-Которую слышно, ту и слушаю.
-Смешно, - сказал Макс, поставив своим выражением лица это слово в кавычки, - Я имею в виду, что есть музыка, которая тебе нравится, которую ты считаешь гениальной, или, хотя бы, не режущей слух. Есть такая?
-Ну, предположим, есть.
-Знаешь, почему?
-Ну, почему?
-Эта музыка нравится тебе потому, что связана с какими-то светлыми моментами твоей жизни, напоминает тебе кого-нибудь из твоих прежних знакомых. Она является обыкновенным условным рефлексом, как выделение желудочного сока у подопытных собак при мигании лампочки. То есть для тебя, как для каждого нормального человека, эта музыка не имеет абсолютной ценности. Есть лишь её относительная ценность, как воспоминания или ассоциации с каким-то приятным ощущением, событием, состоянием пережитым ранее. И понять, что же такое музыка, ты сможешь, только если отбросишь эти ассоциации. Отбрасывание этих ассоциаций есть нечто похожее на стирание личной истории у Кастанеды. Только там личная история уничтожается вообще, а здесь только в пределах твоей личности.
-Но как отбросить эти ассоциации, ведь они составляют часть меня как личности?
-Когда тебе нужно сделать равнину из гор, ты можешь пойти двумя путями: либо срыть горы, либо засыпать их землёй. Кастанеда предлагает первый способ - это способ воина. Мы же пойдем вторым.
-Если можно, попроще. -Виктору не нравилось, когда говорят метафорами, так как обычно за их яркой упаковкой находится всего лишь несколько занятных парадоксов.
-Продолжим тему музыки. Если вдруг у тебя появится такое же количество воспоминаний и приятных ассоциаций по поводу большого количества музыки, то они практически перестанут оказывать воздействие на твоё восприятие. Это, как если лампочку в экспериментах над собаками, заменить стробоскопом, то желудочный сок, в итоге, будет выделяться только при реальном появлении пищи. Как говорится, клин клином вышибают. Так же как с музыкой, дело обстоит и со всем остальным. Итак, теперь теория кругов.
-Чего?
-Кругов, - Макс усмехнулся, - я бы тебе показал, да циркуль куда-то подевался. А теперь серьёзно. Ты слышал, наверняка слышал, понятие круга общения. В теории кругов круг общения, это не просто круг людей, которые окружают человека, это весь мир, воспринимаемый человеком при данном образе жизни, как бы кокон, обволакивающий его. Теперь проведем аналогию с музыкой. Для того, чтобы понять музыку, надо научиться свободно перемещаться между мироощущениями, соответствующими пониманию каждого музыкального стиля, или даже произведения. Следовательно, для того, чтобы понять жизнь, чтобы вступить на путь совершенствования, надо начать менять круги общения. Этим ты будешь постоянно изменять своё мироощущение, до тех пор, пока не научишься делать это сознательно. В одной книге для этого было введено понятие точки сборки, через которую, как через призму, отражается истинный мир. Эта интерпретация тоже имеет право на существование, но она опять же рассчитана на воина. Так вот, это движение кругов общения, подобно совершению нескольких маленьких реинкарнаций в течение одной жизни. Это просто способ пройти эволюцию сознания не за тысячу лет проб, ошибок и повторений, а за гораздо более короткое время, путем последовательного совершения ряда осмысленных действий. Конечно, это только первый этап, что будет дальше, неизвестно, а может просто недоступно для понимания...
Разговор продолжался до позднего вечера, потом Виктор попрощался и вышел из квартиры.
Он шёл по ночному городу и думал о том, что девяносто девять процентов людей живут, погружённые в материальный мир, никогда не задумываясь, что может быть что-то большее, чем то, что доступно для обыкновенного восприятия. Одни, слишком перегруженные знаниями, житейским опытом, или завязанные в узел неразрешимых и кажущихся им важными проблем, просто не имеют времени остановиться и взглянуть внутрь себя. Виктор даже подумал, что Земля - это такой своеобразный инкубатор душ. Причём, не обязательно, все те люди, которые живут на планете, должны обладать душой. Большинство играет роль своеобразного компаунда, который предназначен, чтобы моделировать нужные ситуации для избранных. Но, больше всего, Виктора волновала своя собственная жизнь, ведь он, ни с того ни с сего, оказался на распутье двух путей. Одна дорога была прямой и простой, другая же была наполнена неожиданностями и испытаниями, она пугала и, в то же время, притягивала.
