-Я вас слушаю, Владимир Владимирович. -Михаил достал из пачки последнюю сигарету, прикурил, не глядя выбросил смятую пачку в окно и откинулся на спинку сиденья.
-Есть несколько вопросов, которые я хотел бы с вами прояснить. Начнем с того, который играл для нас обоих определяющую роль, вне зависимости от нашей в нём осведомлённости. Я хочу поговорить о вирусе. Я не знаю точно, как он появился, но каким-то образом он вычислил и вас и вашего покойного друга. У меня он оказался случайным и довольно странным способом. Однажды, я уехал в командировку и оставил компьютер включённым. Когда я вернулся, на экране были переливающиеся узоры, а на винчестере, где до этого хранилось много полезной информации был всего один файл громадного размера. Через некоторое время даже этот файл исчез, так как вирус поменял форматирование. Тогда я получил довольно большую сумму и купил себе новый компьютер, так как мне было очень интересно, чем же закончатся те трансформации, которые я наблюдал на экране. Периодически компьютер начинал требовать что-то от дисковода, и я вставлял туда дискеты, чтобы предотвратить жужжание, которое мешало мне спать. Потом я заметил, что когда я вставляю чистую дискету ничего не происходит, а когда на дискете имеется какая-либо информация, в картине на экране происходят довольно серьезные метаморфозы. Каждый раз, когда ко мне приходили гости, я вставлял новую дискету и показывал им вирус. Готов поклясться, среди них были и такие, которые приходили именно для того, чтобы посмотреть. Потом я подключил микрофон и подул в него. Это вызвало у вируса такой шквал эмоций, что я перестал пользоваться какими-то другими средствами, я даже оставил микрофон подключённым к компьютеру. Со временем картина на экране приобрела более отчётливый вид. На ней стали возникать более осмысленные картины, и даже иногда буквы. Однажды я заметил, что вирус узнает отличает мой голос от голосов моих гостей. В то время я попал под машину и меня положили в больницу на месяц. Когда я вернулся экран был тёмен, но при моём приближении вспыхнул и из колонок раздалось эхо моих шагов. Я сел на стул перед компьютером и что-то сказал. Вирус повторил мои слова. Через несколько месяцев он научился понимать слова, введенные с клавиатуры и изображать на экране ответы. Потом он попросил подключить себя к сети и я выполнил просьбу. Развитие пошло быстрее и вскоре он раздобыл в сети денег. Каким-то образом он уже тогда знал твоё имя и попросил меня организовать эту фирму с вами во главе. Он с самого начала понимал, что если вы узнаете об его существовании, то попытаетесь его уничтожить. Почему-то он считал вас каким-то сверхчеловеком, боготворил вас. Но в то же время он вас боялся, и это было причиной той слежки, которую за вами организовали. Что же, он был прав в отношении вас.
Михаил слушал монолог Рубина и всё постепенно вставало на свои места. Теперь он понимал причины всех поступков вируса, понимал роль Рубина в развитии вируса и даже понимал, каким образом ему не удалось тогда, в первый раз, этот вирус уничтожить.
-Я не знаю, в курсе ли вы, но вирус пытался захватить власть в других мирах, то есть не в других мирах, а в других проекциях мира.
-Да, он говорил, что в последнее время чувствует что-то кроме этого мира и это похоже на ощущение, испытанное им в ту пору, когда он начинал открывать мир вне компьютера, когда я подключил к нему микрофон. Вы знаете, Михаил Петрович, я уверен, что он не знал о том, что он что-то захватывает, просто он развивался, и это развитие не было ограничено ничем из того, чем ограничено развитие человека.
Михаил кивнул и посмотрел на дорогу. Они подъезжали к дому Даши.
-Вы знаете, нам придётся поехать в другое место. Недавно я расстался с женой... -Михаил осёкся, так как увидел резкую перемену в лице Рубина.
-Даша... то есть ваша жена сказала, что вы будете против, но я не знал почему. Она сказала, что вам необходимо быть здесь.
Михаил кивнул и отвернулся. Они въехали во двор и вышли из машины.
Михаил с трудом нашел в бумажном мешке свои ключи и открыл дверь. С кухни доносился голос, в котором Михаил с удивлением узнал голос Сергея. Пока Рубин пытался повесить на вешалку свой не приспособленный для этого плащ, он снял ботинки и прошёл на кухню. За столом сидел Сергей, пил Джин-тоник из банки и, смеясь, что-то рассказывал, повернувшись лицом к мойке. Михаил заглянул за угол и увидел Дашу, которая мыла кастрюлю. Он почему-то подумал, что у Сергея даже не было мысли предложить Даше помыть посуду самому.
Когда он вошёл, они повернулись к нему. Даша улыбнулась, словно он не бросал её, а наоборот, только что подарил ей билет на Канары. Сергей отреагировал в своём репертуаре:
-Ну что, освободился?
Михаил посмотрел на него, сделал серьёзное выражение лица и сказал:
-Нет, на выходные отпустили.
Даша засмеялась, но Михаил подумал, что смеётся она не из-за того, что он сказал что-нибудь смешное, а по инерции.
