Да, барон и впрямь на редкость удачно выбрал время для нападения, улучив момент, когда отца не было в замке. Фариндейл, оставив Фултон на попечение Элиссы, вместе с королем Ричардом отправился в Лондон — убедить парламент, что пришло время напасть на Францию. И все же появление Баркли казалось девушке странным. Зачем ему понадобилось нападать на Фултон? Ведь ее отец никогда не враждовал с бароном. И для чего Баркли вообще нужен Фултон? Или у барона мало своих земель? А может, в его владениях неурожай?
Услышав отчаянный крик, Солейс бросилась к Дороти, схватила мокрую тряпку, обтерла лоб роженице и с тревогой взглянула на Агнес. Но та сейчас думала лишь об одном — как помочь новой жизни войти в этот мир. И тут пронзительный вопль Дороти снова разорвал воздух, а почти сразу после этого раздался жалобный детский плач.
— Надо уезжать. Помоги им, — торопливо проговорила Солейс. — А я позабочусь о повозке.
Но едва девушка перешагнула порог, как едкий, удушливый запах дыма ударил ей в лицо.
Баркли уже в деревне!
Оглянувшись, Солейс увидела повозку и лошадь, привязанную к дереву неподалеку от дома, и возблагодарила небеса за то, что Грэм в спешке все-таки не забыл ее просьбу. Она уже собиралась вернуться, когда увидела Агнес. Старую ха, поддерживая Дороти, вела ее к повозке, а та, слабая после родов, спотыкалась на каждом шагу, прижимая к груди крошечную новорожденную, укутанную в теплое одеяльце. Солейс подхватила Дороти с другой стороны и помогла ей взобраться в повозку. За ней последовала и Агнес.
Вскочив в повозку, Солейс схватила поводья, хлестнула лошадь и свернула на единственную еще свободную дорогу к замку. Сейчас она многое бы отдала, чтобы рядом с ней оказался кто-нибудь из солдат отца или хотя бы один из купцов, так часто бывавших в замке. Но Солейс так поспешно покинула Фултон, что о ее отъезде, пожалуй, никто и не знал, кроме Грэма… и сокольничего. Й если бы за красивой внешностью всегда скрывалось храброе сердце, то сейчас она была бы в такой же безопасности, как кошка, свернувшаяся в клубок у огня.
Повозка вдруг подскочила на ухабе, и Солейс едва не вывалилась. Она обернулась и немного успокоилась, убедившись, что все в порядке. Дороти по-прежнему крепко прижимала к груди новорожденную, стараясь уберечь ее от резких толчков.
Ветер донес до них удушливый запах дыма — это горела деревня, которую они только что покинули. Девушка вглядывалась вперед, надеясь увидеть опущенный им навстречу подъемный мост. Но увы, они были еще слишком далеко от замка. Их со всех сторон обступила непроглядная тьма. Сердце Солейс отчаянно колотилось. «Ничего, — думала она, — главное — выполнить свой долг. И если не ради себя самой, так хотя бы ради этой несчастной матери и ее новорожденного ребенка».
Логан сердито мерил шагами крепостную стену, как, наверное, делал это его отец много лет назад. Кулаки молодо го человека сжимались и разжимались, но он не замечал этого. Несколько минут назад в замок вернулся Грэм и раздраженно сообщил, что Солейс все еще в деревне. Какого дьявола, что она задумала? Логан не находил себе места. Толпившиеся на стене воины зорко вглядывались вдаль, пытаясь разглядеть приближающуюся армию Баркли, но Логан видел лишь дорогу, ведущую из замка в деревню. Впереди багровело зарево пожара, означающее, что неприятель уже близко. Казалось, огненное поле надвигается на замок. Но Логан знал, что это вражеская армия, сотни воинов Баркли с факелами в руках. Сидевший на плече Логана сокол тоже почувствовал приближение опасности и вглядывался во тьму блестящими глазами.
Неподалеку на крепостной стене стояла леди Элисса. Логан слышал, как она бормочет сквозь зубы проклятия, призывая гром небесный на голову Баркли. В ярко-алом колпачке и красной вуали, которую яростно трепал ветер, она походила на исчадие ада.
«Рассердился бы на меня отец, если бы узнал, о чем я думаю?» — вдруг спросил себя Логан. Ему стало стыдно. Он пытался вернуться мыслями к пропавшему брату, забыть о девушке, но… не мог. Логан успокаивал свою совесть тем, что только Солейс может навести его на след Питера.