Окончательный выбор сформировался в его голове, когда ему представился бетонный канализационный тоннель в виде замкнутой петли, по которому можно ходить вечность, если не знать о существовании люков в потолке, которые ведут на поверхность. Даже те, кто знает о существовании этих люков, не рискуют вылезти на поверхность, так как люк может выходить на проезжую часть, что может стать для любого любопытного причиной смерти. Единственное, чего не понимают эти люди, это того, что вследствие бесконечности тоннеля, у них нет альтернативы. Выбор между люком и тоннелем, всего лишь иллюзия, так как есть только один путь, путь через люк, и этот путь предстоит выбрать каждому, рано или поздно. Те, кто предпочитает остаться в тоннеле, вовсе не выбирают другую дорогу, они выбирают отсутствие всякой дороги, то есть тупик. Эта ассоциация настолько поразила Виктора, что когда он пришёл домой, он долго не мог заснуть, а утром сел на поезд и покинул город.
Больше никто из знакомых его не видел. Ходили слухи, что его видели, играющим на аккордеоне в Мурманском порту, кто-то даже утверждал, что видел его в Лондоне, за рулём двухэтажного автобуса, но разве хоть один нормальный человек поверит в этот бред?
Михаил не знал, что он может сделать. С того момента, как Маша попала в западню в измерении, существования которого он не мог даже представить, он пытался сделать всё, что от него зависело. Так как он никак не мог повлиять на вирус в том мире, где оказалась Маша, он сосредоточил свои усилия на единственном доступном ему уязвимом месте вируса, его материальном воплощении. Работу на этом фронте он развернул бурно и широко. Михаил оплатил оборудование и устроил небольшой компьютерный центр, так называемую "антивирусную лабораторию Морозова". Только сейчас, при покупке нужных комплектующих, он понял, как далеко распространилось влияние вируса. При попытке снять деньги со своей кредитной карты, он обнаружил, что его счёт пуст, как новая глиняная копилка. Ему помогли те самые семь тысяч, которые он получил за спасение фирмы от этого же вируса. Тогда, когда Михаил получил эти деньги, он понял, что ему неприятно тратить деньги, полученные столь неправедным способом, а когда прошло время, просто забыл об их существовании.
Через интернет он без труда получил копию части вируса, но понял, что не сможет в ней разобраться. Дело было в том, что сам алгоритм, хоть и был достаточно прост, но после нескольких лет борьбы за выживание, изменился до неузнаваемости. После безуспешных попыток расшифровать код, он вспомнил, что Иван, создавший программу и алгоритм развития, говорил, что основой работы вируса является что-то, типа электронного ДНК, определяющее не только структуру и действия, но и возможные направления развития его творения. Михаил понимал, что внесенные им изменения не могли не затронуть это ДНК, но если бы он получил первоначальный код, то это могло значительно увеличить его шансы на победу.
В последнее время он общался по очереди, то с Сергеем, то с хозяином, так как они дежурили у кровати Маши. Без их помощи она бы просто погибла, так как, по их словам, долгое отсутствие души в теле может вызвать необратимые изменения. Михаила к ней не пускали, и порой ему начинало казаться, что от него просто скрывают её смерть. Но он всегда злился на себя, когда у него появлялись такие мысли, так как в большинстве случаев мысль материальна.
Когда Михаил понял, что без исходного кода он не сможет ничего сделать, он уговорил Сергея отправиться с ним в город, хотя знал, что тот слишком измотан дежурством у Маши. Тот согласился только потому, что без него вирус смог бы легко обнаружить и, тем или иным методом, обезвредить Михаила.