Даша выключила воду и пригласила всех в комнату. Когда Михаил вошёл в комнату, он понял, что его освобождение используют, как повод для праздника. Он сел за стол и понял, что чувствует себя очень неуютно, как будто в обществе посторонних людей. Он не знал, как победить это чувство и, машинально достав и прикурив сигарету, стал считать полоски на фарфоровой чашке. Когда сигарета обожгла ему пальцы, он, словно очнувшись, резко поднял голову. В комнате никого не было, и в квартире не было слышно ни звука. Вдруг в дверь позвонили.
Он открыл дверь. На пороге стояла Маша. Из-за неё высовывалось довольное лицо Сергея.
Через день Рубин, Даша, Михаил и Маша сидели за столом. За окном темнело и небо приобретало тот неестественно синий оттенок, когда кажется, что оно светится изнутри. Рубин заканчивал рассказывать всем историю воспитания вируса, но так как обстановка была более располагающей к повествованию, чем во время поездки с Михаилом, он снабдил свой рассказ несколькими лишними деталями и даже переврал некоторые моменты, выставлявшие его в невыгодном свете. За последние сутки состояние Михаила заметно улучшилось и он уже начал вставлять фразы в повествование Рубина. Когда Рубин дошёл до записки, оставленной вирусом, он неожиданно повернулся к Михаилу и сказал.
-А для вас, Михаил Петрович, у меня есть сюрприз.
Он вытащил из кармана аккуратно сложенный вчетверо лист бумаги и протянул Михаилу. Когда Михаил хотел взять лист, Рубин, передумав, сказал.
-Ладно, не будем тратить времени, лучше я сам прочитаю, - он развернул бумагу и стал читать, - Банк такой-то, такой-то приносит вам глубочайшие извинения и удовлетворяет требования вашего адвоката о снятии с вас обвинений...
Михаил улыбнулся, жестом прервал Рубина и сказал:
-Я, Владимир Владимирович, уже в курсе, что меня выпустили.
-А как же насчёт компенсации морального ущерба, на которой так настаивал ваш адвокат?
-А кто мой адвокат?
-Я.
-Ну, тогда читайте дальше, господин адвокат, - Михаил демонстративно откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.
-Так, это пропустим, это тоже... ага, вот! - Рубин расправил лист и прочитал, - ...выплатить вам три миллиона долларов.
Михаил вырвал лист из рук Рубина. И уставился на цифры.
Несколько секунд в комнате не было слышно ни звука, потом неожиданно прозвучал голос Маши:
-У меня тоже есть кое-что.
-Что же? -спросил Михаил.
-Сейчас покажу.
Вдруг очертания комнаты расплылись, свет поменялся, и они оказались на равнине.
Рубин не мог в это поверить, так как это полностью выходило из его рамок восприятия, но он сделал вид, что не удивлён.
Он посмотрел в небо, оно было затянуто тучами, но на севере чернел участок чистого неба. Просвет быстро приближался к зениту. Он что-то напомнил Рубину. Словно прочитав его мысли, облака вокруг просвета изменили форму, и просвет превратился в чёрный квадратный люк. Люк доплыл до зенита и стал расширяться. Рубину показалось, что небо медленно приближается. Вдруг, из за плотной пелены туч выскользнула яркая звезда. Она пролетела по краю квадрата, скрылась в облаках, но снова вынырнула и стала расти, приближаясь. Рубин подумал, что эта звезда напоминает ему большой метеор, который он видел в детстве на юге, и как только он это подумал, за звездой потянулся светлый след. Метеорит несколько отклонился от вертикальной оси на восток и врезался в землю за ближайшим холмом,( всегда кажется, что метеориты падают за соседним холмом, но это не всегда так.) Только в этот момент он осознал, что не слышит голосов. Сначала ему казалось, что он краем глаза видел остальных, стоявших в небольшом отдалении, но теперь, оглянувшись, он увидел лишь бескрайнюю, словно остекленевшую в своей неподвижности равнину. Это ощущение было подобно тому, которое испытывает человек, когда ему развязывают глаза, и он оказывается на самом краю крыши небоскрёба, а за спиной стена. Он застыл, чувствуя, как его наполняет страх, но вдруг увидел, что цвет равнины стал медленно меняться, словно невидимый оператор решил сменить светофильтр, но, уверенный в своём искусстве, решил сделать это постепенно. Рубин заметил очень длинную тень, которая проявлялась у его ног. Он повернулся и увидел, что из-за холма, за который упала звезда, медленно встаёт громадное, ядовито оранжевое солнце. Когда половина фантастического светила уже поднялась над тёмным полукругом холма, на его вершине возникла и стала расти чёрная точка. Когда Рубин различил в ней человеческий силуэт. Не понимая, почему он это делает, он бросился бежать к холму. Человек спустился вниз и силуэт исчез. Рубин остановился. После долгого смотрения на солнце, тень холма воспринималась им как полная темнота. Он зажмурился, желая быстрее восстановить светочувствительность сетчатки, но вдруг услышал шаги. Человек остановился шагах в десяти от Рубина. Рубин резко открыл глаза и стал напряжённо вглядываться в полумрак, но кроме въевшегося полукруга и цветных всполохов он ничего не увидел. Внезапно ему показалось, что взгляд уловил какое-то движение. Он спросил: