– Хорошо, не хочешь по-хорошему, будет тебе по-плохому, – пригрозил ему следователь и вызвал сержанта, чтобы тот препроводил Марика обратно в камеру.
В камере Марик сел на нары, скрестив ноги, и задумался, тщетно пытаясь найти приемлемый выход из создавшегося положения. По всему выходило, что особых доказательств его вины у милиционеров не было – так, одни догадки и домыслы, весьма правда близкие к тому, что происходило в действительности, но их-то к делу не пришьешь. Если бы не вывезенный Валехой в лес «топтун», все бы было нормально. Хорошо еще, что его там не пришили, тогда бы ему ни за что не выпутаться, а сейчас пока еще есть шансы. Главное, ни в чем не сознаваться.
Через некоторое время щелкнул запор на двери, и в камеру мягкой походкой вошел темноволосый смуглый мужчина в дорогом темно-синем костюме.
– Ну здравствуй, дорогой племянник, – криво усмехнувшись, сказал он, и, ничуть не церемонясь, сел на нары рядом с Мариком. – Натворил ты, друг мой, дел, за год не расхлебаешь.
– Дядя Мурат! – изумленный Марик тут же вскочил со своего места.
Это действительно был его родной дядя по отцу – действующий полковник ФСБ, работавший в Москве. Как он здесь оказался, неужели приехал только из-за него?
– Сядь и не ори! – дядя властно махнул рукой, приказывая племяннику сесть на место. – Какой черт тебя дернул лезть в этот криминал? Ведь ты же неглупый парень и мог бы добиться гораздо большего в других областях. Что, ума не хватило понять, где можно с пользой приложить свои мозги?
– Да какой там криминал, – вяло попытался было протестовать Марик.
– Молчи лучше, хоть мне-то ты не лги. Знаешь, сколько на тебя есть оперативной информации? А если хорошенько покопать, то и за доказательной базой дело не встанет, и тогда, друг мой, загремишь ты по полной.
Марик молча опустил глаза в пол. Сказать дяде ему было нечего. Тот буравил его холодными глазами, а потом наклонился к нему поближе и тихо прошептал:
– Ладно, тебе просто повезло, что я вовремя вмешался в это дело. Скажи спасибо своей матери, которая меня нашла. Хорошо еще, что ты с твоими дружками трупов тут не нагородили, тогда и я тебя не смог бы снять с крючка. В общем так, ты сейчас выйдешь отсюда, и твое дело закроют. Благодарить меня не надо, – прервал дядя попытку Марика вскочить с места и продолжил:
– Не думай, что ты просто так отделаешься, но об этом потом и в другом месте.
На следующий день чисто выбритый Марик, одетый в строгий костюм, благоухал дорогим одеколоном, сидя за столиком приличного ресторана. Ничто в нем не напоминало человека, который только вчера находился в камере и отчаянно пытался избежать самого худшего. Жизнь вновь повернулась к нему своей светлой стороной, и это внушало некоторый оптимизм. Напротив него сидел дядя, который с аппетитом кушал и выпивал, время от времени бросая на племянника взгляды, полные невысказанной иронии.
– Ну что, криминальный воротила, покушали, а теперь можно и о делах наших скорбных поговорить, – дядя, положив вилку с ножом на опустевшую тарелку, аккуратно помакнул салфеткой губы и откинулся назад, пристально воззрившись на племянника.
Марик, который за все время обеда съел всего лишь маленькую горстку салата, молча кивнул головой. Он всегда побаивался своего могущественного родственника, который, как ему казалось, видел его насквозь. Вот и теперь под пристальным взглядом дяди у него даже разболелся живот.
– Какого, скажи мне черта ты связался с этим отребьем и занялся перепродажей ворованных машин? – дядя наклонился над столом и продолжил:
– У тебя ведь университетское образование, и мозги вроде правильно работают. И вот, вместо того чтобы идти в правильном направлении, ты корчишь из себя крутого бандита, хотя на самом деле ты и твои приятели всего лишь мелкие барыги, промышляющие скупкой и перепродажей краденного.
