— Я все это распланировал, — заявил Сэмми. — Джо до сегодняшнего утра даже не знал, что такое комиксы. — Тут Сэмми притворился оскорбленным, но он был так рад за Джо, что при этих словах похвалы от Фрэнка Панталеоне испытал легкое головокружение.
— Джо Кавалер, — сказал Джо, протягивая Фрэнку ладонь.
— Мой кузен. Он только что из Японии прибыл.
— Да? Из Японии? — сказал Марти. — Но что он с моей кисточкой сотворил? Это «красная сабля» «Виндзора и Ньютона». Ей целый доллар цена. Мне сам Милтон Канифф эту кисточку дал.
— Так ты всегда заявлял, — сказал Фрэнк. Изучая оставшиеся страницы, он слегка пожевывал свою пухлую нижнюю губу, а его холодные глаза оживлял более чем профессиональный интерес. Можно было понять — Фрэнк думает о том, что, дай только ему шанс, он сделал бы лучше. Сэмми не мог поверить своему счастью. Вчера его мечта о публикации комиксов была всего лишь мечтой, заслуживающей не большего доверия, чем обычный поток его воображения. А сегодня у него уже имелась пара костюмированных героев и группа сотрудников, куда мог войти такой талант, как Фрэнк Панталеоне. — Да, Клейман, это совсем неплохо.
— Черная… Шляпа, — опять повторил Джерри и покачал головой. — Кто он такой? Борец с преступностью ночью и торговец галантереей днем?
— Он богатый плейбой, — серьезным тоном сказал Джо.
— А ты иди своего кролика рисуй, — буркнул брату Джули. — Мне здесь семьдесят пять баксов за страницу платят. Правда, Сэм?
— Правда.
— Семьдесят пять! — воскликнул Марти. Пародируя раболепие, он притащил свой чертежный стол обратно к Сэмми и Джо и поставил баночку туши Джо под локоть. — Пожалуйста, Джо-сан, прошу вас, пользуйтесь моей тушью.
— И кто вам, интересно, такие деньги платит? — захотел узнать Джерри. — Только не Донненфельд. Он бы никогда вас не нанял.
— Донненфельд скоро будет умолять меня на него работать, — заявил Сэмми, не очень представляя себе, кто такой Донненфельд. Затем он продолжил, объясняя, какая чудесная возможность всех их ожидает, если только они за нее ухватятся. — Итак, прикинем. — С самым что ни на есть серьезным лицом Сэмми произвел на клочке бумаги быстрые калькуляции. — Помимо Черной Шляпы и Эскаписта мне потребуются — тридцать шесть, сорок восемь — еще три истории по двенадцать страниц. Таким образом, получится шестьдесят страниц плюс внутренние обложки и плюс, насколько я понимаю, две страницы одних слов. — Чтобы их товар можно было квалифицировать как журналы, а следовательно, отправлять по почте вторым классом, издатели комиксов заботились о том, чтобы вбрасывать туда минимум две страницы чистого текста, требуемые почтовым законом — обычно в форме легковесного короткого рассказа, написанного суконной прозой. — Шестьдесят четыре. Но вот в чем здесь штука. Все персонажи должны будут носить маски. В этом весь фокус. Комикс будет называться «Человек в маске». Это значит — никаких китайцев, никаких частных шпиков, никаких старых морских волков во-от с такими кулачищами.
— Все в масках, — сказал Марти. — Славный фокус.
— «Эмпайр», значит? — сказал Фрэнк. — Если без околичностей…
— Без них… без околичностей… без них, без них… давайте без них… да-да, точно, давайте без них, — затрезвонили все. Фрэнк без конца говорил «если без околичностей». Ему нравилось так выражаться.
— …то я немного удивлен, — невозмутимо продолжил Фрэнк. — Я удивлен тем, что Джек Ашкенази платит семьдесят пять долларов за страницу. Ты уверен, что он именно так сказал?
— Уверен, уверен. Плюс… ну да, как же я мог забыть! Мы ставим Адольфа Гитлера на обложку. Это еще один фокус. И Джо, — продолжил Сэмми, кивая на кузена, но глядя на Фрэнка, — собирается сам эту обложку нарисовать.
— Я? — спросил Джо. — Ты хочешь, чтобы я нарисовал Адольфа Гитлера на обложке журнала?
— Крепко получающим по зубам, Джо. — Сэмми медленно махнул кулаком в сторону Марти Голда, останавливая костяшки в дюйме от его подбородка.
