День перевалил на вторую половину, а Зотик еще не заметил ничего необычного в поведении здешнего общества. Влияния пришельцев из космоса не прослеживалось. Правда, несколько компаний на рынке оживленно обсуждали вчерашнюю резню у ворот, но версии в основном вращались вокруг какого-то духа молний, с неудобопроизносимым именем, который покарал нечестивого брата повелителя. В конце концов, Зотик прямиком направился в точку, откуда был отправлен сигнал маяка, и время от времени попискивал загадочный сигнал бедствия. Странно, почему Халим его не погасит? Либо у него нет детекторов, на эти частоты, что для прожженного пирата абсолютно невозможно, либо это для кого-то приманка…
Путь перекрывал высоченный забор из тонких бревешек, поставленных вертикально, и по верху сшитых стальной полосой. Бревешки были сплошь покрыты тончайшей резьбой чудеснейшего мастерства. Тут были и странные письмена, похожие на японские или китайские иероглифы, и панорамные изображения сцен, видимо из жизни хозяина этого владения. Зотик пошел вдоль забора, проворчав под нос:
— Эстеты, фиговы… Узорчики, рисуночки… А сами себе кишки выпускаете по пустякам… Неужели и мы, земляне, тысяч через сто лет станем такими же эстетами?..
— Не станем… — отозвался Ареф. — Мне как-то попалась книга одного философа-материалиста. Кажется из двадцатого века, или из двадцать первого… Так вот, в отличие от наших рафинированных, высоколобых и высокооплачиваемых философов, которые уже несколько веков изучают феномен человека, а по существу жуют одну и ту же словесную жвачку насчет связей космических, астральных, божественности происхождения и предназначения, и прочей чепухи, он представлял все движение материи как стихийный процесс, падение, от большего градиента к меньшему. Лавина, сорвавшаяся с горы! Стихия огня, вырвавшаяся из гравитационной ловушки! Жизнь, и человек в том числе, тоже стихия; буйная, летящая лавина. Нет никакого бога, нет астрала, есть только бешеная биомасса, породившая мозг, интеллект, любопытство, как составляющую инстинкта самосохранения. Не может это жить по жестким законам! Человечество вырвалось из гравитационной ловушки Земли, и теперь будет расползаться по Вселенной вечно: воевать, торговать, пиратствовать, и создавать великие произведения искусства, гениальные озарения не только будут созидать что-то мирное, но и всякие смертоубийственные штучки…
— Красиво излагаешь… — хмыкнул Зотик. — Ты, часом, стишки не кропаешь?..
— Не кропаю! — отрезал Ареф. — У меня ум прагматический, но рифмованный текст могу выдать любой, а вот с лирикой туго.
— Ага… Я тебя спросил, что с этим человечеством будет?
— Что будет… Если прогрессоры все же тряхнут эту планетку как следует, чтобы из одного большого, но мелководного океана, образовались два-три, но глубоких, то лет через пятьсот они выберутся в космос и, естественно, перестанут быть такими эстетами. Пополнят ряды вашего пиратского братства. Некоторые, самые умные, займутся крупным бизнесом…
— А воевать с нами не вознамерятся?
— По части войны нам пока равных нет. Так что, они будут младшими союзниками. А если прогрессоры не тряхнут планету, так и будет продолжаться: периоды бурного развития будут пресекаться потопами, после чего тысячелетия скученной жизни и эстетства от скуки… Пока какой-нибудь катаклизм не прихлопнет их, как муравейник. Когда-нибудь мы столкнемся с такой же, как и сами, стихией, может, уже расползающейся с другого края Галактики. Вот тогда полыхнет! Закон природы: либо вид живых существо расширяет ареал обитания и прогрессирует, либо — не расширяет, а потому регрессирует и в конечном итоге гибнет. Разумные существа к тому же не могут подчиняться закону экологических ниш…
— Тихо, профессор, — резко остановился Зотик, — а то шокируешь своей эрудицией аборигенов. Переводчик всю твою лекцию на местный язык перетолмачил…
У забора стояли высокие козлы, лишь метра на полтора ниже стены, и на площадке трудились двое резчиков. Зотик смерил взглядом козлы, Ареф тихонько шепнул:
— Не стоит, а?.. Тут воины свободно везде проходят. Давай поищем ворота? Или, хотя бы, проверим, может маяк вовсе и не на территории этого пансионата?
