В конце концов, все женщины одинаковы. И что с того, что Аманда снится ему во сне и он живет целыми днями в ожидании того момента, когда снова окажется рядом с ней? Все это рано или поздно пройдет. Что ж, возможно, покинуть Аманду будет немного тяжелее, чем тех, кого он оставлял до нее, но только лишь потому, что она была не совсем обычной женщиной. Она ничего от него не требовала.
«Только мою свободу», – мрачно подумал Пирс. Но ведь Аманда ничего не делала для того, чтобы лишить его свободы, она никогда не пыталась строить совместные планы. И даже никогда не произносила слова «мы».
И все же он должен оставить ее. И он способен это сделать. Завтра. Но не сегодня. Он не может оставить ее сейчас.
И вот Пирс в который раз обнаружил, что стоит, как последний идиот, перед дверью Аманды. Как безмозглый идиот, идущий вперед мимо знака, возвещающего о близости зыбучих песков.
– Иис! – радостно воскликнул Кристофер, как только Аманда открыла дверь.
По лицу Пирса расплылась довольная улыбка.
– Привет, малыш. – Одного взгляда на гостиную было достаточно, чтобы понять, что там по-прежнему царит хаос. – А у вас тут все как всегда.
Пирс повернулся к Аманде. Они договорились съездить куда-нибудь пообедать, и она надела по этому поводу облегающее синее платье, оттенявшее цвет ее глаз.
– Выглядишь прекрасно! – Аманда заглянула в глаза Пирсу и снова увидела в них блеск желания, который всякий раз заставлял ее почувствовать себя красивой, желанной, уверенной в себе.
Аманда взяла со стола сумочку.
– Если ты так голоден, имеет смысл поторопиться. – Она наклонилась, чтобы поцеловать Кристофера, и сказала появившейся из кухни Карле: – Мы уедем на несколько часов.
Карла взяла мальчика за руку, но Кристофер рвался к двери вслед за матерью и Пирсом.
– Гулять, – требовал он.
Пирс покачал головой.
– Нет, малыш, может быть, в следующий раз. – Он потрепал мальчика по волосам.
Закрывая за ними дверь, Карла сообщила Аманде, что чуть позже придет Пол. Глаза ее блестели при одном лишь упоминании его имени. Нетрудно было догадаться, что Карла влюблена.
– Пожалуйста, не отвлекайся слишком сильно, – попросила ее Аманда. – Не забывай следить за Кристофером.
Слухи о том, что на седьмом канале открывается вакансия оператора, оказались лишь слухами. И Пол вот уже две недели был безработным. Аманда чувствовала себя ужасно – ведь если бы не она, Пол не лишился бы работы.
Пирс открыл перед нею дверцу машины.
– Теперь, когда Пол не работает, у него появилось время на личную жизнь, – сказала Аманда, садясь в машину. – Думаю, у них с Карлой что-то серьезное.
Ничего никому не говоря, Пирс пытался уговорить Гримзли разрешить Полу вернуться к работе. Но Гримзли наотрез отказал ему, и это очень расстроило Пирса. Впрочем, в последнее время у него было много поводов расстраиваться.
В ответ на последнее замечание Аманды он только пожал плечами.
– Ни один мужчина не откажется от лакомого кусочка.
Ну как он может быть таким грубым? Ведь Пирс хорошо знал Пола, а Пол был не из тех, кто просто использует людей.
– Дело не в этом, – возразила она. – Просто ему по-настоящему нравится Карла.
Пирс никак не мог разобраться в собственных эмоциях и был совершенно не в настроении обсуждать чужие.
– Конечно. Почему бы и нет?
Аманда почувствовала, что начинает выходить из себя. Как только она начинала проникаться мыслью о том, что Пирс хороший, добрый, чувствительный человек, он тут же спускал ее с небес на землю.
– Черт побери, Пирс, ну почему ты всегда стараешься свести все к пошлости?
Движение было не слишком оживленным. Пирс старался не думать о том, что само присутствие Аманды рядом, так близко от него уже возбуждает его. Он чувствовал себя узником.
– Потому что этот мир – довольно пошлое место, Мэнди. Ты должна это знать.
Нет, она не хотела этого знать.
– Но мы все же должны стараться сделать хоть чуть-чуть лучше тот маленький кусочек мира, в котором живем.
– Ты действительно в это веришь?
