12
На следующее утро, вполне возможно, был самый красивый рассвет за всю историю Нью-Йорка. Небо сияло голубизной, точно лента на призовом барашке. На вершине Крамлер-билдинг подобно целой секции медных духовых сверкали обветренные горгульи. Множество из 6011 яблонь острова тяжелели плодами. В воздухе висел аграрный привкус яблок и конского навоза. Всю дорогу по городу и в вестибюле Крамлер-билдинг Сэмми насвистывал «Френези». Насвистывая, он развлекался фантазией, в которой он, Сэм Клей, всего лишь несколькими годами спустя солировал в качестве владельца компании «Клей Пабликейшнз Инкорпорейтед», выпускающей пятьдесят изданий в месяц, все от дешевки до зауми, имеющей две сотни сотрудников и занимающей три этажа в Рокфеллер-центре. Сэмми купил Этели с Бабулей дом на Лонг-Айленде, далеко в захолустье, с садом и огородом. Он нанял Бабуле сиделку, чтобы та ее купала, сидела с ней и вталкивала ее таблетки в бананы. В общем, чтобы эта сиделка дала его матери передышку. Сиделкой был тучный, коротко стриженный малый по имени Стив. По субботам со своими братьями и их друзьями Стив играл в футбол. Он носил кожаный шлем и спортивную фуфайку с надписью АРМИЯ. А Сэмми по субботам покидал свой обшитый полированным гранитом, разукрашенный всякими хромированными фигулечками кабинет и садился на поезд, чтобы навестить родственников. Развалившись на роскошном сиденье своего личного вагона, он пировал черепашьим мясом, самым отвратительным и нечистым из всех видов мяса, которое Могучая Молекула однажды попробовал в Ричмонде и до своего смертного часа так и не забыл. Сэмми повесил свою шляпу на стену прелестного, солнечного коттеджа на Лонг-Айленде, поцеловал матушку и Бабулю, после чего предложил Стиву перекинуться в картишки и выкурить по сигаре. Да, в это последнее прекрасное утро своей жизни в качестве Сэмми Клеймана он испытывал опасный оптимизм.
— Ну что, принесли мне Супермена? — без всякой преамбулы спросил Анаполь, когда Сэмми и Джо вошли в его кабинет.
— Погодите, сейчас увидите, — отозвался Сэмми.
Анаполь освободил место у себя на столе. Кузены одну за другой открыли папки и выложили стопку страниц.
— Сколько же вы сделали? — удивленно поднимая брови, спросил Анаполь.
— Мы сделали целую книгу, — сказал Сэмми. — Босс, позвольте представить вам… — тут он понизил голос и сделал цветистый жест в сторону стопки, — дебютный выпуск премьерного издания компании «Эмпайр Комикс», «Человека в…»
— «ЭмпайрКомикс»?
— Угу. Я так подумал.
— Не «Пикант».
— Пожалуй, так лучше.
Анаполь почесал указательным пальцем свой раздвоенный подбородок.
— «Эмпайр Комикс».
— И ее премьерным изданием… — Сэмми поднял лист кальки с рисунка Джо, — станет комикс «Человек в маске».
— А я думал, это будет называться «Радостные зуммеры» или «Атас-подушка».
— Вы так хотите это назвать?
— Я хочу продавать новинки, — сказал Анаполь. — Я хочу распродать радиоприемники.
— Тогда «Удивительный миниатюрный радиокомикс», — выдал Джо, явно находясь под впечатлением, что такое название звучит просто отлично.
— Это мне нравится, — сказал Анаполь. Затем он надел очки и наклонился, изучая обложку. — Он светловолосый. Это правильно. Он кого-то бьет. Это хорошо. Как его зовут?
— Его зовут Эскапист.
— Эскапист. — Он нахмурился. — Он бьет Гитлера.
— Ага, как вам такое?
Анаполь хмыкнул. Взял первую страницу за краешек, прочел две первых панели истории, затем просмотрел остальное. В темпе одолел две следующих страницы. Затем сдался.
— Знаете, мне просто терпения не хватает всякой ерундой заниматься, — сказал крупнейший оптовый торговец стрекочущими заводными жвалами на северо-востоке, откладывая страницы в сторону. — Мне это не нравится. Я этого не понимаю.
— Что вы имеете в виду? Как вы можете этого не понимать? Он сверхчеловек, мастер эскейпа, самовысвобождения. Никакие наручники не могут его сдержать. Любой замок бессилен. Он приходит на выручку тем, кто томится в цепях тирании и несправедливости. Гудини, но с примесью Робин Гуда и чуточку Альберта Швейцера.
