— Ну хорошо… — пробормотала она и приступила к осмотру. — …С ней нет ничего серьёзного — только сильный шок и небольшое сотрясение мозга. Ничего особенного, но ей нужно отдохнуть. Думаю, к утру она достаточно окрепнет и придёт в сознание.
— Я останусь с ней, — прошептал Драко.
Мисс Помфри пожала плечами, внезапно — впервые! — почувствовав себя неуютно — какой-то лишней.
— Как хотите, — сказала она и, выйдя из палаты, закрыла дверь.
Её уже ожидали Гарри, Асмодей, Дамблдор и учителя.
— Она без сознания, — негромко сказала она. — На ваши вопросы она сможет ответить в лучшем случае завтра. — Она обернулась к Гарри и змею, смотревшим на неё с немым вопросом в глазах. — Вас я не пропущу, но с ней уже сидит мистер Малфой и, по всей видимости, не выйдет до утра.
Гарри кивнул с видимым облегчением, затем повернулся и быстро пошёл прочь, сопровождаемый змеем, который также сразу успокоился. За ними заторопились и учителя — под пронзительным взглядом медсестры они чувствовали себя неуютно. Дамблдор пожал плечами и последовал их примеру.
Драко сидел неподвижно, но звук захлопнувшейся за мисс Помфри двери вывел его из оцепенения. Он вздрогнул и посмотрел на Валькери. Её лицо было по-прежнему бледным, но румянец постепенно возвращался к ней.
Малфой встал со стула, на котором сидел, и, подойдя к кровати Пэнтекуин, опустился перед ней на колени, взял её руку, холодную, как и всегда, и стал нежно поглаживать тонкие пальцы.
— Я скотина, — тихо шептал он. — Я не должен был так поступать. Не прощу себя за то, что ударил тебя. — Он легко прикоснулся губами к узкой кисти девушки и снова зашептал — Я люблю тебя, Вал.
Он осторожно отпустил её руку и замер возле её кровати, сидя на полу в неудобной позе.
Глава 22
…Они бежали вверх по склону горы, покрытому густым лесом, зная, что впереди их ждёт спасение. Ущелье было близко, а там пара миль — и владения Джелара, на которых не действует её магия, кончатся, и они будут свободны. От чувства утраты магии в её груди образовалась саднящая пустота, и она не могла дождаться, когда снова заполнит её. Если заполнит.
Из груди девушки вырывалось хриплое дыхание — в плену она отвыкла от такого быстрого и долгого бега. Но она старалась дышать ровно — самое сложное было ещё впереди. Обрывки цепей на её ногах — Теареку так и не удалось снять их — задевали за корни деревьев, но пока она умудрилась ни разу не упасть. Сказалось воспитание, данное отцом: годы тренировок в самых ужасных и жёстких условиях сделали своё дело — её ноги автоматически выбирали, куда лучше ступить.
Усилием воли она заставила себя не прислушиваться к звукам, доносящимся из-за спины: противный вой и шипение перемежались с пронзительным визгом — гремлины настигали их.
Теарек ухмыльнулся, обнажив крупные клыки.
— Ну что, малышка, сделаем этих гадов? — хохотнул он.
— Ещё бы! — весело, ему в тон, ответила она.
И они припустили ещё быстрее. Вот показался и вход в ущелье — но гремлины двигались по горам быстрее людей, даже таких, как они с Теареком, и они не успели бы добежать до его конца.
Скалы смыкались всё ближе и ближе, а беглецы неслись по ущелью, и их сердца бешено колотились. Вой звучал уже совсем близко…
Внезапно она поняла, что больше не слышит шагов Теарека. Девушка обернулась в недоумении и страхе — оборотень стоял неподвижно, развернувшись лицом к преследователям, отставшим от них буквально на несколько десятков секунд.
— Ты с ума сошёл? — отчаянно крикнула она. — Бежим!
Теарек покачал головой, и мозг девушки пронзила страшная догадка.
— Спасайся, — прорычал он. — Я задержу их.
И такая сила и железная решимость прозвучали в его голосе, что она в одно мгновение с жестокой отчётливостью поняла — никакие слова не заставят его изменить решение. Так же, как и он, девочка поняла — спастись сможет лишь один. Оборотень жертвует своей жизнью ради неё — и она должна принять его жертву. У неё нет выбора. Девушка кивнула, посмотрев ему в глаза.