Элисса, ухватившись руками за край стены, о чем-то размышляла. Наконец она глубоко вздохнула и в глазах ее появилась решимость. Она выпрямилась, расправила плечи и надменно вздернула подбородок.
Логан чувствовал, что ловушка вот-вот захлопнется. Ничто не изменит этого — рок неумолим. Он видел, что страшные слова вот-вот сорвутся с губ Элиссы… Как жаль, что много лет назад его отцу не хватило решимости произнести те же самые слова… и спасти замок, спасти семью!
Логан снова бросил отчаянный взгляд на дорогу и в тусклом, безжизненном свете луны вдруг заметил повозку, несущуюся к воротам замка. Зажмурившись, он произнес короткую благодарственную молитву. Но в ту же самую секунду прозвучал приказ леди Элиссы:
— Закрыть ворота.
— Но она уже здесь! — Логан указал на повозку. Горящие яростью глаза Элиссы на миг устремились на него, после чего она бросила подоспевшему стражнику:
— Слышал? Делай, что приказано! Закрывай ворота!
Повозка Солейс, подпрыгивая на ухабах, во всю прыть неслась к замку Фултон. И вдруг сердце ее упало — девушка увидела, как в замке подняли мост. Не может быть! Верно, ей почудилось. Солейс с ужасом смотрела, как мост со скрипом поднялся вверх и будто прилип к стене, в мгновение ока отрезав им единственный путь к спасению. Лошадь пронзительно заржала, колеса повозки, разбрызгивая жидкую грязь, дернулись в сторону.
— Миледи! — позвала сзади Агнес.
— Слезайте! — крикнула через плечо Солейс, боясь оторвать взгляд от дороги.
У девушки мелькнула мысль, не попытаться ли проскочить в замок через еще остававшуюся щель, но она отвергла ее, понимая, как это опасно. Ведь у нее в повозке роженица с малышом. Их жизнью Солейс не вправе рисковать.
Почуяв опасность, обезумевшая от страха лошадь неслась вперед так, словно разгоравшийся сзади пожар уже обжигал ей ноги.
Солейс натянула поводья, но животное, уже не слушаясь узды, стремглав летело к замку.
А мост между тем поднимался, открывая темный глубокий ров, заполненный мутной водой.
— Ух ты! — воскликнула Солейс и почти повисла на поводьях, напрягая все свои силы, чтобы сдержать лошадь, но та неслась вперед.
Ров был уже совсем близко…
— Смотрите! — вскрикнула Агнес.
Солейс оторвала взгляд от взмыленной лошади и увидела, что тяжелый подъемный мост вздрогнул, замер на мгновение, а потом со скрежетом неровными толчками пополз вниз. Его деревянная поверхность была уже почти вровень с землей. Должно быть, в замке заметили их. Девушка с нечеловеческой силой натягивала поводья, но бушевавшее сзади пламя пожара гнало лошадь вперед. Теперь они были в нескольких десятках футов от моста. Увы, он опускался слишком медленно. Им не успеть! Грохот подков похоронным звоном отдавался в ушах Солейс. В отчаянии она закрыла глаза, умоляя Господа пощадить их ради невинного младенца.
Девушка услышала громкий вопль Агнес, затем повозка ударилась с размаху обо что-то твердое и резко качнулась. Грохот усилился, и Солейс вдруг поняла, что копыта лошади стучат по деревянному настилу моста.
Открыв глаза, она увидела гостеприимно распахнутые для них ворота замка. Все обошлось! Мост коснулся земли за мгновение до того, как они оказались перед ним. Еще секунда — и повозка, сорвавшись в ров, исчезла бы под водой.
Едва не плача от радости, Солейс направила лошадь во двор замка. Отовсюду бежали воины. Как только повозка остановилась, девушка соскочила на землю, отмахнувшись от протянутых к ней со всех сторон рук. Не успели ноги ее коснуться земли, как она бросилась к Агнес и Дороти. Но подоспевшие крестьяне помогли женщинам выбраться из повозки.
Прижимая к груди ребенка, Дороти бросила на Солейс благодарный взгляд.
— Спасибо вам за все, миледи. Если бы не вы…
— Боюсь, ты совсем без сил. — Девушка заставила себя улыбнуться. — Иди, тебе надо отдохнуть.