Владыка мира, ВЛАСТИТЕЛЬ ХАОСА И ТЬМЫ!
Вот чего боялся Иван Петрович. Вот во что они ввязываются! Но, как говорится, — кто не рискует, тот не пьет шампанского. Для самоуспокоения парень негромко включил радиоприемник.
Радио «Маяк» известило о наступлении четырех часов дня. В то же время на горизонте появились окраины Череповца. Никаких небоскребов, видимых за километры, в этом городишке, естественно, не наблюдалось, зато подъездная дорога шла с возвышенности, открывая перед путешественниками великолепную панораму. Казалось, город соткан из моря беспорядочно набросанных домов и домиков, между которыми снуют разноцветные автомобили, колышутся озеленяющие территорию деревца, туда-сюда бегают маленькие — малюсенькие, от расстояния, фигурки людей, а над всем этим возвышаются блестящие купола церквей и дымящиеся трубы заводов.
Когда-то, на подъезде к городу, стоял пост Госавтоинспекции, но, со временем, он был объявлен нерентабельным. Теперь, оставшаяся от него будка пустовала. Заколоченная кривыми досками, с вылинявшей краской на стенах, она утеряла для большинства водителей весь смысл своего существования. Некоторые, правда, все же остерегались ее, ибо частенько за ней стояла патрульная машина ДПС.
Вот и сегодня, спрятав в кустах, около будки, служебную машину, здесь вел охоту на незадачливых «Шумахеров» инспектор ГАИ Дмитрий Ганнушкин. Радар делал свое дело, штрафы за превышение скорости выписывались пачками, но настроение Дмитрия не прибавлялось. Что ему были эти копии протоколов? Живых денег им было не заменить. А деньги Дмитрию уже снились во снах, потому что в карманах наблюдался абсолютный «голяк». Нет, он не заботился о своих престарелых родителях (те еще сами хорошо жили и здравствовали), пить не пил (ну разве только пару бутылочек пива вечером, да и то, от силы, раз в неделю), жену не содержал (она, слава богу, сама о себе заботилась), детей они пока еще не имели, но недавно у него появилась проблема совсем иного рода: игра на деньги.
Дмитрий и сам не понял, как это с ним случилось. Просто, однажды, после получки, он возвращался с работы, шагая привычным путем — мимо павильончика игровых автоматов, расположившегося недалеко от его дома. И вдруг, ему стало не по себе, — настолько сильно потянуло зайти в этот игровой зал, на вывеске которого сверкала огненными глазами черная пантера и искрилась надпись: «Игровой клуб БАГИРА». Багира… Лучше бы этот клуб назвали Шер Хан, ибо он сожрал полную сумму денег, которая была у него с собой.
На второй и третий день, не в силах противостоять быстро приобретаемой потребности в азартных играх, Дмитрий просиживал в клубе всю ночь, до рассвета, играя в кредит. К концу третьей ночи его долг игровому заведению составил 130 тысяч рублей. Дмитрий схватился за голову — теперь надо было отдавать!
Настроение его почему-то совсем упало, когда он увидел приближающуюся к посту странную колонну из двух машин: длиннобазной «Нивы» и «Газели» с прицепом. На боковых дверях машин красовалась надпись: «ГУИАП». Что бы это значило? Гурман и апельсины? Ерунда какая-то! К тому же, прицепчик-то у «Газели» явно тяжеловат для нее. Дмитрий вознамерился остановить колонну, проверить документы, особо поинтересоваться тоннажем прицепа и наличием категории «Е» у водителя «Газели». Вознамерился-то вознамерился, но рука с жезлом словно прилипла к бедру. На Ганнушкина навалилось нехорошее предчувствие беды. Он вдруг перестал ощущать ноги, руки; шея онемела, рот искривился, жезл выпал из его ладони и повис на петле, обвивающей запястье. Теперь Дмитрий мог только глазами проводить странную колонну. Как только та проехала, силы вернулись к нему.
«Что это со мной, было?» — подумал Ганнушкин. — «Нервы?»
Вот ведь жизнь пошла! Раньше, у водителей, платящих ему штраф, дрожали от волнения руки, а теперь, с новым кодексом административных правонарушений, который запрещал ему брать штраф наличными прямо на дороге, наоборот, у него стали пошаливать нервишки. Вчера, к примеру, первый раз за 10 лет работы, не у водителя, а у него затряслись руки, когда он взял 100 рублей (каких-то поганых 100 рублей!). Ну а сейчас вообще было что-то странное, прямо паралич какой-то.
