Когда миръ былъ, къ общему удовольствію, возстановленъ наконецъ, священникъ, по просьбѣ Карденіо, Доротеи и всего общества, рѣшился дочитать немногое, оставшееся непрочтеннымъ изъ повѣсти.
«Увѣренный въ вѣрности своей жены, Ансельмъ наслаждался нѣкоторое время полнымъ спокойствіемъ и счастіемъ. Камилла съ умысломъ принимала Лотара съ недовольной миной, желая заставить Ансельма видѣть въ отношеніяхъ ея къ Лотару совершенно противное тому, что было въ дѣйствительности. Къ довершенію обмана, Лотаръ постоянно отказывался заходить болѣе къ Ансельму подъ предлогомъ, будто посѣщенія его непріятны Камиллѣ. Оставаясь, по прежнему, слѣпымъ, Ансельмъ и слушать не хотѣлъ Лотара, становясь, такимъ образомъ, на всѣ лады, орудіемъ своего безчестія въ то самое время, когда онъ видѣлъ себя на верху блаженства. Къ несчастію, Леонелла, въ порывѣ любовныхъ восторговъ, предавалась имъ ежедневно съ большимъ и большимъ увлеченіемъ, надѣясь на свою госпожу, закрывавшую глаза на всѣ ея продѣлки и даже помогавшую ей. Однажды ночью, Ансельмъ услышалъ шаги въ комнатѣ Леонеллы; желая узнать, кто это ходитъ, онъ хотѣлъ отворить дверь, но ее удерживали съ противной стороны. Разсерженный Ансельмъ рванулъ дверь и открылъ ее въ ту самую минуту, когда изъ комнаты Леонеллы выпрыгнулъ въ окно незнакомый мужчина. Ансельмъ бросился за нимъ, чтобы поймать, или по крайней мѣрѣ увидѣть его, но Леонелла загородила дорогу и, удерживая Ансельма, сказала ему: «успокойтесь, господинъ мой; ради Бога, не дѣлайте шуму, не преслѣдуйте этого человѣка, это такой близкій мнѣ человѣкъ… это мой мужъ.»
Раздосадованный Ансельмъ, конечно, не повѣрилъ словамъ Леонеллы и вынувъ кинжалъ грозилъ убить ее, если она не скажетъ сейчасъ же всей правды.
Не помня себя отъ страха, перепуганная Леонелла сказала ему: «не убивайте меня, я открою вамъ такія тайны, что вы и вообразить себѣ не можете.»
— Говори, сказалъ Ансельмъ, или ты умрешь.
— Теперь я такъ взволнована, что ничего не могу отвѣтить вамъ, проговорила Леонелла, но завтра я разскажу вамъ многое такое, что васъ удивитъ; на счетъ же этого господина, выскочившаго изъ окна, пожалуйста не безпокойтесь, это одинъ молодой человѣкъ, давшій слово жениться на мнѣ.
Слова эти успокоили Ансельма. Онъ согласился обождать того, что ему готовились разсказать про Камиллу; онъ такъ былъ увѣренъ въ ней. Несчастный мужъ вышелъ отъ Леонеллы, заперъ ее на ключь и объявилъ, что не выпуститъ ее, пока она не откроетъ всего, что обѣщала, и за тѣмъ поспѣшилъ передать Камиллѣ, что случилось съ ея горничной, обѣщавшей открыть ему на другой день важныя тайны. Къ чему говорить, ужаснуло ли Камиллу это извѣстіе? Ее до такой степени взволновала мысль, что Леонелла готова открыть измѣну ея Ансельму, что у нее не хватило даже силъ обождать и узнать справедливо ли ея подозрѣніе. И какъ только Ансельмъ заснулъ, она въ ту же минуту встала съ постели, собрала самыя драгоцѣнныя вещи свои, взяла нѣсколько денегъ и тайно отъ всѣхъ, покивувъ свой домъ, убѣжала въ Лотару, которому сказала все, что случилось въ эту ночь, умоляя скрыть ее гдѣ-нибудь, или убѣжать вмѣстѣ съ всю отъ ярости Ансельма. Нежданный визитъ Камиллы до того смутилъ Лотара, что онъ не зналъ даже, что отвѣтить ей, не только на что рѣшиться. Наконецъ онъ предложилъ Камиллѣ отвести ее въ монастырь, въ которомъ сестра его была настоятельницей. Камилла согласилась, и Лотаръ, со всею скоростью, которой требовали обстоятельства, отвезъ свою любовницу въ монастырь, а самъ, въ ту же ночь, тайно, покинулъ городъ.