Марик заерзал на стуле и возмущенно засопел, но сказать пока ничего не решился. Дядя, не спускавший пристального взгляда с племянника, легко уловил его возмущение и с насмешкой продолжил:
– Что, не нравится? Вижу, хочешь возразить и гордо сказать, что кроме того, как банчить темными машинами, вы кого-то там напрягали и с кем-то там разбирались? Так поверь мне, что это все ерунда. Вы напрягали и разбирались с такими же мелкими аферистами и пройдохами, как и вы сами. Столкнись вы по-настоящему с действительно серьезными людьми, я бы с тобой сейчас не разговаривал, а носил бы четыре гвоздички на твою могилку. Что, немного научился махать руками и решил таким образом проложить себе дорогу в будущее? Поверь мне, что никакого будущего у таких как вы быть не может. Их либо очень скоро зароют на два метра в землю, либо рано или поздно упекут далеко и надолго.
Марик во время этого монолога подавлено молчал, но потом решился вставить свое слово.
– А скажи, дядя Мурат, чем мне, молодому амбициозному парню, было заняться в это время? Что, сидеть на шее у матери с тетей, или пойти на завод? А может быть, мне нужно было пойти торговать на рынок? Ты ведь знаешь, дядя, что сейчас творится у нас в республике, да и по всей стране. Я просто хотел встать на ноги и заработать авторитет.
– На завод, говоришь, пойти работать… – хмыкнул дядя:
– А что, это идея не из худших, может быть, тебе и придется поработать на заводе, чтобы смыть некоторые грешки. У тебя какое образование?
– Экономическое
– В общем так, племянничек, с этого момента ты будешь делать все так, как я тебе скажу. Благодарить будешь потом. Для начала, ты быстро и аккуратно сбудешь с рук прочь все криминальное барахло, которое числится за тобой. Только смотри, сделай все по уму и не спались на горячем. Потом ты занесешь десять тысяч долларов одному уважаемому человеку, который согласился замять твое дело, и пять тысяч долларов тому парню, которого вы с твоими дружками чуть не закопали в лесу.
При словах о деньгах, с которыми ему придется расстаться, лицо Марика огорченно вытянулось. Дядя, от зоркого взгляда которого не ускользнула скорбная мина племянника, с нажимом добавил:
– Да-да, а как ты думал, что все делается за просто так, ради моих или твоих красивых глаз? Нет, друг мой, за все в жизни нужно платить, и поверь мне, твое дело стоит и не таких денег. Так что заплатишь все, как я сказал, и никуда не денешься.
– Да, дядя, – кивнул Марик.
– Ну и напоследок самое важное. Ты сегодня же скажешь своим друзьям и прежней жизни «до свиданья», и в кратчайшие сроки устроишься работать экономистом на завод. На тот же «Бином» или на «Победит», к примеру, это не суть важно…
– Но дядя…
– Что «дядя, дядя»! – резко оборвал Мурат Аланович робкую попытку племянника возразить:
– Что, уже забыл, кто тебя из кутузки вытащил? Для начала поработаешь годик-другой на заводе. Будешь там примерным активистом и передовиком, заработаешь себе трудовую биографию, а потом я тебя перетащу в один из комитетов при правительстве республики. В какой-нибудь комитет по материнству или делам семьи, не суть важно, туда сейчас многие видные люди своих недорослей пристраивают. Мозгами уже надо учиться думать, а не кулаками махать. Кроме работы на заводе, поступишь на заочный в хороший Московский институт. Тебе нужно получить второе высшее – лучше всего по муниципальному управлению, это потом сильно пригодится. Лет через пять-семь, если будешь вести себя по уму, при моей помощи ты здесь в республике и до министерских постов можешь дорасти. И тогда все те, кто сейчас и в грош тебя не ставят, несмотря на всю твою показную крутость, будут пресмыкаться перед тобой, и ловить каждый твой взгляд. Тогда-то у тебя появятся и деньги, и возможности, а самое главное – у тебя будет настоящая власть, данная тебе государством. Тогда тебе и самому твои мелкие сегодняшние делишки увидятся мелкой ерундой, которая не стоит и секунды потраченного времени. Ты понял меня?
– Да, понял, дядя, спасибо тебе, – соглашаясь, кивнул Марик:
– Я все сделаю так, как ты скажешь.