Дмитрий ощутил на своем лбу пот и вытер его тыльной стороной ладони. Вытер! Поняв, что его тело снова ему подчиняется, он взмахнул жезлом, останавливая первую попавшуюся машину, — без причины, просто так, — лишь бы опять почувствовать энергию (а придраться к чему всегда можно найти — пройден ли технический осмотр, имеется ли аптечка, огнетушитель, полюс обязательного страхования гражданской автоответственности, — чего-нибудь наверняка не в порядке), и с суровым видом, не спеша, направился к открывшейся водительской дверце видавшего виды «Жигуленка», из которой появился, суетливо ищущий по карманам документы, мужичек.
Виктор видел инспектора и временно переключил свое внимание с разговора, происходящего между Купером и Ананьевым, на него. Парня позабавило, с какой перекошенной рожей наблюдал за ними гаишник. В один момент ему показалось, что тот их остановит, но остановки не последовало. Проехав пост ГАИ, Виктор досадовал: из-за этого гаишника он пропустил обсуждение учеными очередного вопроса, касающегося паранормальных явлений. Когда парень снова вслушался в их разговор, они стали говорить уже о чем-то совершенно другом.
— Если ты, в итоге, хочешь полностью присвоить себе открытие, зачем тогда наляпал на машины этикетки с аббревиатурой Университета? — горячо спрашивал Ананьев.
— Ты не так все истолковываешь, Борис, — ответил Купер. — Я просил твоей помощи, ты — согласился. Но согласился на что? Тебе платят за эту деятельность деньги, ты выполняешь не свою, а мою работу. Аббревиатуру же необходимо было сделать. Иначе бы мы походили на захудалых джиперов, едущих на какое-то провинциальное трофи. В остальном, вини Цукермана, ведь это он распорядился сделать на, еще раз подчеркну, моих машинах наклейки, словно они принадлежат Университету.
Ананьев насупился. Виктору это было хорошо видно во внутрисалонное зеркало.
— Ну, вот мы и дома! — радостно воскликнула Юля, показывая, что машина проезжает мимо знака, говорящего о начале населенного пункта Череповец.
— Витя, поезжай, пожалуйста, ближе к месту. Мы не будем ночевать в Череповце. Отвези нас, лучше, к Марии Васильевне, так, кажется, ты ее называл, — произнес с заднего сиденья Купер.
— К бабе Маше, — кивнул парень.
— А как же продукты? — воскликнула девушка. — Нам надо произвести их закупку.
— Сделаем это в селе. Ближе к месту остановки, — сказал в ответ Купер. — Заодно не придется лишний раз напрягать технику. Она и без продуктов уже под завязку нагружена.
Юля погрустнела.
Виктор сосредоточился.
Надежды на скорый отдых рухнули. Предстояло проделать еще около тридцати километров. От многочасовой езды у парня затекли руки, в шею стреляло болью, а уставшие глаза покраснели и начали слезиться. Но пришлось исполнять указание начальства. Он собрал в кулак всю волю, сконцентрировал все силы, и поехал дальше, сделав лишь короткую остановку, чтобы обождать «Газель», куда запрыгнули Лёга, Андрей и Мишка, согласившиеся стать в экспедиционной команде разнорабочими, да по пути, на трассе, еще раз завел автоколонну на АЗС для последней дозаправки топливом (в Конино, насколько ему помнилось, автозаправочных станций не было).
Ира находилась в кромешной темноте.
Тьма была полной, абсолютной. Она давила на глаза и вселяла чувство нереальности происходящего, — ты ощущаешь себя, но не видишь.
Руки и ноги девушки прочно удерживались сковавшими ее путами.
Таким образом, получалось, что Ира не могла ни смотреть, ни двигаться. Единственными действиями, которые она сейчас способна была предпринять, выступали действия ее собственного разума. Таковыми могли стать многие процессы, в том числе и нахлынувшие, ни с того ни с сего, воспоминания.
Вспомнилось детство, родной поселок Конино, их покосившийся домик, построенный еще в 30-е годы ее прадедом.