На разсвѣтѣ, Ансельмъ, не замѣчая, что возлѣ него нѣтъ Камиллы, поспѣшно всталъ, желая поскорѣе узнать тайны, которыя обѣщала открыть ему Леонелла. Отворивъ ея комнату онъ, однако, не нашелъ тамъ своей горничной, и только связанныя у окна простыни указали ему путь, которымъ она ушла. Грустный пошелъ онъ сообщить эту новость Камиллѣ, но не находя нигдѣ и Камиллы, онъ совершенно растерялся. Напрасно спрашивалъ онъ прислугу, не видѣлъ ли это нибудь его жены; никто ничего не отвѣтилъ ему. А между тѣмъ, отыскивая Камиллу въ комнатахъ, онъ неожиданно увидѣлъ открытые сундуки, въ которыхъ не оказалось самыхъ дорогихъ вещей; тогда только открылась предъ нимъ ужасная истина.
Полуодѣтый, встревоженный, мрачный побѣжалъ онъ къ Лотару, но узнавши отъ его слугъ, что ночью, забравши всѣ деньги, Лотаръ покинулъ городъ, Ансельмъ готовъ былъ сойти съ ума, особенно же, когда, возвратившись домой, не засталъ тамъ никого; несчастнаго покинули всѣ его слуги. Онъ не зналъ что дѣлать, думать и говорить; и разсудокъ мало-по-малу оставлялъ его, когда въ одну минуту увидѣлъ онъ себя безъ жены, безъ друга, безъ прислуги, покинутый небомъ и землей, и въ довершенію всего обезчещеннымъ, потому что въ бѣгствѣ Камиллы онъ видѣлъ свою погибель. Пришедши немного въ себя, онъ рѣшился уѣхать въ деревню, къ своему другу, у котораго проводилъ нѣкогда время, и разсказать ему о своемъ страшномъ несчастіи. Заперевъ всѣ двери въ своемъ домѣ, онъ отправился, верхомъ, въ деревню, съ трудомъ переводя дыхаше. На половинѣ дороги, терзаемый безотрадными мыслями, онъ слѣзъ съ коня, привязалъ его въ дереву, и изнеможенный, съ тяжелымъ вздохомъ, упалъ на землю;— такъ, пролежалъ онъ до вечера. Въ это время, мимо его проѣхалъ, верхомъ, какой то незнакомый господинъ. Поздоровавшись съ нимъ, Ансельмъ спросилъ его: что новаго въ Флоренціи?
— Самыя странныя новости, отвѣчалъ незнакомецъ. Говорятъ, будто Лотаръ, этотъ искренній другъ богатаго Ансельма, живущаго возлѣ святого Іова, увезъ, сегодня ночью, жену своего друга, который также исчезъ изъ города. Это извѣстіе сообщила горничная Камиллы, пойманная губернаторомъ въ то время, когда она спускалась на простыняхъ изъ окна Ансельмова дома. Я не знаю всей этой исторіи, подробно, скажу вамъ только, что она поразила весь городъ, потому что ничего подобнаго нельзя было ожидать отъ дружбы Ансельма и Лотара, которыхъ называли не иначе, какъ двумя друзьями.
— А не знаете вы, куда уѣхали Лотаръ и Камилла? спросилъ Ансельмъ.
