– Кто это сделал? – громко спросил Егор, встав в свободном пространстве между нарами и держа в руках обгоревшую бумагу.
– Что ты горланишь? – поднялся на локте Дато, демонстративно потирая глаза тыльной стороной левой руки:
– Чего людям спать не даешь?
Еще несколько человек на противоположной стороне нар откинули одеяла и, сев на нарах, неодобрительно уставились на новичка. Егор молча обвел их всех взглядом, ища среди них шутника, сделавшего ему «велосипед». Лица некоторых подрагивали от едва сдерживаемого смеха.
– Я спрашиваю, кто сделал мне «велосипед»? – Еще раз повторил Егор, буравя глазами невозмутимо ухмылявшегося Арсена, который картинно зевал и всем своим видом показывал, что только что проснулся:
– Что, кишка тонка признаться?
– Что ты буровишь, Каратила? – примирительно протянул со своего места Давид:
– Может, тебе все это просто приснилось, тут все пацаны с нашей стороны спокойно спали и никто не в курсах, что там за велосипеды или мотоциклы. Ты тут пустые предъявы не кидай. Если знаешь, кто это сделал, так скажи и обоснуй…
Почти все обитатели камеры восемь семь уже проснулись и теперь смотрели на развивающиеся события, с интересом ожидая, что же будет дальше. Тюремная жизнь весьма скудна на развлечения и любое, даже самое ничтожное событие, может внести разнообразие в серые будни арестантов. Егор прекрасно понимал, что по крайней мере несколько человек были замешаны в этой злой шутке. Понимал он и то, что, скорее всего, прямым исполнителем был Арсен, делавший вид, что он абсолютно ни при чем, а подстрекателями были расположившиеся рядом с ним Давид и Дато, взявшие наглого малолетку под свое покровительство. Но так как из-за отсутствия доказательств Егор прямо обвинить никого из них не мог, он решил схитрить.
– Может и приснилось, – процедил он и, скомкав бумагу в кулаке, метким броском отправил её в ящик с мусором:
– Только на будущее предупреждаю, что я во сне иногда дергаю ногами, так что не обессудьте, если что…
– Ну вот. Сначала он ни с того ни с сего нас всех разбудил, а теперь еще и угрожает. Нехорошо, – Дато, с хорошо разыгранным праведным укором, покачал головой и выжидающе посмотрел на Гамлета, ожидая от того поддержки.
– Да никому я не угрожаю, – бросил через плечо Егор, снова ложась на нары и поудобней устраиваясь на своем месте:
– Я просто так, на всякий случай предупредил, чтобы потом непоняток небыло…
– Ладно, ша пацаны, все это фигня, давайте-ка лучше спать, – бросил со своего места Гамлет и незаметно покачал головой, давая сигнал Дато и Давиду, что пока не следует форсировать события.
Спустя час Егор все еще изо всех сил боролся с одолевавшим его Морфеем, делая вид, что крепко спит. Он подозревал, что скорее всего последует еще одна подобная шутка, и теперь хотел поймать шутников с поличным. Егор наблюдал за обстановкой в камере из-под полуприкрытых век, и ему стоило больших усилий не провалиться в затягивавший его омут тяжелого сна. Наконец он увидел, как Арсен, сторожно откинув свое одеяло, тихонько поднялся со своего места и, держа одну руку за спиной, осторожно направился к нему. Его соседи по нарам Дато и Давид, весело перемигиваясь, приподнялись на своих местах, чтобы получше следить за происходящим. Чтобы не спугнуть паршивца Арсена, Егор полностью закрыл глаза, расслабил лицо и теперь полагался только на ощущения и на слух. Он почувствовал, как малолетка осторожно всовывает ему листки бумаги между пальцев левой ноги, но не спешил подниматься, решив ждать до последнего. Наконец услышав, как тихо щелкнуло колесико зажигалки, взбешенный Егор резко отбросил одеяло в строну и как коршун на цыпленка набросился на испуганно рванувшегося назад Арсена, крепко ухватив его двумя пальцами за кадык.
– Ну что, поганец мелкий, шутки вздумал со мной шутить? – злобно выдохнул он в резко посиневшее лицо малолетки.
Тот только захрипел и вывалил язык.
– Стой, стой, ты что, сдурел, что ли?!!