Зотик слегка сконфузился, пробормотал:
— Да я просто остановился, посмотреть…
Вдоль бревенчатой стены тянулось совершенно пустое пространство шириной метров пятьдесят, поросшее густой, но явно подстриженной травой. Кроме двух резчиков Зотик с Арефом никого не встретили на этом проспекте. За низеньким заборчиком, тянущимся с другой стороны, так же как и стена, сплошь покрытом затейливыми узорами, посреди ухоженных садиков стояли крошечные, почти игрушечные домики. Заборчик Зотику был до пояса, а внутри домиков он наверняка задевал бы темечком за потолки. Притом, что Зотик имел средний рост аборигена. На базаре ему попадались и индивиды на голову выше. Перед каждым домиком была оборудована спортивная площадка, видимо для занятий с оружием, со всякими тренажерами и манекенами, искусно сработанными из дерева. На некоторых площадках упражнялись молодые люди, раздевшись до пояса, поигрывая мышцами, лоснясь гладкой кожей. Кое-где звенели мечи, воины проводили спарринг-бои. Посмотрев на их фехтование, Зотик еще раз уверился, что ему нечего и тягаться с ними в фехтовании стальным оружием. Да и умел-то он более-менее сносно обращаться лишь с тяжелой саблей российских гусар и боевым топором с Валькирии. Ну, еще отлично владел чисто пиратским искусством ножевого боя. Перед входами других домиков, наверное, вволю потренировавшиеся вояки, полулежали в плетеных креслах, и красивые, как дорогие куклы ручной работы, девушки подносили им питье на крошечных подносиках. Поскольку молодые люди не обращали на Зотика с Арефом ни малейшего внимания, Зотик решил, что они не нарушают никаких местных обычаев.
— Ничего себе, — ворчал Зотик, — в таких казармах и я не прочь бы пожить… Посмотрели бы они, какие казармы на базах, расположенных на непригодных для жизни планетах… Койки в четыре яруса, в казематах, где высота потолков едва ли два с половиной метра…
Поглядывая на дисплей пеленгатора, Зотик шел по проходу, держась все же ближе к низенькому забору. Кто его знает, вдруг проход ближе десяти, или двадцати метров нанесет урон чести владельцу этого сказочного замка?.. Теперь уже ясно было, что индикатор указывает на точку, находящуюся внутри огороженного периметра. Ареф поспешал следом, все больше и больше проявляя признаки беспокойства, что выражалось в постоянном забегании то слева, то справа, и попытках ухватить Зотика за рукав.
Вдруг открылся проход к воротам. Ворота были отделаны гораздо роскошнее стены; кажется, даже были позолоченными, судя по яркому желтому блеску. Пройти к ним можно было между постепенно сходящихся стен. С точки зрения стратегии и тактики, весьма умно; атакующих будут расстреливать со стен лучники или арбалетчики…
— Мне все больше и больше не нравятся здешние ребята, — ворчал Зотик, раздумывая, двинуться ли сразу к воротам, или, все же, замкнуть полукруг и убедиться окончательно, что маяк за забором. — Они что, считают ниже своего достоинства, лазить на стены, не разукрашенные узорами? И ломиться могут только в позолоченные ворота? А интересно, потеки крови и болтающиеся на стенах кишки после штурма выглядят эстетично?.. С их точки зрения…
Зотик после недолгих колебаний направился дальше, пересекая предвратное пространство. И тут боковым зрением заметил, как ворота слегка приоткрылись, и наперерез сыщикам зашагал молодой человек в лиловой рубахе, отороченной по подолу и рукавам замысловатым орнаментом, вышитым золотыми нитками. «Канитель» — почему-то всплыло в уме странное слово. Ах, да, именно канителью, тоненькой нитью, вытянутой из высокопробного золота, любят расшивать свои погоны и петлицы вояки с Арея…
Стараясь не ускорять шаг, и не смотреть в сторону молодого человека, Зотик шел своей дорогой. Но молодой человек рассчитал точно; он пересек дорогу Зотику в четырех шагах впереди, четко повернулся, и Зотику ничего не оставалось, как остановиться. Молодой человек поприветствовал его воинским приветствием; коснувшись правой рукой своего левого плеча, плавным движением вытянул ее вперед с раскрытой ладонью. Зотик ответил тем же жестом. Молодой человек заговорил, и переводчик почти синхронно нашептал Зотику перевод: