— Я хотела поблагодарить тебя.
— Меня, госпожа? Но за что?
— За то, что открыл для меня ворота.
— О, так это не я. — Хэйган покраснел. — Я бы никогда на такое не осмелился, тем более получив приказ! Поверьте, госпожа, я ничего против вас не имею… да только…
— Так, значит, это не ты открыл ворота?
— Я. — Хэйган отчаянно махнул рукой. — Да только заставили меня, вот что!
— Заставили?!
— Да. Дело было так. Закрыл я, значит, ворота и смотрю. Сердце у меня разрывалось, госпожа, ей-богу, да толь ко ведь против приказа-то не попрешь, верно? А тут, откуда ни возьмись, этот дьявол! Вихрем взлетел по лесенке и ко мне! Сшиб с ног тех двоих, что у двери, а потом и меня сгреб за грудки. Сказал, что вышибет мне зубы, если я не открою ворота. — Хэйган растерянно пожал плечами. — Вот я и открыл.
— Кто же он такой?
— Да откуда мне знать? В жизни никогда его не видел.
— А описать этого человека можешь?
— Описать? То есть, на кого он смахивает? — уточнил Хэйган. — Чистый дьявол из преисподней, госпожа! Черен, как ночь, с ног до головы, только глаза серые! И горят, как угли!
Солейс рассеянно кивнула.
— Спасибо, — чуть слышно сказала она.
— Знаете, госпожа, а я так даже рад, право слово, рад, что открыл их… ворота то есть. У меня бы сердце разорвалось, если бы вас сцапали.
Солейс благодарно улыбнулась ему. «Интересно, — подумала она, — кому же я обязана своим спасением? Неужели Грэму? Ну уж нет. Он никогда не посмел бы нарушить приказ Элиссы».
— Госпожа!
Солейс подняла на Хэйгана глаза:
— А где же ваш эскорт?
— Эскорт? Я пришла одна.
— Прошу прощения, госпожа, коли сую нос не в свое дело, но неужто вы не боитесь ходить повсюду одна?
— Мы в замке Фултон, — сердито бросила Солейс. — Разве тут небезопасно?
Хэйган опасливо покосился на двух солдат у двери.
— Так-то так, да только нам вечером сказали, что, дескать, по замку бродит убийца!
— Что?! — выдохнула девушка.
— И велели держать ухо востро!
— Убили одного из караульных в донжоне, миледи, — почтительно объяснил один из стражников.
— Но почему же мне не сказали об этом? — возмутилась Солейс.
— Лорд Харпер решил, что не стоит понапрасну пугать дам, — ответил Хэйган.
— Лорд Грэм Харпер? — гневно переспросила Солейс и выбежала из караульни.
Серые, холодные глаза, похожие на дымчатый хрусталь, внимательно следили за армией барона Баркли сквозь узкую щель деревянного щита, одного из многих, прикрывавших верх крепостной стены замка. Люди барона переправлялись через ров. К сожалению, на таком расстоянии стрелы защитников замка не достигали их. Воины Баркли, как муравьи, суетились возле гигантской мортиры. Как только ее соберут, град ядер обрушится на головы защитников Фултона.
Незадолго до этого к леди Элиссе прибыл гонец и вручил ей письмо от барона Баркли с требованием немедленно и без всяких условий сдать ему Фултон. Согласиться на такое было бы величайшей глупостью. Все, в том числе и барон, отлично понимали, что пойди она на это, и Фариндейл, вернувшись, собственноручно перережет ей горло. Фултон был почти неприступен. Сотни и сотни людей погибли бы под его стенами прежде, чем пал бы сам замок. Логан знал это не понаслышке. Ему столько раз приходилось участвовать в осаде замков, что всех их сейчас он и по названиям-то не помнил. Дело это было прибыльное, а главное, благодаря ему Логан снискал расположение и милость власть имущих.
Барону удалось собрать большую армию. Его лагерь, казавшийся отсюда большим муравейником, простирался до самой горы Салливана. Гора Салливана…
И память перенесла Логана на много лет назад. Все тогда было, как сейчас. Только крепость другая…
В самое небо грозно вздымались высокие дозорные башни замка Фултон, вспарывая острыми шпилями угрюмые, серые тучи. Издалека они походили на руки, простертые вверх с мольбой о пощаде. Повсюду, вдоль крепостных стен, в галереях для дозорных, толпились воины, снимавшие рукояти тяжелых боевых мечей. Лучники в последний раз проверяли крепость тетивы, щелкая по ней ногтем, и слушали, как она звенит, или придирчиво осматривали только что выточенные стрелы. А над ними, на самом верху крепостной стены, уже воздвигали тяжелые деревянные щиты. Когда нападающие пойдут на приступ, именно оттуда польются на их головы кипящее масло и смола.
