Вторая служба была – убить Девятиголовую Змею. Ее звали Гидра, и одна из ее девяти голов была бессмертная, а остальные хоть и можно было срубить, но на месте каждой тотчас вырастало по три новых. Долго рубился Геракл, пока не догадался прижигать перерубленные змеиные шеи факелом. Новые головы перестали отрастать, старые он все срубил, а бессмертную придавил огромным камнем, который никому не сдвинуть. В ядовитую змеиную кровь он окунул свои стрелы, и с тех пор они стали смертельными. Потом это обернулось самому Гераклу на беду.
Третья служба была – поймать Лань Золотые Рога, Медные Копыта. Лань была волшебная и умела бегать не уставая. Но и Геракл, не уставая, гонялся за нею целый год, не присев и не поспав, по всем концам света. А когда она наконец споткнулась, то поймал ее за рога и связал по ногам. Богиня Артемида-Охотница на него обиделась, но он объяснил, что ловил ее лань не по своей охоте, а по Еврисфееву приказу.
Четвертая служба была – усмирить Горного Кабана. Под горою, где жил кабан, водились дикие кентавры, полулюди – полулошади: голова и руки людские, тело и ноги конские, матерью их была Туча Небесная, а отцом – Великий Грешник. Старший среди них был мудрый и бессмертный – Хирон, воспитатель многих славных героев, а остальные – смертные и буйные. Геракл пришел к Хирону, тот его по-доброму принял и угостил вином, но остальные кентавры, издали почуяв запах вина, опьянели от одного запаха, сбежались и полезли с Гераклом в драку. Он стал швырять в них горящими поленьями из очага – но мать их, Туча Небесная, собралась над ними дождем и гасила поленья. Тогда он стал пускать свои смертельные стрелы – и одни погибли, другие разбежались, а Хирон, который с грустью смотрел на этот бой, подивился таким смертельным стрелам, взял одну, оцарапался и так стал мучиться от змеиного яда, что жалел, что бессмертен и не может умереть. Боги над ним смилостивились и сказали: «Если хочешь – умри, а бессмертие свое передай кому-нибудь другому». Хирон сказал: «Передаю его Прометею-Промыслителю, творцу людей и врагу богов». Вспомнили боги, что с людьми им нужно дружить, и не стали спорить, только сказали Гераклу: «Запомни!» Геракл запомнил; а с Горным Кабаном он после этого управился без всякого труда.
Пятая служба была – укротить Коней Солнца. Кони жили при большом дворце меж двух рек, а присматривал за ними царь Авгий, сын Солнца. Он был важный и гордый, над Гераклом посмеялся и сказал: «Зачем укрощать, они меня и так слушаются! А вот ты лучше возьми и очисти от навоза их конный двор, – там его такие кучи, что никто даже близко подойти не может». Геракл сказал: «Вычищу в один день, а ты за это дай мне каждого десятого коня». Царь обещал; тогда Геракл прокопал ко двору канавы, пустил по канавам две соседние реки, и две реки смыли начисто весь навоз в один день. Но царь оказался обманщиком: «Это не ты сделал, а две реки сделали: не будет тебе за это моих коней!» Геракл ушел, но сказал царю Авгию: «Я еще тебе отомщу!»
Шестая служба была – прогнать Медных Птиц. Они медными клювами губили людей и скот, а медными перьями осыпали с неба всех, кто пытался к ним подступиться. Геракл заслонился от их медных перьев каменной шкурой, но его смертоносные стрелы не могли пробить медных птиц. Тогда он взял в руки детскую трещотку, стал ее трясти и поднял такой шум, что птицы перепугались, снялись и улетели за море.
Седьмая служба была – оседлать Огненного Быка. Бык жил на далеком острове, никто не мог с ним справиться, и говорили, будто это в быка обратился какой-то бог: то ли небесный Зевс, то ли морской Посейдон. Геракл подступил к быку, дышащему пламенем, оседлал его, переплыл на его спине через море, показал царю Еврисфею, а потом отпустил на все четыре стороны.
Восьмая служба была – справиться с Кобылицами-Людоедицами. Они стояли в стойле у злого северного царя, прикованные железными цепями к медным кормушкам, а в кормушки царь бросал неосторожных гостей, забредших в его край. Геракл чтил гостеприимство и вознегодовал на такого недоброго хозяина. Он схватил царя и бросил самого на съедение кобылицам; они сожрали его, сразу стали кроткими и спокойными и пошли за Гераклом.
