– Ну да, я каратэ занимался.
– Понятно. Так ты из Захаровской бригады, что ли?
– Нет, с Захаром я пересекался по одному делу, но у нас с пацанами была своя компания, а общался я в основном с Мариком, и Валехой с Осетинки, если это тебе о чем-то говорит.
– Постой, постой. Имя Марик мне ничего не говорит, а вот Валеха, это который? Бывший борец-вольник что ли? У него еще старший брат свою бригаду держит? – уточнил Гамлет.
– Да, это он, – кивнул Егор.
– Интересно, Валеха – это очень уважаемый пацан. А по каким ты с ним делам общался?
– Мы, вообще-то, какое-то время работали вместе, а потом я вышел из команды и уехал в Москву, откуда меня сюда и доставили под конвоем, – ответил Егор и пристально посмотрел в глаза Гамлету:
– А ты, вообще, с какой целью интересуешься?
– Да так, интересно, что ты за человек, – туманно пояснил ему тот, не отводя глаз:
– По виду и по повадкам, ты случайный пассажир, а знакомства у тебя очень даже ничего. Я с Валехой пересекался на воле по разным делам и знаю, что пацан он очень серьезный и с кем попало общаться не будет. А чего ты из своей бригады-то вышел?
– Да так, были свои причины, – не стал вдаваться в подробности Егор:
– Но в одном ты прав, криминал это не моя тема, и я с нее соскочил, только вот немного опоздал, поэтому сейчас здесь и оказался.
– Ну тогда все ясно, добро пожаловать в наш дом, – улыбнулся Егору Гамлет и протянул ему свою крепкую жесткую ладонь:
– Ты не держи зла на Арсена за его ночную шутку. Он только недавно с малолетки сюда попал, а там у них такие подколки в порядке вещей, вот он еще и не перестроился.
– Спасибо на добром слове, – пожал протянутую руку Егор:
– А на Арсена я зла не держу, пусть он только лишнего себе не позволяет, а там глядишь, может еще и подружимся…
На следующий день к ним в хату перевели Хасана, того самого парня, вместе с которым Егора везли из ИВС в СИЗО в автозаке, и с которым он потом два дня находился в карантине. Семья южан радостными криками приветствовала нового сидельца. Как оказалось, Хасан был приятелем большинства из этих парней, и его перевод в камеру к старым знакомым был событием отнюдь не случайным, а щедро проплаченным тюремному оперу, ведавшему распределением арестантов. По знаку Гамлета, все те же Серега и Сашка погрели Хасану воду для душа и тот, вымывшись и переодевшись во все чистое, уселся вместе со своими приятелями за стол, щедро накрытый из оставшихся запасов по случаю заезда нового арестанта.
Вообще, тюремная пища – это отдельная тема для разговора. То, чем в тюрьме кормят на завтрак, обед и ужин, съесть, конечно можно, но ни удовольствия, ни особой сытости от этой скотской жрачки, громко именуемой едой, отнюдь не получишь. Разваренная малоаппетитная масса, разлитая в алюминиевые шлемки и выдаваемая здесь за еду, может быть съедена только с очень большой голодухи. Арестанты, что побогаче, вообще не едят тюремной баланды, предпочитая питаться передачами из дома, было бы домашним что передавать. Самыми популярными продуктами в передачах с воли являются, конечно, чай, сахар, сигареты и дешевые пакетики с макаронами быстрого приготовления. Кроме этого, в тюрьму передают и копченую колбасу, и шоколад, и конфеты и прочие деликатесы, которые могут некоторое время храниться, не требуя для этого специальных условий. Холодильники, в отличии от телевизоров, в те годы имелись только в элитных камерах, и та, в которую попал Егор к элитным, естественно, не относилась. Передачи с воли, прилично похудевшие после шмона специально приставленных к этому делу шнырей из тюремной обслуги, обычно делятся на две части: первая отдается на общак, а вторая съедается адресатом посылки и его товарищами.
