В просторном, скромно обставленном обшарпанной казенной мебелью кабинете с забранным толстой решеткой окном, старший оперуполномоченный Руслан Манткулов – невысокий сухощавый мужчина на вид возрастом лет двадцати семи, с черными усами и уже начинающей редеть шевелюрой – подошел к своему столу и, взяв оттуда полупустую пачку «Парламента», небрежно двумя пальцами вытащил из нее сигарету. Затем, щелкнув дорогой коллекционной зажигалкой «Зиппо», он с наслаждением сделал первую затяжку и подвинул пачку угрюмому, одетому в дорогой спортивный костюм верзиле, который небрежно развалился на стуле.
– Давай-ка, Урыга, не стесняйся, закуривай. В камере-то, небось, «Парламента» у тебя нет, возьми хоть здесь покури нормальные сигареты.
– Да ладно тебе, начальник, так подкалывать, у меня твоими молитвами и хорошие сигареты есть и все остальное тоже бывает, даже баб и тех приводят, когда захочу, – небрежно отмахнулся верзила.
– Вот, а кто-то еще говорит, что в тюрьме у нас плохо сидеть. Да тут, можно сказать, просто курорт, а не тюрьма, – весело ухмыльнулся Руслан:
– Все для хороших людей, прямо не отходя от кассы. На воле ты бы за бабой еще и побегал, прежде чем она тебе бы дала, а тут тебе, пожалуйста, как князю какому – все прямо на блюдечке.
– А вот тут ты не прав, начальник, – покачал головой верзила, перекатив бугры желваков на побитом крупными оспинами лице:
– На воле бабы сами за мной бегали, стоило только пальцами щелкнуть – и они как мухи на мед слетались. Сам знаешь, я ведь не из последних людей у нас в республике был. И ты здешнюю мусорскую помойку-то со свободой не равняй, я бы сейчас за глоток чистого горного воздуха, наверное, полжизни бы отдал.
– Ну, это пока не в моих силах, – пожал плечами опер:
– Ты ведь там, на воле, так покуролесил, что максимум, что я могу пока сделать, так это держать тебя здесь и обеспечить тебе и твоим пацанам приличные условия.
– Знаю начальник, знаю, – соглашаясь, кивнул верзила:
– Чего позвал сегодня-то?
– Да надо бы тут мне с одним человечком поработать, – дернул шеей Руслан:
– Мне на него наводку дали – у него родственники при хороших бабках, а сам-то он тля обычная. Залетел, дурень, по глупости на мохнатом сейфе. От острого спермотоксикоза крышу ему, понимаешь, сорвало. Вот он и залез на одну молодку, а та после, не будь дурой, заявление на него в милицию накатала. В общем, пока дело родственнички этого сопляка не замяли, он у нас здесь посидит, уму-разуму поучится. Я сегодня ближе к вечеру его к вам переведу, вы уж его там немного постращайте. А потом, как обычно, пусть Бес ему выход подскажет, типа нужно срочно написать мамке с папкой маляву, дескать пусть побыстрее выручают родного сыночка. Мамка и папка, конечно, сразу же забегают и выйдут на меня, чтобы я ему здесь крышу обеспечил. Кроме меня, эти дела здесь никто не решает, а я уж с ними сам поработаю, и потом тебе твою доляну с этого дела отстегну.
– Ладно, сделаю, не впервой, – кивнул головой верзила:
– Только и мне от тебя небольшая помощь нужна.
– А что такое, тебе ширева, что ли, принести? – осклабился Руслан
– Да нет, не надо, если мне понадобится эта дурь, я тут и без тебя ее достану, мне по другому делу твоя помощь нужна.
– Без меня, говоришь, достанешь, – задумчиво почесал затылок опер:
– Это кто же тут наркотой банкует? Хромой Тимур, что ли?
– Да какая тебе разница, начальник, – поморщился верзила:
– У тебя свой бизнес, у других людей свой, зачем тебе лишние заботы?
– Ладно, пока проедем это дело. А какая тогда от меня тебе помощь нужна?
– Да тут вчерашним этапом сюда один парень заехал, он сейчас на карантине. Так мне с ним нужно за одно дело рассчитаться.
– Да, а что за парень, и что за дело? – в голосе у Руслана послышался неподдельный интерес действующего опера:
– Ты, если хочешь, чтобы я тебе помог, не темни, и дай мне по нему более развернутую информацию.
