Я поежился, подумав, что убийца мог затаиться в темном углу, дожидаясь удобного случая, чтобы бежать. Возможно, сейчас он наблюдал за мной, и вид единственного полуобнаженного безоружного преследователя забавлял его. Некоторое время я всматривался в темные углы соседнего дома, закутки во дворе, где чернота была особенно густой. Я пытался что-либо разглядеть под сенью деревьев, но понял, что попусту теряю время.
Послышался голос Дурасова:
—
Граф! Где вы?!
Я вернулся за угол и увидел высунувшегося в окно полицеймейстера. Он подал мне руку, и я перебрался в комнату.
—
Черт знает что! — Он жестом указал на трупы. — Несчастный Синицын! Мы поставили его сторожить этих двоих…
—
Картина ясная! — перебил я полковника. — Убийца имел два пистолета наготове и кинжал. Первым выстрелом он убил вашего Синицына. Ударом кинжала убил первого сообщника, который не ожидал нападения, а второго сообщника застрелил.
—
Но зачем? Зачем он убил своих же товарищей? — удивился полицеймейстер. — Они могли убежать все вместе!
Я хотел выговорить Дурасову за то, что он не отправил своих людей вдогонку за убийцей, но передумал. Я лишь смерил его взглядом и ответил:
—
Он убил их, потому что я видел их лица. И не только я, а еще и вы, и ваши люди.
Полковник почесал затылок, хмыкнул и спросил:
—
Вы-то как? Целы?
—
Как видите, — сказал я.
—
Это все ваш друг, — Дурасов кивнул на полковника Парасейчука. — Ему спасибо скажите!
Я взглянул на Олега Николаевича с благодарностью, подумав, что вопреки первому впечатлению награды не зря занимали всю его грудь.
—
Где мы находимся? — спросил я. — Меня привезли сюда с завязанными глазами.
—
Это Немецкая слобода, — сообщил Дурасов.
Я заметил на столе свою шпагу, которую отобрали похитители. Повесив ее на пояс, я сказал:
—
Насколько помню Москву, отсюда не так далеко до Сокольников. Нужно срочно вернуться на дачу генерал-губернатора.
—
Сейчас глубокая ночь, — возразил Дурасов. — Давайте обождем до утра.
—
Вы с ума сошли! — взорвался я. — Убийца ждать не будет! Мы и так потеряли уйму времени! Вы должны были поймать убийцу! У вас тут достаточно людей, вы должны были окружить дом, прежде чем врываться сюда! А вы тут собрались, как на смотрины! Трупов, что ли, не видели?!
—
Ваше сиятельство! — вскипел Дурасов. — Мы спасли вам жизнь! И вот она, ваша благодарность!
—
Егор Александрович, я вам благодарен, — смягчился я. — Но наша служба как раз и состоит в том, чтобы, рискуя собственными жизнями, спасать чужие! В данную минуту есть все основания полагать, что жизнь графини Екатерины Петровны Ростопчиной в опасности. Оставьте здесь пару человек и помчались в Сокольники!
Не дожидаясь ответа, я покинул комнату и спустился в подвал за одеждой. Парасейчук загромыхал следом.
У парадного входа толпилось полдюжины полицейских.
—
Blimey
! — воскликнул я и повернулся к Олегу Николаевичу. — Будь Дурасов чуточку расторопнее, убийца бы не ушел! Тут достаточно людей, чтобы окружить дом.
—
Видите ли, убийца ловко справился сразу с тремя, — возразил полковник.
—
Не ждавших нападения, — уточнил я.
—
Ага! Что я говорил! — вдруг послышалось из темноты.
Это был тот смутно знакомый голос, который я услышал, еще сидя в узилище. С коляски спустился бородатый купец — тот самый, с которым мы прошлой ночью столкнулись на берегу Рыбинки, приняв друг друга за шпионов.
—
Сударь, догадываюсь, что вам я обязан своим спасением, — сказал я.
—
Хех! — бородач окинул меня лукавым взглядом и воскликнул: — Своих не бросаем!
—
Дай, брат, обниму тебя!
Я обхватил купца за плечи, а потом и с полковником Парасейчуком облобызался.
—
Мы срочно возвращаемся в Сокольники! — сказал я. — Это твоя коляска?
