Нэнси стояла уже возле своего дома. Дом же Стэнли и Кэтрин находился по соседству, через один.
— Спокойной ночи, Нэнси. Спасибо за все.
— Всегда обращайся, когда будет нужно. Напоследок как врач я хотела сказать, что если будет нужна помощь по части гинекологии, то не стесняйся и обращайся ко мне.
— Обязательно. Спокойной ночи, — сказала Кэтрин и направилась к их со Стэнли дому.
В окнах больницы горел свет, который слегка освещал дорогу, по которой она шла.
Оказавшись в доме, Кэтрин включила свет и стала готовиться ко сну. Она разделась, почистила зубы и забралась под одеяло.
О том, когда придет Стэнли, думать было бессмысленно. С одной стороны, Кэтрин хотела его дождаться, но с другой — безумно устала.
Лежа в постели, она гадала, каким будет их ребенок. Вскоре за стеной послышались шаги, дверь распахнулась и вошел Стэнли.
— Кэтрин, — тихо позвал он ее, боясь разбудить, если она уже спит.
— Что такое? — спросила, делая вид, что только что проснулась, Кэтрин.
— Прости меня, что я задержался.
— Ничего страшного. Я выросла среди врачей, так что это для меня не ново.
Стэнли снял с себя одежду. Тут Кэтрин почувствовала, что матрац сильно прогнулся, а через несколько секунд ощутила прикосновение тела Стэнли к ее телу. Он обнял ее.
— Я должен был прийти раньше, но одному пациенту стало очень плохо. Тяжелый приступ стенокардии. Он чуть не умер.
Услышав это, Кэтрин стало невыносимо грустно. Но, чтобы не показывать своих чувств, она спокойно сказала:
— Я помню, что отец говорил мне, что в некоторых ситуациях мы можем полагаться только на Бога.
— Твой отец прав. Но все же и мы, врачи, еще кое-что можем. Сегодня бедолагу удалось спасти.
Стэнли хотел еще кое о чем сказать Кэтрин, но боялся, что его известие опять спровоцирует скандал. Но промолчать тоже было нельзя.
— Завтра с утра мне придется уехать в Йоханнесбург. В течение нескольких дней должно пройти судебное разбирательство по факту избиения того несчастного, про которого я тебе говорил, а также насчет владений Хубера. Я должен присутствовать там как свидетель.
Новость несказанно обрадовала Кэтрин. Теперь у нее появлялось несколько дней для спокойного осуществления своего плана.
— Это твоя обязанность. Тут ничего не поделаешь.
Стэнли еще крепче прижал к себе жену.
— Ты не должна беспокоиться. Я уже переговорил с Хиллсом, он обещал присмотреть за тобой, пока я буду отсутствовать. А если возникнут проблемы со здоровьем, то можешь обратиться к Нэнси.
Забота Стэнли росла как на дрожжах. Это все больше и больше начинало раздражать Кэтрин.
— Со мной все будет хорошо, — сквозь зубы процедила она.
— А чем ты собираешься заняться, пока меня не будет?
— Начну готовить тебе свадебный подарок.
— Но Кэтрин...
— Не волнуйся, — перебила она мужа. — Я не буду делать ничего такого, что причинило бы вред ребенку.
— Я знаю, — ласково произнес Стэнли, целуя Кэтрин в шею. — Просто я очень волнуюсь за вас.
— Ты проследишь, чтобы мои письма были отправлены завтра?
— Да, я уже положил их в почтовую корзину, — ответил он и тут же спросил: — Тебе что-нибудь привезти из Йоханнесбурга?
— Нет, спасибо. У меня есть все необходимое. — Сказав это, Кэтрин подумала: все, кроме твоей любви. Мысли о том, что Стэнли любит не ее, а ее музыку, что у него, возможно, была и есть сейчас связь с Нэнси, снова овладели Кэтрин.
В то время как она думала о своих отношениях с ним, он нежно водил рукой по ее животу. Стэнли с нежностью думал, что он одновременно гладит и Кэтрин и своего ребенка.
Некоторое время они молчали. Затем он медленно убрал руку с живота жены и перевернулся на спину. Еще через сколько-то минут он, кажется, заснул.
Кэтрин наблюдала за его вздымающейся грудью. И вдруг ей стало так тоскливо. Ведь у них был медовый месяц, а Стэнли лежал рядом и только что не храпел. Если бы он по-настоящему любил ее, то наверняка придумал бы занятие поинтересней...