— Не могу вамъ этого сказать, отвѣтилъ флорентинецъ, знаю только, что губернаторъ употребилъ все стараніе открыть бѣглецовъ.
— Поѣзжайте съ Богомъ, милостивый государь, сказалъ Ансельмъ.
— А вы оставайтесь съ нимъ, отвѣтилъ незнакомецъ, пришпоривая своего коня.
При ужасномъ извѣстіи, сообщенномъ ему незнакомымъ флорентинцемъ, Ансельмъ готовъ былъ потерять не только разсудокъ, но даже жизнь. Онъ приподнялся съ земли и дотащился кое какъ до деревни своего друга, не знавшаго еще о несчастіи, постигшемъ Ансельма. Увидя его блѣднаго, дрожащаго и смятеннаго, другъ его подумалъ, что онъ опасно болѣнъ, тѣмъ болѣе, что Ансельмъ просилъ поскорѣе приготовить ему постель и дать чернила и бумаги. Просьбу его поторопились исполнить и оставили его одного въ комнатѣ, заперевъ въ ней, по его просьбѣ, двери. Увидя себя одного, томимый мыслью о постигшемъ его несчастіи и чувствуя смертельныя муки, раздиравшія его сердце, Ансельмъ понялъ, что жизнь его покидаетъ. Желая объяснить причину своей преждевременной смерти, онъ взялъ въ руки перо, но прежде, чѣмъ успѣлъ докончить письмо, у него занялось дыханіе, и онъ испустилъ духъ подъ тяжестью горя, причиненнаго ему его безразсуднымъ любопытствомъ.
На другой день, видя, что уже довольно поздно, а Ансельма между тѣмъ не слышно, хозяинъ дома вошелъ въ комнату Ансёльма, чтобы спросить о здоровьи, и нашелъ его, лежащимъ недвижимо. Половина тѣла его лежала на кровати, другая на письменномъ столѣ; въ рукахъ онъ держалъ еще перо, которымъ писалъ наканунѣ, и возлѣ лежалъ листъ бумаги. Приблизясь къ Ансельму, хозяинъ навалъ его по имени, и, не получая отвѣта, взялъ его за руку, но она была холодна; тогда другъ его понялъ, что Ансельмъ умеръ. Пораженный и опечаленный онъ кликнулъ своихъ слугъ — быть свидѣтелями этого роковаго событія, потомъ взялъ бумагу, написанную, какъ видно было, рукой Ансельма, и прочелъ эти немногія слова: «Безразсудное желаніе лишаетъ меня жизни. Если извѣстіе о моей смерти дойдетъ до Камиллы, пусть она знаетъ, что я ее простилъ; она не призвана была творить чудесъ, а я не въ правѣ былъ требовать ихъ отъ нее. Виновный самъ въ своемъ позорѣ, я былъ бы несправедливъ, если бы….» Больше написать онъ былъ не въ силахъ; жизнь, какъ видно, отлетѣла отъ него въ ту минуту, когда онъ написалъ послѣднее слово. На другой день увѣдомили родныхъ Ансельма о его смерти; они знали уже о постигшемъ его несчастіи, знали монастырь, въ которомъ Камилла готовилась отправиться вслѣдъ за Ансельмомъ въ неизбѣжный путь, не вслѣдствіе извѣстія о смерти ея мужа, а вслѣдствіе дурныхъ вѣстей, полученныхъ объ отсутствующемъ его другѣ. Говорятъ, что оставшись вдовой, она не хотѣла покидать монастыря, но не хотѣла и отказаться отъ свѣта, пока не узнала о послѣдовавшей вскорѣ смерти Лотара въ битвѣ Лотрека съ великимъ капитаномъ, на неаполитанской землѣ, куда бѣжалъ поздно раскаявшійся другъ. Получивъ это извѣстіе, Камилла скрылась на вѣки за монастырскими стѣнами и вскорѣ умерла въ раскаяніи и слезахъ. Такъ трагически кончилось для трехъ лицъ безумно сдѣланное начало.