Снейпа Ужасного.
Драко ухмыльнулся. Да, профессор действительно дал богатую почву для пересудов — теперь вся школа, точнее женская её часть, будет втихаря следить за деканом Слизерина и пытаться узнать, кто же всё-таки эта женщина, приворожившая сердце чёрствого профессора.
Его размышления прервал весёлый голос Валькери:
«…А кого у вас прочат в невесты Снейпу?»
Драко прислушался к болтовне девчонок, сидящих слева от него.
«…Они пока не знают», — он незаметно пожал плечами.
«…А у нас говорят, что это Трелани его приворожила», — мысль Пэнтекуин была полна веселья.
Малфой фыркнул. Сидящий неподалёку Блэйз Забини с удивлением уставился на него, и ему пришлось срочно делать вид, что он поперхнулся.
«…Ну да. Профессор Трелани — невеста Снейпа. Звучит, как название какого-нибудь ужастика», — ехидно ответил он.
«…Они бы ещё предложили МакГонагалл, — усмехнулась Вал. — Ой, они и вправду это сделали!»
Драко было видно, как Пэнтекуин расхохоталась. Ему пришлось приложить невероятные усилия, чтобы не последовать её примеру.
«…О, теперь это станет темой номер один в Хогвартсе, — съязвил он. — «Кто она — таинственная возлюбленная жестокого декана?»