А может, лучше пока держать рот на замке, а глаза и уши открытыми? И что тогда? В таком случае он может провести в замке Фултон долгие годы.
Вдруг ему вспомнились теплые, нежные руки и мягкие, женственные губы девушки. Будь все трижды проклято! Мысли об этой красивой девушке преследовали его весь день. Ее покорность, а вместе с тем упрямое сознание своей правоты перед лицом разъяренной мачехи внушали уважение. А когда та женщина ударила Солейс, неведомое доселе чувство вдруг охватило Логана. Он даже не сразу осознал, что это было желание защитить и утешить Солейс. Только усилием воли он подавил желание броситься на помощь девушке.
И вот теперь, поздно ночью, вместо того чтобы думать, как спасти брата, Логан старался вызвать в памяти ее глаза, похожие на омытую дождем зеленую листву, и гадал, каковы на вкус губы девушки.
Господи, ну почему судьба так несправедлива к нему? Почему из всех девушек в мире он выбрал именно дочь Фариндейла? Неужто не мог найти смазливую девку, чтобы удовлетворить похоть и навсегда забыть о ней? Да вот хотя бы ее сестра… уж она бы не отказалась. Логан вспомнил, как та то и дело словно случайно появлялась у него на пути, всем своим видом показывая, что заинтересовалась им. Но это не трогало Логана. Он и прежде встречал таких, как она, и не раз — несмотря на благородное происхождение, эти дамы не знали, что такое истинное благородство. При мысли о Бет Логан презрительно усмехнулся. Конечно, она хороша собой. Но в ее голубых глазах нет ни теплоты, ни сострадания, ни настоящей доброты. Возможно, она и потешила бы его мужское тщеславие, но только на короткое время.
Вдруг сокол, сидевший на его плече, забеспокоился и вцепился когтями в кожаную нашлепку. Покосившись на него, Логан заметил, что сокол настороженно вглядывается в темноту.
Он приник к бойнице, гадая, что встревожило птицу. Воины Баркли суетились внизу, строя осадные машины. Логан перешел к другой бойнице, пошире, и посмотрел вниз. Глаза его внимательно обежали внутренний двор замка. Множество факелов возле дозорной башни бросали вниз дрожащие отблески, и Логан мгновенно убедился, что двор пуст.
И тут хрупкая фигурка, вынырнув из темноты, быстро пересекла двор и проскользнула в дозорную башню. Он тотчас узнал ее. Странно. Что она делает здесь, да еще ночью? Что задумала Солейс?
На следующее утро Логан вышел в большой зал к завтраку и, как обычно, оказался в полном одиночестве. Крестьяне избегали сидеть рядом с ним и его соколом. Логана это вполне устраивало. Служанка, наполнив его кружку, двинулась к другому концу стола. Обмакнув ломоть хлеба в блюдо с подливой, Логан откусил большой кусок и покосился на сокола. Птица с явным интересом разглядывала содержимое его тарелки, и Логан, отрезав маленький кусочек мяса, угостил своего пернатого приятеля.
Вдруг птица, насторожившись, подняла голову. Логан проследил за ней взглядом и увидел Солейс. Она пробиралась к своему месту мимо выстроенных рядами длинных столов. С первого взгляда он понял, что девушка чем-то раздражена. Впрочем, заметил это не только он. Даже слуги, сновавшие от стола к столу, торопились поскорее убраться с ее дороги, а собаки, грызшиеся из-за кости, поспешно залезли под стол.
Сжав кулаки, Солейс остановилась напротив господского стола, за которым сидели ее мачеха, Бет и Грэм. Гул голосов в зале мгновенно стих — все с любопытством ждали, когда наследница Фариндейла даст волю гневу. Логан вытянул шею, стараясь не пропустить ни единого слова.
Грэм поднял голову и, встретившись взглядом с Солейс, улыбнулся.
Девушка решительно взошла на помост, на котором стоял хозяйский стол.
— Мне следовало бы велеть, чтобы тебя заковали в кандалы!
— Солейс! — возмущенно прошипела Элисса. Упершись кулачками в стол, Солейс подалась вперед и в упор взглянула на Грэма.
— Ты… как ты смеешь? По какому праву ты отдаешь приказы моим солдатам? По замку бродит убийца, а я ничего не знаю?
— Убийца? — Элисса побелела как полотно.