— Между прочим, — сказал Анаполь, — я вижу, что у вас есть для этого дела сноровка. Но я не говорю, что это хорошо. — Тут крупные черты его удрученной физиономии напряглись, и вид у босса Сэмми стал такой, словно его мутит от скверного завтрака. «Он чует деньги», — подумал Сэмми. — В пятницу Джек разговаривал со своим дистрибьютором, «Сиборд Ньюс». Выясняется, что «Сиборд» тоже ищет Супермена. И мы не первые, от кого они об этом услышали. — Анаполь щелкнул пальцем по переключателю, который давал ему связь с секретаршей. — Мне нужен Джек. — Он взял трубку. — Все пытаются влезть в эту ерундовину с костюмированным персонажем. Мы должны запрыгнуть туда раньше, чем лопнет пузырь.
— У меня уже семь парней в сборе, босс, — сказал Сэмми. — Включая Фрэнка Панталеоне, который только что продал полосу «Кинг Фичерз». — Это была почти правда. — И здесь Джо. Вы сами видите, как он может работать. Как насчет той обложки?
— Бить Адольфа Гитлера, — пробормотал Анаполь, с сомнением наклоняя голову. — Насчет этого я просто не знаю. Алло, Джек? Ага. Хорошо. Ладно. — Он повесил трубку. — По-моему, Супермен в политику не вмешивается. Хотя лично я был бы не против, если бы кто-то и впрямь начистил Гитлеру рыло.
— В этом-то вся и суть, босс, — сказал Сэмми. — Уйма людей была бы не против. Когда они это увидят…
Анаполь махнул рукой, уклоняясь от полемики.
— Не знаю, не знаю. Присядь. И кончай болтать. Почему ты не можешь вести себя тихо и спокойно, как этот вот твой кузен?
— Вы сами меня попросили…
— А теперь я прошу тебя заткнуться. Вот зачем у радио есть выключатель. Ладно. — Анаполь вытянул ящик своего стола и достал оттуда коробку для сигар с увлажнителем. — Вы славно справились. Возьмите по сигаре. — Сэмми и Джо взяли себе по штуке, и Анаполь поджег двадцати центовые «лонздейлы» серебристой зажигалкой «зиппо», презентованной ему по общей подписке членами Международного общества любителей Шимановски. — Присядьте. — Они сели. — Посмотрим, что скажет Джордж.
Сэмми откинулся на спинку стула, выпуская тщеславное облако голубоватого дыма с ласточкиным хвостом. Затем он вдруг подался вперед.
— Джордж? Какой Джордж? Ведь не Джордж Дизи?
— Нет, Джордж Вашингтон. А ты как думал? Конечно, Джордж Дизи. Ведь он редактор, разве не так?
— Но я думал… вы сказали… — Протест Сэмми оказался прерван приступом надрывного кашля. Он вскочил, оперся о стол Анаполя и попытался совладать со спазмом у себя в легких. Джо похлопал его по спине. — Мистер Анаполь… я думал, я буду редактором.
— Я никогда этого не говорил. — Анаполь сел, и пружины его стула заскрипели, как корпус попавшего в тяжелый шторм корабля. Такая его поза была скверным признаком — делами Анаполь занимался только на ногах. — И не собираюсь этого делать. И Джек не собирается. Джордж Дизи уже сорок лет в бизнесе. Он умен. В отличие от нас с тобой, он учился в университете. В Колумбийском университете, Сэмми. Он знает писателей, знает художников, знает, что такое крайние сроки, и не пускает деньги на ветер. Джек ему доверяет.
Сейчас, из такого далека, легко сказать, что Сэмми следовало это предвидеть. По сути, он был просто шокирован. Он доверял Анаполю, очень его уважал. Анаполь был первым успешным человеком, с которым Сэмми лично познакомился. Он был таким же неустанным путником, таким же властным, таким же преданным своей работе, таким же отстраненным от своей семьи человеком, каким был отец Сэмми, а потому предательство с его стороны также означало страшный удар. День за днем Сэмми выслушивал лекции Анаполя о том, чтобы брать на себя инициативу, о «науке возможности», и ему казалось, что это совпадает с его собственными представлениями о том, как устроен мир. Сэмми сомневался, что можно проявить больше инициативы или более по-научному ухватиться за возможность, чем он это сделал в последние трое суток. Сэмми хотелось заспорить, однако, лишенные центрального столпа в виде тезиса «инициатива вознаграждается», аргументы в пользу того, чтобы редактором стал он, а не безусловно квалифицированный и доказавший свою профпригодность Джордж Дизи, вдруг поразили его своей нелепостью. Сэмми скорбно осел на стуле. Его сигара потухла.