—
Доберемся мигом! — ответил купец и сам полез на козлы.
Мы с Парасейчуком забрались внутрь.
—
Все в Сокольники! На дачу генерал-губернатора! — крикнул я полицейским.
Тут на улицу вышел полковник Дурасов и его подчиненные остались внимать его указаниям.
—
Как тебя величать, милостивый государь? — уже в пути спросил я бородача.
—
Савелием Федоровичем.
—
Картина вполне ясная, — сказал я. — Ты следил за дачей, все волновался, а не даст ли генерал-губернатор деру? И увидел, как меня тюкнули по голове и погрузили в коляску.
—
Вот-вот! — подтвердил Савелий Федорович. — Все это показалось мне странным. Я за вами проследил, а потом кинулся в управу благочиния!
—
А вы-то как здесь оказались, Олег Николаевич? — спросил я полковника.
—
Видите ли, я по приезде решил наведаться к московским коллегам, — поведал Парасейчук. — Захожу на Съезжий двор, а там картина: купец утверждает, что с нашим человеком, похожим на английского шпиона, беда приключилась. Его и слушать никто не желал, а я сердцем почуял: беда-то с вами, ваше сиятельство. Кто ж у нас еще на английского шпиона похож?! Тут я уж сам на полковника Дурасова накинулся! Грех, говорю, на душу возьмете, если графа Воленского не выручите!
—
Да, господа, если б не вы! — воскликнул я.
—
А знаете ли, ваше сиятельство, что в Санкт- Петербурге произошло? — спросил приглушенным голосом полковник Парасейчук.
—
Олег Николаевич, оставим титулы, — предложил я. — А про Петербург потом расскажете. Сейчас важно, что нас в Сокольниках ждет!
Он поджал губы: петербургские новости просились наружу, но полковнику пришлось набраться терпения и выслушать меня.
—
Положение ужасное, — сказал я. — Подтвердились худшие мои предположения: графиня Ростопчина собирает секретные сведения для французов. Я видел патент Наполеона среди ее бумаг!
—
Вот так, — кивнул я. — Как сказать об этом графу Ростопчину? С ума сойти можно!
Я подался вперед и, опершись локтем о колено, уткнулся лицом в ладонь. А Олег Николаевич сказал:
—
Что-то я вас не пойму, Андрей Васильевич. Вы разоблачили шпиона — это же хорошо! А что генерал-губернатор за своей женой не уследил, так пусть он сам и терзается! Вы-то тут при чем?
Я взглянул на полковника Парасейчука. Он был спокоен, ни тени сомнения не отразилось на его лице.
—
А как вы начинали службу? — спросил я. — Кто был вашим начальником?
—
Я начинал службу у графа Буксгевдена , — с чувством ответил Парасейчук. — Видите ли, мне повезло: имел честь пользоваться большим его расположением…
—
Вот и представьте себе, что вам предстоит арестовать Наталью Александровну!
Глава
13
Двое будочников преградили нам дорогу на подъезде к даче. Один из них поднял фонарь и хлопал красными от недосыпания глазами, всматриваясь в наши лица.
He
столько мои слова, сколько полицейский мундир полковника Парасейчука внушили будочникам доверие. Они отступили и подняли шлагбаум.
—
Скажите-ка, любезные, кто-нибудь за последний час приезжал или покидал дачу? — спросил я.
—
Фельдъегерь от принца Ольденбургского, — сообщил будочник. — Да он и уехал тут же!
—
Уехал?! — воскликнул я.
—
Уехал, — подтвердил будочник. — На своей фельдъегерской тройке.
—
Скорее! Вперед! — скомандовал я Савелию Федоровичу.
Он стегнул лошадей, и коляска покатила к парадному подъезду.
36
Буксгевден Федор Федорович (1750–1811) — граф, генерал от инфантерии. В 1797–1798 гг. петербургский генерал-губернатор; главнокомандующий во время Русско-шведской войны 1808–1809 гг.
37
Наталья Александровна — имеется в виду Наталья Александровна Алексеева, предполагаемая внебрачная дочь А. Ф. Орлова и Екатерины II. В 1777 г. вышла замуж за Ф. Ф. Буксгевдена.