— Дай-ка я посмотрю, — сказал Джерри. Он взял у Фрэнка страницу и поднял клапан из кальки. — С виду он совсем как Супермен.
— Ничего подобного.
— Гитлер. Значит, твоим злодеем будет Адольф Гитлер. — Джерри посмотрел на Сэмми, высоко подняв брови. Однако его изумление было не вполне уважительным.
— Только на обложке.
— На это они никогда не пойдут.
— Только не Джек Ашкенази, — согласился Фрэнк.
— А что такого плохого в Гитлере, получающем по зубам? — спросил Дэйви. — Просто шутка.
— Может, тебе назвать этот комикс «Пикант-Диктатор»? — предложил Марти.
— Они на это пойдут! Выметайтесь отсюда! — заорал Сэмми, пинками выгоняя молодых людей из их же собственной студии. — А ну отдай! — Выхватив у Джерри страницы и крепко прижимая их к груди, Сэмми снова забрался на свой табурет. — Знаете что. Послушайте-ка меня все вы, уж сделайте такую любезность. Если не хотите в этом участвовать, отлично, тогда скатертью дорожка. Мне без разницы. — Тут Сэмми произвел презрительный обзор Крысиной Норы: Джон Гарфилд, живущий высоко в больших шикарных апартаментах, оглядывает жалкую квартирку без горячей воды, где в конечном итоге довелось очутиться пай-мальчику из его мальчишеского детства. — У вас и так уже, надо полагать, работы выше головы.
Джерри повернулся к Марти.
— А он издевается.
— Да, я тоже заметил.
— Не уверен, что выдержу, если этот умник хренов мной помыкать станет. У меня с этим умником хреновым уже многие годы одни проблемы.
— Как пить дать не выдержишь.
— Если вон тот токийский Джо меня впишет, — сказал Фрэнк Панталеоне, — я в деле. — Джо кивнул в знак согласия. — Значит, я в деле. Если без… Короче, правду сказать, у меня так или иначе была пара-другая идей в том направлении.
— Мне одну не одолжишь? — спросил Дэйви. Фрэнк пожал плечами. — Тогда я тоже в деле.
— Да ладно, ладно, — пробурчал Джерри, поднимая руки в знак сдачи. Вы все равно уже всю проклятую Яму оккупировали. — Он пустился вниз по лестнице. — Пойду нам кофе достану. — Тут Джерри вдруг развернулся и указал пальцем на Джо. — Только руки прочь от моей еды. Это моя курица.
— И спать они здесь тоже не смогут, — добавил Марти Голд.
— А еще ты должен рассказать нам, каким боком ты из Японии, почему кузен Сэмми и чего ради вид у тебя такой еврейский, — сказал Дэйви О'Дауд.
— Мы и в Японии тоже есть, — сказал Сэмми. — Мы везде.
— Жид-жидцу, — напомнил Джо.
— И впрямь, — подивился Дэйви О'Дауд.
11
Двое суток никто из них не спал. Художники пили кофе, принесенный Джерри, пока он не кончился, а затем сгоняли в ночное кафе «Грек» на Восьмой авеню и притащили оттуда четыре картонных подноса с черной бурдой в бело-голубых бумажных стаканчиках. Как и обещал, в отношении курицы Джерри проявил негуманную жесткость, зато все остальное было роздано нуждающимся. Туда добавились пакеты с сандвичами, хотдогами, яблоками и пончиками; художники также очистили НЗ, состоящий из трех банок сардин, банки шпината, коробки кукурузных палочек, четырех бульонных кубиков и нескольких старых черносливин. Аппетит Джо по-прежнему оставался выброшен на берег где-то к востоку от Кобе, но Сэмми принес буханку хлеба, который Джо мазал маслом и пожирал в течение всего уикенда. Они одолели четыре блока сигарет. Художники врубили радио на полную громкость, а в тихие промежутки доводили друг друга до безумия своим гудением. Те, у кого имелись подружки, наплевали на свидания.
Очень скоро выяснилось, что Сэмми, лишенный своей библии вырезок и уворованных поз, был во всей компании художником наименее одаренным. А потому через неполных двенадцать часов натужного продвижения своей карьеры художника комиксов он ее забросил. Сэмми сказал Джо продолжать работу, а сам сделал расклад всего остального иллюстративного материала для истории про Эскаписта, беря в качестве руководства, когда ему это требовалось, один из номеров «Боевых комиксов», «Детектива» и «Чудо», что замусоривали пол Преисподней. Джо тоже подобрал номер «Детектива» и взялся его пролистывать.