Дни отсутствия Стэнли пролетели незаметно. Вернувшись как-то вечером из Йоханнесбурга, он быстро вышел из машины и прямиком направился в больницу, надеясь найти в столовой обедающую Кэтрин. За несколько дней разлуки он успел сильно соскучиться, так что ему не терпелось увидеть жену. Прошлой ночью в своей йоханнесбургской квартире он так тосковал по Кэтрин, что не смог даже заснуть. Эти несколько дней показались Стэнли целой вечностью, несмотря на то что он несколько раз звонил жене и беспокоиться у него, казалось бы, не было причин.
В больнице ему сообщили, что Кэтрин была здесь, пообедала, но уже ушла, а самое вероятное место, где она теперь может быть, — дом для гостей.
Стэнли вышел из больницы и направился к гостевому домику. Он не представлял, что Кэтрин там могло понадобиться, когда у них есть собственный дом. Чем ближе он приближался к домику, тем отчетливее чувствовал запах краски.
Возле входа стояла санитарка Кэрол, с которой Кэтрин была уже знакома, как и со всеми другими сотрудниками больницы.
— Миссис Пиккеринг здесь нет, — сказала Кэрол.
Рядом с ней стояла ее дочь Лиззи, но Стэнли не сразу ее заметил. А когда увидел девочку, то обратил внимание, что все ее пальцы были в краске. На одежде также виднелись пятна красной и зеленой краски.
— Вы не знаете, где она? — спросил Стэнли.
— Миссис Пиккеринг сейчас может быть во многих местах. В каком точно, мы не знаем.
У Стэнли создалось ощущение, что Кэтрин на самом деле внутри, но почему-то прячется от него. Уж больно странно вели себя эти двое.
— Спасибо, Кэрол. Но я все-таки хочу заглянуть внутрь, — сказал он, подойдя вплотную к входу.
— Миссис Пиккеринг не велела никому туда входить, — суровым голосом произнесла Кэрол.
— Да все в порядке, не беспокойтесь. Этот сюрприз — для меня, — нашелся Стэнли.
Матери с дочкой ничего не оставалось, как расступиться. Он дернул за ручку, но дверь оказалась запертой. На счастье, у него с собой оказался запасной ключ. Он медленно всунул его в замочную скважину, повернул. Раздался легкий щелчок, путь наконец-то был свободен. Стэнли закрыл глаза и вошел. Думая, что Кэтрин окажется внутри, он решил изобразить маленького мальчика, которого перед тем, как одарить подарками, просят закрыть глаза.
Стояла полная тишина. Стэнли открыл глаза и сразу же почувствовал разочарование. Внутри не было ни Кэтрин, ни, как ему показалось, сюрприза. Комната напоминала маленький магазинчик для туристов, где можно купить фотографии с городскими пейзажами, символы и атрибуты той страны, в которую вы прибыли. Здесь — это была Франция. На полу лежали кисти, рулоны обоев, а также стояли банки с красками. Стены и потолок были выкрашены в желтый и белый цвета, а на них развешаны фотографии уютных улочек Парижа.
В комнату вошли Кэрол и ее дочь.
— Мама помогала раскрашивать стены и потолок, — сказала маленькая Лиззи. — И я тоже.
— Мне очень нравится, Лиззи, — произнес Стэнли.
— Ваша жена в отсутствие мужа, как видите, не теряла времени даром. Она хотела сделать вам приятное, — сказала Кэрол.
— Да, я вижу. Обновить и преобразить это помещение — хорошая идея. Так — совсем другое дело. Спасибо и вам за участие. Особенно, конечно, Лиззи, — проговорил Стэнли.
Подойдя к своему дому и открыв дверь, он с облегчением услышал шум воды в ванной. Слава Бога, она здесь!
Осмотрев комнату, Стэнли заметил, что в ней произошли небольшие изменения. Чувствовалось присутствие женщины: все вещи лежали на своих местах, книги были аккуратно расставлены по полкам, газеты сложены в аккуратную стопку.
Увидев все это, он вспомнил о своем плане перестройки и расширения дома. Об этом он как раз сегодня собирался поговорить с Кэтрин.
Подойдя к столу, Стэнли увидел листок бумаги. Это было еще не запечатанное письмо. Он взял его в руки.
«Дорогой папа, Стэнли уехал на несколько дней по своим делам, и я решила написать тебе письмо.