Аманде не нравились его попытки казаться циничным.
– Если бы не верила, вряд ли смогла бы жить в этом мире.
Ну почему ее беззащитность и уязвимость так привлекают его?
– Итак, что ты собираешься делать, если суд вынесет решение не в твою пользу? – спросил Пирс, крутя в руках бокал.
Весь обед оба вели себя словно два противника, оценивающие силы друг друга. Аманда никак не могла понять, в чем дело. Сейчас она неожиданно вспомнила совет Стоуна и подозрительно посмотрела на Пирса.
Пирс сделал глоток и поставил стакан. От его взгляда не скрылось, что Аманда смотрит на него с опаской, словно на опасного дикого зверя.
– Что такое? – спросил он.
– А зачем тебе понадобилось это знать? – медленно произнесла Аманда.
Неужели Пирс все-таки пытается манипулировать ею? Неужели хочет внушить ей подспудно, что лучше отказаться от иска?
В последнее время Пирс часто представлял Аманду в суде. Если адвокат Гримзли стоит своего нанимателя, ей придется выслушать множество оскорблений. Пирсу не хотелось, чтобы Аманде пришлось пройти через все это. Но он ни за что не должен говорить ей об этом, иначе она решит, что он заинтересован в том, чтобы отговорить ее и сохранить тем самым свое место.
– Просто любопытно. – Пирс пожал плечами.
Аманда заглянула в бокал. Она даже не отпила из него, а перед этим почти не притронулась к обеду. Аманда чувствовала, что между ними нарастает напряжение, и ей было не до еды.
– Я еще не думала об этом.
– А тебе не кажется, что пора бы подумать? Ведь действительно существует возможность, что ты проиграешь. Так стоит ли дело того, чтобы его начинать?
Пирс не хотел говорить это. Слова сами слетели у него с языка. И он тут же пожалел об этом, увидев, какими настороженными стали вдруг глаза Аманды.
– Я прекрасно понимаю, что могу проиграть. – Аманде стало вдруг холодно. – Это как раз то, на что ты рассчитываешь, да?
Пирс мгновенно помрачнел.
– Не думаю, что могу тебе ответить на этот вопрос.
Наверное, она совсем сошла с ума.
Аманда открыла было рот, чтобы извиниться, как вдруг кто-то окликнул ее.
– Эй, Аманда!
Она обернулась, и в глаза ей ударил свет вспышки. Аманда едва различила человека с прилизанными черными волосами, в фиолетовой рубашке, который целился в нее объективом.
– А теперь улыбнись.
Чуть было не перевернув стол, Пирс схватил фотографа в охапку и прижал его к стене.
– Убирайся!
На лице незадачливого фотографа отразилась паника – Пирс был на пятьдесят фунтов тяжелее и лет на десять моложе его.
– Эй, не надо так, ребята, – бормотал он. – Мне ведь тоже надо зарабатывать на жизнь. Ну что вам стоит сделать вид, что вы обсуждаете «великую войну телекомментаторов»?
Пирс с такой силой схватил его за ворот рубашки, что кровь отлила от лица фотографа. – Послушай, мерзавец! Если ты немедленно не уберешься отсюда через дверь, мне придется показать тебе другой выход.
Вокруг них начали собираться люди.
– Потише, потише, – бормотал фотограф. – Мне ведь платят за каждую фотографию. Не надо думать, что вы можете бить меня только потому, что привыкли получать в этой жизни все, чего хотите.
– Так ты хочешь, чтоб я тебя побил?
Отпустив фотографа, Пирс выхватил у него камеру и вынул оттуда пленку. Размотав ее, он с отвращением швырнул катушку на пол.
– Вот тебе вместо этого. Я не стану портить ни твою камеру, ни твою физиономию. Считай, что легко отделался.
Горе-фотограф не стал дожидаться, пока Пирс передумает, и поспешно ретировался.
Аманда встала. Ей было не по себе. Все кругом смотрели на них.
Не в силах справиться с собой, Аманда кинулась прочь из ресторана.
– Черт побери! – Быстро швырнув на стол пятидесятидолларовую бумажку, Пирс поспешил за ней.
Аманда слышала, что он призывает ее остановиться, но даже не оглянулась в ответ. Она понятия не имела, куда бежать. Просто ей хотелось оказаться от этого всего как можно дальше.