– У парня кликуха Каратила и, по моим сведениям, он каким-то боком связан с убийством моих родственников, Черы и Георгия. Я точно всего не знаю, я ведь тут уже второй год парюсь, но мне стало известно, что он стопудово в этом деле замешан.
– Постой, постой, Урыга, ты сейчас говоришь о весеннем расстреле Черы и двух его пацанов за городом, и о последующем мочилове у Жоржа на базе, когда кто-то перемочил там его и чуть ли не половину его бригады?
– Да, я именно об этом.
– И ты думаешь, что все это сделал какой-то зеленый пацан, который попал сюда по статье о мошенничестве?
Верзила скинул с лица маску невозмутимости и резко поднялся со стула, огромной глыбой нависнув над опером, который был ниже его на целую голову.
– Не знаю, по какому поводу он сюда заехал, но я точно знаю то, что именно этот зеленый пацан следил за Черой незадолго пред его расстрелом, и то, что когда Жорж узнал об этом, то через пару дней его и его пацанов замочили прямо у них на базе за городом. Я тоже совсем не думаю, что это дело только его рук. Скорее, он работает у кого-то на подхвате, но для меня и этого достаточно. Я думаю сначала потолковать с ним по душам, немного порасспросить об его друзьях-приятелях, ну а потом начать рассчитываться за смерть своих родных именно с него.
– А как ты хочешь с ним рассчитаться? – щуплый Руслан с затаенной насмешкой в глазах и без тени страха смотрел на своего массивного собеседника, до хруста сжимающего пудовые кулаки:
– Ты ведь знаешь, мне здесь жмуры ни к чему.
– А никто его и не собирается прижмуривать, начальник, я с ним для начала так поговорю, а потом мы его с братвой по кругу пустим и отправим нового петушка в хату три два, к остальным пернатым, – злобно выдохнул Урыга, продолжая нависать над опером.
– Понятно. Ты давай-ка, Урыга, присядь на стульчик, будь умницей. Нечего тут на меня своей медвежьей массой давить.
Опер дождался, пока верзила снова опустится на стул, а затем продолжил, как ни в чем не бывало:
– Отдать этого Каратилу тебе я пока не могу. Им один следак из шестого отдела очень интересуется, а мне тут лишнее палево ни к чему, поэтому ты пока подожди, а там дальше видно будет. Ты лучше то, о чем я тебя попросил, сделай, а об остальном уже после договоримся…
Егор попал на разговор к куму одним из последних. Тепло попрощавшись с Антоном, с которым он договорился связаться по тюремной почте, как только окажется на новом месте, Егор вместе со своей объемистой сумкой был препровожден здоровенным красномордым контролером по унылому, выкрашенному блекло-синей краской коридору, прямо в кабинет к гражданину начальнику.
– А, Андреев, давай заходи, присаживайся к столу, – низенький усатый опер, одетый в камуфляж с погонами капитана, с удобством развалился в потертом кресле за обшарпанным казенным столом, откинув в сторону папку с личным делом Егора, и радушно улыбнулся.
– Фамилия моя Манткулов, а зовут Руслан Александрович.
– Арестованный Андреев Егор, статья…- начал было установленную процедуру доклада вошедший.
– Да ладно, не старайся ты, и так сам все знаю, – благодушно махнул рукой Руслан Александрович:
– Ну, и как тебе на новом месте?
– Нормально, – безразлично пожал плечами Егор, сев на предложенное ему место.
Он не особо обманулся показным радушием кума, понимая, что скоро тот покажет свои зубы.
– А что так невесело? – еще шире расплылся в улыбке опер:
– Для хороших людей здесь можно устроить вполне нормальные условия. Ты же не босота какая подзаборная, вроде большинства здешних обитателей. Наоборот, ты у нас спортсмен, да еще и с высшим образованием, значит, голова у тебя должна варить. Ну, подумаешь, оступился немного, с кем не бывает. Зато если будешь здесь вести себя по уму и со мной дружить, тогда ты и в изоляторе будешь жить как у Христа за пазухой, и срок получишь минимальный, а то и вовсе условным наказанием отделаешься.
– А по уму – это как? На сокамерников вам стучать, что ли? – устало вздохнув, поинтересовался Егор, пристально изучая глазами черную точку на ободранной стене напротив.