Вдруг какой-то человек, направлявшийся к кухне с охапкой дров в руках, заслонил от нее знакомую фигуру. Солейс вытянула шею и снова посмотрела на сокольничего. Дьявольски привлекателен, ничего не скажешь. Горячий румянец залил щеки девушки, когда она вспомнила, как эти сильные руки совсем недавно лежали у нее на плечах.
Вдруг она заметила, как сокольничий повернулся, и, проследив за его взглядом, увидела Бет. Сестра явно направлялась к нему. Солейс нахмурилась. Светло-голубое бархатное платье прекрасно подчеркивало лазурь глаз Бет и обнажало плечи и грудь, насколько позволяли приличия. Темные волосы девушки, завитые по последней моде, чуть прикрывали маленькие уши. Бет величественным жестом протянула руку сокольничему, и тот поднес ее к губам. Плечи Солейс поникли. «Так и должно быть, — уныло подумала она. — Да и какой мужчина устоит перед красотой Бет?»
Заметив хозяйскую дочку, Бен заковылял прочь. Теперь Логан стоял спиной к Солейс. Забыв обо всем, девушка залюбовалась гривой черных как ночь волос, небрежно разметавшихся по широким плечам.
Бет протянула руку к соколу. Но птица, зашипев, ударила ее клювом. Солейс удовлетворенно улыбнулась, заметив, что сестра отдернула руку. И тут же устыдилась своего недоброго чувства.
В то же мгновение сокол забеспокоился, взъерошил перья, расправил могучие крылья и издал пронзительный, клекочущий крик.
Его услышал один из воинов, укрывшийся в башенке на крепостной стене замка.
Солейс увидела, что Логан оцепенел, будто превратившись в каменную статую. Внезапно он резко обернулся, и взгляды их встретились. От Солейс не укрылась его тревога. И тут же воздух наполнился шипением и свистом. Вскинув голову, Солейс испуганно вскрикнула — стрелы, будто туча, закрыли небо. Осада замка началась.
Десятки стрел, как злобные осы, свистели в воздухе, готовые в любую минуту ужалить насмерть. Одна воткнулась в землю у самых ног Солейс, перепугав стайку крохотных цыплят. Вокруг захлопали двери — это крестьяне поспешили укрыться за толстыми каменными стенами внутренних строений замка.
Инстинкт побуждал Солейс бежать, но она, повинуясь какому-то неосознанному чувству, оглянулась через плечо и увидела, как сокольничий, схватив за руку Бет, тащит ее через открытые ворота внутрь замка.
Солейс кинулась вслед за всеми. Вдруг рядом истошно закричала молодая женщина и, рухнув на колени, склонилась над пронзенным стрелой мужчиной. Солейс с ужасом узнала мельника и его дочь Дженни. Расталкивая охваченных паникой крестьян, она бросилась к упавшему. Глаза Дженни, залитые слезами, с мольбой остановились на Солейс. Девушка склонилась над мельником. Тот закашлялся, и изо рта у него хлынула кровь.
— Беги во двор! — Солейс обернулась к рыдающей Дженни.
— Но отец… — всхлипнула девушка.
— Беги! — крикнула Солейс.
Заметив, что Дженни колеблется, она ласково утерла ладонью ее мокрое от слез лицо и мягко подтолкнула к распахнутым настежь воротам.
Когда та ушла, Солейс вновь склонилась над стариком. Она и раньше видела раны, нанесенные стрелой и мечом, поэтому лишь горестно вздохнула. Ее опыт свидетельствовал о том, что кровь изо рта предвещает неминуемую смерть.
Старик опять закашлялся, и кровь залила его рубашку. Солейс осторожно отерла покрытый испариной лоб старика. Несчастный обратил на нее взор, полный муки, потом дрожь пробежала по его телу, глаза закатились, и он затих. Тяжело вздохнув, девушка закрыла старику глаза.
И тут ее будто подхватил ураган.
Солейс вскочила. Перед ней стоял сокольничий. Его глаза скользнули по лицу девушки, и она вновь ощутила спокойствие. Прижав Солейс к себе, он потянул ее за собой. Тут только она заметила в его руках крышку от большой деревянной бочки. Сокольничий подтолкнул девушку к стене и поднял над головой крышку, укрыв их обоих, точно щитом. В то же мгновение одна из стрел вонзилась в крышку, и Солейс вздрогнула, услышав, как металлический наконечник расколол толстое дерево. Ошеломленная девушка поняла, что чудом избежала смерти, и страх стиснул ее сердце. Она в ужасе уставилась на сокольничего.