Со своих мест сорвались Гамлет, Дато и еще несколько парней, кинувшись к Егору, все еще державшего обмякшего Арсена за кадык.
– Отпусти! Ты же его задушишь!
Егор отпустил Арсена и тот, схватившись за горло, обессилено сел прямо на пол.
– Нет, ну ты каратила, бля, совсем попутал, чуть пацана не задушил, – сильно толкнул Егора в плечо не на шутку разозлившийся Дато:
– Он же еще пацан сопливый.
Несколько крепких парней из семьи южан стали полукругом обходить Егора
– Нечего тогда со мной такие игры играть, – угрюмо процедил тот, отслеживая обстановку вокруг и приготовившись к драке.
– А что это вы на него ополчились? – внезапно вмешался в разговор Иван, встав рядом с Егором:
– Этот сопель пакостный сам нарвался, если шутишь над кем-то, то будь готов, что и с тобой пошутят.
– А Иван дело говорит, – тоже поддержал Егора Роберт:
– А если какая непонятка возникла, нечего, как бакланы, махач в своей хате устраивать. Давай обратимся к смотрящему по этажу или даже к Гассану, пусть он рассудит, кто здесь неправ.
– Ну зачем же нам махач устраивать или еще смотрящего по дому из-за такой мелочи тревожить. Арсен сам виноват что нарвался, – вмешался в разговор пробившийся к месту событий Гамлет и повернулся к Егору:
– Ты, конечно, тоже зря его так сильно прижал, но в конце концов я думаю, что теперь вы в расчете. Ведь правда?
– У меня больше к нему нет никаких претензий, – развел руками Егор, все еще не веря, что драки не будет.
– Ну вот и все, пацаны, давай замнем эту непонятку, – Гамлет, обняв за плечи, потянул за собой Дато, все еще прожигавшего Егора ненавидящим взглядом:
– Все, братва, шутки в сторону, будем спать.
Арсен уже поднялся с пола и, все еще держась рукой за горло, со страдальческой гримасой на лице поковылял на свое место.
Егор третий раз за ночь устроился на своем месте и лежавший рядом Роберт тихо шепнул ему:
– Все правильно сделал, этого мудака Арсена давно надо было проучить, он, гаденыш, вконец оборзел тут за спинами своих семейников. Ты только не спеши махать в хате руками, здесь можно все по уму решить, главное не менжеваться и быть правым, а там, на разборе, смотрящий всем раздаст по заслугам.
– Да я и сам могу за себя постоять, – буркнул в ответ Егор.
– А зачем все время сам и сам, в любом обществе есть свои правила и законы, и если их знать и соблюдать, ты везде будешь жить нормально и не упорешь косяк. Иногда лучше показать, что ты хорошо мозгами соображаешь, чем понапрасну демонстрировать свою силу.
На третий вечер пребывания в новой хате Егору пришла малява от Антона, в которой тот весьма доброжелательно интересовался, как он устроился и не надо ли ему чего. Егор в ответной записке сдержанно поблагодарил авторитета и ответил, что у него все в порядке. Про интерес тюремного опера к Антону он писать пока не стал, не доверяя столь ненадежному средству сообщения, как натянутая между камерами «дорога», связанная из веревок, толстых ниток и тому подобной дребедени. Гамлет, до глубины души изумленный тем, что такой известный авторитет, как Антон, переписывается с таким явным первоходом, не смыслящим ничего в блатной теме, поздно вечером подсел к нему и попытался пробить, по каким делам тот пересекался с Антоном.
– Ну ты даешь, Каратила, я-то думал, что ты не сечешь в теме, а смотрю, ты с Антоном плотно общаешься. Ты что, был у него в бригаде?
– Да нет, – пожал плечами Егор:
– Мы с ним только здесь познакомились, в карантине.
– Точно? – не поверил его словам Гамлет.
– Ну да, – подтвердил Егор.
– А ты вообще, с какой сторонки, и чем занимался в городе, с кем общался, за что сюда попал? – продолжил свои расспросы Гамлет.
– Сам я с Турханы и ничем особым, кроме спорта, не занимался, – осторожно ответил Егор, еще не зная, куда клонит его собеседник.
– Значит, ты из «спортсменов», – понимающе протянул тот и почесал ногтями небритый подбородок.