Девятая служба была – добыть Пояс Любви. Пояс был волшебный: какая женщина его надевала, ту все любили и не могли разлюбить. Богиня любви отдала этот пояс на хранение царице амазонок. Амазонки жили на краю света женским племенем, без мужчин, сами правили, сами воевали. Геракл собрал отряд товарищей и пошел на них войною. Была битва, победить было трудно, но царица амазонок, увидев Геракла в битве, полюбила его и после битвы сама отдала ему пояс.
Десятая служба была – добыть быков великана Гериона. Герион был внуком великого Океана и жил на берегу Океана, спиной к целому свету; снизу до пояса он был как человек, а выше пояса у него было три груди и три головы с шестью руками. Дойти до него по суше нельзя было, потому что по дороге стояли крутые горы, а по морю – потому что из внутреннего моря, где правил бог Посейдон, не было прохода во внешнее, где правил великий Океан. Геракл прокопал этот проход, насыпав по две стороны пролива две горы – Геракловы столбы; а потом проплыл по проливу в золотом челноке, в котором Солнце на закате спускается в море, вышел на Герионов берег и одной стрелой пронзил все три его тела.
На обратном пути Геракл шел со стадом под склоном Кавказских гор и услышал над собой стон; посмотрел и увидел огромного коршуна, опускающегося на скалу; посмотрел получше и увидел, что это не скала, а огромное человеческое тело, прикованное к горам. Тут он понял, что это и есть Прометей-Промыслитель – когда-то он создал людей, вылепив их из глины и вдохнув душу, потом научил их всем искусствам и подарил им огонь, украв его у богов и принеся с Олимпа в пустом стебле тростника. За это Зевс приковал его к Кавказу, и огромный коршун каждый день прилетал клевать его печень. Геракл вспомнил про уговор с кентавром Хироном, выстрелил из лука, коршун упал в пропасть, а с Прометея пали цепи, и он стал свободен и бессмертен. Так боги помирились с людьми, потому что война с гигантами была уже близко.
Оставались еще две службы, самые трудные. Одиннадцатая была – принести Золотые Молодильные Яблоки с края света, из священного сада самой Земли. Сад сторожил дракон, над садом стоял, поддерживая небо на плечах, человек-гора Атлант, брат Прометея, а на подступах к саду бродил великан Антей, сын Земли и брат гигантов. Геракл схватился с Антеем. Долго они боролись, и Геракл не мог его победить: каждый раз, как он валил Антея наземь, тот наполнялся новой силою, вскакивая и продолжая борьбу. Геракл понял: это Мать-Земля вливала в него силу каждый раз, как он к ней припадал. Тогда он оторвал великана от земли, вскинул в воздух, почувствовал, как тот слабеет в его руках, и, только когда тот испустил дух, бросил его наземь. Подошел Геракл к саду, стрелою убил дракона, а Атланту сказал так: «Сорви мне три яблока из твоего сада, а я за тебя подержу небо!» Атлант так был рад хоть на миг снять с себя тяжесть неба, что согласился. Геракл принял на плечи всю тягу небесную, по колени ушел ногами в землю, но выдержал. А Атлант сорвал яблоки, подошел к нему и сказал: «Подержи еще, а я сам отнесу их в твой Аргос». – «Хорошо, – сказал Геракл, – только сначала отпусти меня ненадолго: мне режет непривычные плечи, я положу на них подушку». Атлант поверил и согласился, а Геракл, высвободившись, сказал ему: «Каждому своя служба!», взял яблоки и пошел обратно.
Двенадцатая служба была страшнее всех: нужно было вывести из царства мертвых трехголового пса Цербера, сторожившего дворец черного бога Аида. Бог Гермес-Душе – водитель был Гераклу проводником. Они сошли в темную горную пропасть, переплыли реку, через которую никто не переплывал обратно, прошли по подземным полям, где бродили, не узнавая друг друга, бестелесные покойники. Видели четырех великих грешников, мучащихся вечными наказаниями: Хитреца, который никак не может вкатить на гору большой камень; Гордеца, который стоит в реке и не может нагнуться, чтоб напиться; Наглеца, который лежит в широком поле, и коршун терзает его, как Прометея; и Отца Кентавров, Великого Грешника, за руки и за ноги привязанного к спицам огненного колеса. Черный царь Аид и царица Персефона встали Гераклу навстречу. Он попросил их отдать ему пса; они сказали: «Возьми, если можешь». Цербер прижался к земле и лизал Геракловы ноги тремя своими языками. Геракл взял его за косматый шиворот и вытащил из подземелья на белый свет.