Логан оцепенел. По залу прокатился изумленный, испуганный шепоток.
— Миледи, — примирительно проговорил Грэм, — я только хотел защитить…
— Защищай мою мачеху! Защищай мою сестру, если уж тебе так хочется! Но мне твоя защита не нужна!
— Что это за разговоры о каком-то убийце? — спросила Элисса.
— Охранника нашли в донжоне с размозженной головой, — вполголоса объяснил Грэм.
И вновь при этих словах по залу прокатился тревожный ропот. Когда снова наступила тишина, Логан услышал вопрос Солейс:
— Кто-нибудь из пленников исчез?
— Нет, — ответил Грэм. — Это-то и странно! А беднягу стражника даже не ограбили.
— Пленников расспрашивали? Может, кто-то из них что-то заметил? — осведомилась Солейс.
Логан стиснул кружку с элем. Если те бедняги что-то рассказали, значит, ему предстоит еще один, даже более опасный поход в донжон. Он поднес кружку к губам и сделал большой глоток, но даже не почувствовал вкуса эля.
— Но ведь все они давным-давно разучились разговаривать, — заметил Грэм. — Дорогая моя, вам незачем забивать этим вздором свою головку! Поверьте, я со всем управлюсь!
— Ты?! — задохнулась от возмущения Солейс… — Да ты не управишься с убийцей, даже приставив меч к его горлу!
— Солейс! — возмущенно одернула ее Элисса.
— Послушай, Солейс, раз уж я здесь, то постараюсь быть полезным, насколько смогу, — елейным тоном сказал Грэм.
— Тогда почему бы тебе для начала не присоединиться к нашим воинам, которые несут караул на крепостной стене? — поинтересовалась Солейс.
— Думаю, я принесу больше пользы здесь, в замке.
— Солейс, — снова вмешалась Элисса, — хватит об этом. Грэм прав. Это мужское дело. Ты не можешь командовать воинами во время осады замка. Тем более заниматься поисками убийцы. Господи помилуй, ну что бы ты сделала, даже если бы узнала, кто это?! — Она дерзко расхохоталась, и Логан вздрогнул, как от удара хлыстом. Высокомерное презрение, звучавшее в ее смехе, было невыносимо.
— Ступай, дитя мое. — Элисса небрежно махнула рукой в сторону двери. — Займись лучше своим вышиванием.
Солейс молчала несколько минут. Логан знал, что сейчас испытывает эта девушка. Бессильный гнев… смущение… ярость. Она должна дать этому выход. Это нельзя так оставить.
Но девушка, не проронив ни слова, стремительно вышла из зала с высоко поднятой головой. Логан проводил ее взглядом и вдруг, подчинившись какому-то безотчетному чувству, поднялся со скамьи и последовал за девушкой. В коридоре он сразу увидел Солейс. Та, как пантера в клетке, металась взад и вперед, не замечая ничего вокруг. Девушка яростно сжимала кулаки, губы ее шевелились, порой она останавливалась и в бешенстве топала ногой, словно вела спор с невидимым противником.
Скрестив руки на груди, Логан прислонился к стене. Глядя на разъяренную девушку, он насмешливо скривил губы и подумал, что гнев ей к лицу. Пожирая глазами ее стройную фигурку, Логан вдруг услышал:
— Приказал моим людям молчать! Как он посмел?! И это когда опасность грозит всем нам! Занимайся своим вышиванием! — с отвращением повторила Солейс. — С радостью… накинуть бы тебе его на шею, да затянуть покрепче!
Смех душил Логана. Наконец он не выдержал и захохотал.
Солейс быстро обернулась и оказалась с ним лицом к лицу. В сумраке ее огромные глаза мерцали, как два влажных изумруда. На сердитом лице плясали отблески пламени. Девушка надменно вздернула подбородок. Взгляды их встретились.
— Это у вас такая привычка — шпионить за женщинами?
— Шпионить? — изумленно переспросил Логан. Уж в чем, в чем, а в привычке шпионить за прекрасным полом меня никогда никто не упрекал. Да и к чему? Женщины способны принести мужчине величайшее наслаждение. Особенно такие, как та, что стояла сейчас перед ним — с сияющими зелеными глазами и чуть припухшим ртом, при одном взгляде на который у Логана кружилась голова. — Нет, — чуть слышно пробормотал он.
На лице Солейс появилось брезгливое недоумение.