Отшвырнув уже бесполезную крышку, он прижал Солейс к стене, заслонив своим телом от дождя стрел, сыпавшихся во двор. Закрыв глаза, девушка приникла к его груди и блаженно замерла, чувствуя, как сокольничий обхватил руками ее голову.
Стрелы вонзались в землю рядом с ними.
Схватив девушку за руку, Логан потащил ее за собой под защиту стен замка. Солейс едва поспевала за ним. Наконец они ворвались во внутренний дворик, и ворота с грохотом захлопнулись за ними.
Дороти вихрем подлетела к Солейс и схватила ее за руки.
— Госпожа, госпожа, вы живы?!
Железные пальцы, сжимавшие запястье девушки, разжались. Но когда она обернулась, чтобы поблагодарить своего спасителя, он уже исчез в темноте. Солейс приоткрыла рот, и в то же мгновение толпа крестьян увлекла ее за собой. Слова благодарности замерли у нее на губах. Глаза Солейс обежали двор, но сокольничий будто растворился в воздухе.
Логан издали видел, как сбежавшиеся со всех сторон крестьяне обступили Солейс. «Ну что ж, по крайней мере с ней все в порядке», — устало подумал он. И сам себе удивился.
Логан быстро направился к клеткам, где держали соколов и других ловчих птиц. Едва он подошел, как сокол с криком сорвался со своего шестка и сел ему на плечо. Логан вздохнул, понимая, что должен разыскать Солейс и постараться завоевать ее доверие. Но следует быть осторожным. После того как в донжоне обнаружили убитого солдата, подозрение могло пасть на каждого. Даже старик Бен порой поглядывал странно на него. Может, лучше выждать пару дней, прежде чем задавать вопросы.
К тому же еще есть время все обдумать. Возможно, даже слишком много времени…
Перед глазами Логана снова возникло прелестное видение — густые, темные волосы, упрямо вздернутый вверх подбородок и тоненькая, женственно округлая фигурка. Все тело его вдруг мучительно напряглось. Проклятие, и почему только Солейс так дьявольски… Логан яростно потряс головой. Она — Фариндейл. А значит, его враг. И все же…
Он ведь знал, чем рискует, когда приказал открыть перед ней ворота замка. А потом напряженно ждал, готовый биться насмерть, ждал, что стража явится за ним и бросит его в темницу. Но ничего не произошло. Вероятно, леди Элисса сочла, что Логан недостоин ее гнева, поэтому не приказала заковать его в кандалы, хотя он ослушался ее приказа.
Старый Бен оставил открытой дверь в маленький домик, где содержались самые ценные птицы. А сам хлопотливо чистил полы, усыпанные пометом и остатками пищи. Взглянув на старика, Логан направился к маленькому помещению возле клеток, отведенному ему для жилья, надеясь проскользнуть незамеченным. Но старый Бен окликнул его. Логан поморщился. У старика слух получше, чем у иного сокола.
— Опять бродишь без дела, парень? — Бен поскреб заросший щетиной подбородок. — Какой ты сокольничий? — пробормотал он в двадцатый раз, не меньше.
Логан уже привык к этому. Старик с самого первого дня настороженно относился к нему. Однако Бен работал не покладая рук, и Логан уважал его за это. Старик поддерживал в клетках безукоризненную чистоту и порядок и следил, чтобы птицы были сыты и довольны.
— С соколами все в порядке? — спросил Логан.
— С соколами? Еще бы! Мои крошки! Они-то в порядке. Но твоей заслуги тут нет. Где опять пропадал? По девкам шлялся? Сам, небось, знаешь, малый, замок в осаде. Сейчас каждая пара крепких рук да с мечом в придачу у нас на вес золота. А я-то, старый дуралей, решил, что ты для того и явился.
Логан направился к своей каморке.
— И нечего обижаться, парень. Что бы ты там не натворил до того, как явился сюда, мне на это начхать. Я тебе и раньше так говорил и теперь повторяю. Только не держи меня за старого дурака, ладно? Я-то вижу, что ты такой же сокольничий, как я — святой Михаил, хоть ты и расхаживаешь повсюду с этим красавцем на плече.