— Доброй тебе охоты, — прошептала она ритуальное приветствие (и прощание) оборотней. — Прощай, Теарек…
— Прощай, малышка, — усмехнулся он. — Дальше веселись без меня. Беги!
Его голос подхлестнул девушку, и она помчалась вперёд, дальше сквозь ущелье. Острые края камней до крови ранили её босые ноги, но она не замечала этого. Её зубы были плотно стиснуты, а в глазах стояла боль. Слёзы принесли бы ей облегчение — но она не умела плакать…
Теарек некоторое время прислушивался к её затихающим шагам, а затем развернулся к преследователям. Он выбрал наиболее удачное место, чтобы остановиться — тут было настолько узко, что никакой гремлин не сможет проскочить мимо него… до тех пор, пока он жив.
До ближайшего монстра оставалось меньше сотни метров. Теарек принял боевую стойку.
— Ну что, ребятки, повеселимся? — оскалил он клыки. До полнолуния оставалось несколько дней, но он уже чувствовал в себе эту нечеловеческую силу оборотня. Да, он задержит их… на пару минут. Но Валькери должна успеть. Ради него самого.
Первого гремлина он разорвал напополам, другого швырнул об острый выступ скалы, третьего просто ударил ногой — и тот отлетел обратно в гущу монстров. А потом Теарека накрыла лавина скользких отвратительных тел — и он начал наносить удары направо и налево, ломая кости уродцев, откручивая им головы и отрывая конечности. Предсмертные вопли умирающих заглушал дружный свирепый вой остальных гремлинов, пытающихся пробраться к тому, кто попытался помешать их преследованию.
Тело Теарека быстро покрылось длинными кровоточащими царапинами, но это не мешало ему сражаться. Многие гремлины приняли свою смерть от сильных рук оборотня.
Внезапно один из монстров извернулся и вцепился в ногу Теарека. Тот пошатнулся — и куча остальных уродцев, ждущих удобного момента, с шипением кинулась на него, увлекая на землю своей массой.
— Надеюсь, ты успела, малышка, — тихо прошептал он, а острые зубы рвали его тело на куски.
В следующее мгновение его жизнь оборвалась.
…Валькери бежала. Дыхание со всхлипом рвалось из её груди. Она слышала, как вой преследователей постепенно отдалялся от неё. Боль утраты раздирала её сердце, она не могла бросить Теарека — но онмог покинуть её.
Внезапно словно огненная вспышка пронзила её мозг.
«Он умер», — с ужасом поняла она. «Наша связь прервалась».
Двигаясь уже на автомате, не осознавая, что делает, Пэнтекуин пробежала ещё милю…
Волна свежей, истинной, первородной силы накрыла её с головой, заполнив щемящую пустоту в груди. Магия вернулась к ней, и она была теперь спасена. Гремлины были больше не страшны — Валькери сумела бы совладать с тысячами монстров благодаря своей мощи.
Она обернулась и швырнула в сторону гремлинов, уже почти догнавших её, гигантский шар огня, который взорвался, испепелив всё на сотни метров вокруг. Но Пэнтекуин совершенно не пострадала — её магия не могла причинить вред ей самой.
Валькери хотела вернуться, чтобы забрать тело Теарека, но потом поняла, что гремлины не могли ничего оставить — эти монстры пожирали даже кости своих жертв.
Она обернулась драконом и взлетела в воздух, взяв курс на свой замок.
— Ты мне дорого заплатишь за его смерть, Джелар, — с ненавистью прошипела Пэнтекуин. — Клянусь, я отомщу за тебя, Теарек! Клянусь!!!
Глава 23
Валькери очнулась от собственного крика. Она резко села на кровати, не в силах сразу опомниться. Лицо Теарека — с немного неправильными чертами и пронзительными голубыми глазами, в которых плясали бесшабашные чёртики — стояло у неё перед внутренним взором, заставляя её сердце сжиматься от чувства непоправимой утраты.
Кто-то обнял её и прижал к груди. Драко. Наверное, сидит здесь без сна всю ночь, милый… любимый мой…
Пэнтекуин обняла его и горько прошептала:
— Почему все те, кто мне дорог, покидают меня? Сначала мама, затем отец… Эллезар… Теарек… Лициния… Саршхган… Теперь ты…