Компания южан в смысле нормальной человеческой пищи, разительно отличавшейся от той бурды, которая выдает в тюрьме за еду, была в полном порядке. Почти у всех из восьми парней этой семьи во Владикавказе были родственники, которые регулярно передавали им в изолятор объемистые сумки с продуктами, кроме того, Гамлет, на правах старшего первой семьи, распоряжался общаком. В это утро Давиду из дома принесли большую передачу, в которой были пара вареных куриц, осетинские пироги, фрукты и овощи. Гамлет, отличавшийся широтой души, радушно пригласил за стол Ивана, Роберта и Егора, которых он отличал от остальной общей массы арестантов, не принадлежавших к его приятельскому кругу. Егор, ловя на себе завистливые взгляды неприглашенных к столу сокамерников, присел на краешек нар рядом со столом и, взяв кусок пирога, отломил небольшой кусочек от вареной курицы. Родителям Егора пока еще не сообщили об аресте сына, и к нему передачи из дома не поступали, вынуждая его довольствоваться баландой и тем, чем с ним делились другие сидельцы.
– Ну что, пацаны, – Хасан, сытно отрыгнув, откинулся назад, опершись спиной на стенку, и обвел глазами стол с остатками пищи. – Дай бог, чтобы это был самый бедный стол в этой хате. Пусть в этом доме всегда будет достаток, и пускай те наши близкие, кто остался на воле, помнят о нас, попавших под замок.
– Дело говоришь, Хас, – поддержал товарища Дато, – дай бог, чтобы наши родные и пацаны, с которыми мы кентовались на воле, не забывали нас.
– Вы меня приняли здесь, как родного, – продолжил Хасан, и, обведя сидящих за столом своими по-кошачьи желтыми глазами, хитро подмигнул Гамлету, – и у меня есть небольшой подарок для всех путевых пацанов в этой хате. Вот мой братский подгон на общак.
Он полез в боковой карман своей мастерки, достал оттуда небольшой бумажный сверток и, аккуратно развернув его, положил на стол. Все сидевшие рядом уставились на шприц и маленький пакетик с белым порошком.
– Опа, да это же героин! Вот это нормально, – восхищенно выдохнул Давид и, дернув кадыком, громко сглотнул слюну.
– Бля буду, Хас, ну ты красавчик! – удивленный и обрадованный Гамлет сильно хлопнул сидящего рядом с ним Хасана ладонью по плечу. – Откуда?
– Места знать надо, – самодовольно хмыкнул Хасан, – это мне мой младший братишка вчера ногами с воли сделал подгон.
За столом сразу же возникла веселая суета. Дато притащил большую стальную ложку и, отсыпав в нее половину порошка из пакетика, сунул ее Давиду:
– На, держи.
Потом он повелительно крикнул через плечо сидевшему на противоположных нарах Сашке, с любопытством вытягивавшему тощую цыплячью шею, чтобы получше рассмотреть лежавший на столе маленький прозрачный пакетик с белым порошком:
– Сашка, а ну давай быстро сюда воду кипяченую тащи.
Взяв со стола зажигалку, Дато щелкнул колесиком и стал аккуратно нагревать ложку с пузырящимся и плавящимся на ней порошком. Вся компания за столом зачаровано следила за действиями голого по пояс Дато, который даже вспотел от усердия. Егор, уже поняв, что будет дальше, тихонько встал из-за стола и отправился на свое место.
– Ты куда? – схватил его за рукав Гамлет. – Тут на всех хватит.
– Нет, спасибо, – покачав головой, усмехнулся Егор, – это не моя тема.
– Ну, как знаешь, – равнодушно пожал плечами Гамлет и стал наблюдать за Дато, уже наполнявшим шприц процеженной через бинт бесцветной жидкостью.
Дато, наполнив шприц до отказа, нажал большим пальцем на поршень, пустил из иглы длинную струю, чтобы выгнать пузырьки воздуха, и уважительно протянул его Хасану:
– На, братан, первым ширнись.
Тот, взглянув на Гамлета, отрицательно покачал головой:
– Нет, давайте пацаны сначала вы, а я за вами.
Все оставшиеся за столом парни нерешительно замялись, пока самый старший обитатель камеры Славик не протянул требовательно руку.
– Давай, коли мне первому, если вы сами менжуетесь.
Дато, держа наполненный шприц иголкой вверх, подошел к нему, а Славик сел на нары и, перехватив левую руку на бицепсе свернутой жгутом тряпицей, стал усиленно работать кистью, добиваясь, чтобы на руке отчетливо проступили крупные вены. Потом он подставил руку под укол и нетерпеливо снова посмотрел на молча стоявшего перед ним Дато.