Логан вспомнил, как чей-то пронзительный крик привлек внимание воинов. Закованный в латы стражник увидел мальчика, с громкими воплями мчавшегося вдогонку за овцой. Та, видимо, отбилась от стада, которое в это время загнали в замок. Пятеро мужчин выбивались из сил, стараясь, чтобы норовистые животные не разбежались по двору. Логан перевел взгляд с пастухов на дорогу, ведущую в замок. Сейчас она была забита повозками, нагруженными пшеницей, провизией и всяческим добром. Повозки сопровождали хмурые, озабоченные крестьяне, спешившие поскорее укрыться за надежными каменными стенами замка Фултон.
Неподалеку от Логана другой солдат, подойдя к только что въехавшим во двор повозкам, пальцем показывал, куда следовать дальше. Повсюду царил такой шум, что бедняга орал, перекрывая его. Крохотный пятнистый котенок, соскочив с одной из повозок, стремглав бросился наискосок через двор и молнией прошмыгнул меж ног боевого коня Логана. Светло-серый крапчатый жеребец испуганно фыркнул и шарахнулся в сторону, но всадник твердой рукой осадил его. Тогда Логану было только тринадцать лет. Налетевший ветер трепал его черные как смоль волосы. Отведя глаза от котенка, он посмотрел на брата, стоявшего рядом с конем.
— Не делай этого, Логан, — взмолился Питер, поглаживая дрожащей рукой серого жеребца.
Мальчишеская улыбка осветила лицо Логана. Глаза его сверкнули, как полированная сталь меча в ярких лучах утреннего солнца.
— Это слишком большой риск, — продолжал брат. Его карие глаза выражали тревогу. — Не глупи, слышишь?
— Что, струсил, Пит? — насмешливо спросил Логан. Его по-мальчишечьи пухлые губы презрительно скривились.
Тот молча расправил плечи, считая, что отвечать на подобные оскорбления ниже его достоинства.
— Сам ведь знаешь, что скажет отец, когда вернется и обнаружит, что тебя нет.
Логан нахмурился, глядя на ворота замка, в которые вливался поток тяжело груженных повозок, испуганных животных и людей.
— Стало быть, ему и незачем знать. — Он повернулся к брату. — Не так ли? Не переживай, Пит. Я только взгляну, и все. Вернусь еще до заката солнца.
Пришпорив жеребца, Логан пустил его легкой рысью по направлению к городу.
— Будь осторожен! — крикнул Питер ему вдогонку.
Но Логан уже не слышал. Его мысли были далеко. То, что предстояло ему сейчас увидеть, опьяняло его. Вражеская армия! Воины в полном вооружении, да еще на могучих боевых скакунах! Логан еще никогда не видел ничего подобного. Интересно, сколько у них рыцарей? Сколько пеших воинов? Он уже не раз сопровождал отца, когда тот объезжал строящиеся крепостные укрепления, но разве можно сравнить это с настоящей армией, готовой к бою? Логан хотел лицезреть это собственными глазами. Он только взберется на гору Салливана, и все. А потом сразу же назад…
Но ему так и не удалось это сделать.
Логан отогнал горькие воспоминания своего детства. Все это в прошлом. Теперь ему следует думать только о поражении Фариндейла. И, судя по всему, ждать этого недолго. А пока нужно отыскать брата.
Для этого он должен найти Солейс. Но как ему, простому сокольничему, заставить благородную леди рассказать ему то, что она знает о Питере? А может, лучше выложить все начистоту?
«Добрый день, миледи. Мы не знакомы, но дело в том, что я ищу брата. Да, мы намерены убить вашего отца, но это пустяк, не заслуживающий внимания».
Логан тяжело вздохнул. Как просить об этом ее, дочь смертельного врага? Может, сказать, что Питер — его друг? А что, если брата держат в темнице замка Фултон? Как признаться, что он разыскивает злейшего врага ее отца?