— Яблоки Гесперид.
А потом поведал потрясающую историю. Из-за несовершенства навигационного оборудования корабль забросило черт те куда, в совершенно неисследованную область, в густую россыпь молодых звезд. Научники успели исследовать только одну систему, которая с самого начала показалась им странной; яркое солнце, с большим содержанием металлов, места первой, второй и третьей планет пустовали, зато пятая планета была поистине чудовищных размеров, гораздо больше Юпитера. Ее назвали Атлантом. Была и еще одна странность в этой системе: по сильно вытянутым, кометным орбитам, вокруг светила двигались три планеты близнеца, каждая имела массу Земли. Их назвали Гесперидами, потому как научники предположили, что именно благодаря Атланту они и оказались на совершенно несвойственных таким планетам орбитах. Трудно себе представить более экзотические миры. За сотни лет скитаний вдали от светила, океаны промерзали до дна, атмосферные газы тоже либо замерзали, либо переходили в жидкую фазу и лежали сюрреалистическими озерами в берегах водяного льда под черным небом. По мере приближения к светилу, испарялись жидкие газы, таял водяной лед, а потом океаны начинали кипеть. Гигантские вулканы пробуждались в самых неожиданных местах. Чудовищные молнии прошивали атмосферу в разных направлениях. По мере отдаления от светила все опять замерзало. Видимо из-за этих регулярно повторяющихся катаклизмов, поверхность материков была нашпигована месторождениями металлов и драгоценных камней, которые могут рождаться только в недрах планет. А еще на материках Гесперид попадались странные образования, похожие на огромные приземистые деревья, с пышными кронами, но состоящие из железа. Как они возникают, осталось абсолютно непонятно. На их ветвях росли экзотические плоды из кристаллических металлов. Форменным чудом было то, что золото и платина каким-то образом в этих плодах переходили в кристаллическую форму. Научники экспедиции предположили, что когда планета отдаляется от светила, водяной пар охлаждается, идут чудовищные дожди, сопровождающиеся страшными грозами, потому что вся поверхность планеты сильно электризуется. Растворенные в воде металлы каким-то образом оседают на ветвях «деревьев», формируя «ствол» и «ветви», а драгметаллы образуют кристаллические структуры, похожие на экзотические плоды.
Космического Старца обвинили в убийстве экипажа, но расследование ничего доказать не смогло, и ему все же выплатили положенную по закону десятую часть стоимости груза. Он смертельно обиделся на родное государство, вышел в отставку, все свои премиальные деньги употребил на покупку сверхдальнего научно-исследовательского корабля и ушел в рейс. Через год вернулся с трюмами, до верху набитыми Яблоками Гесперид, продал их, и, видимо, тогда же купил остров в архипелаге Северная Земля, где почти никто не жил, на всем архипелаге обреталось человек десять, чудаков, обожающих холод, льды и белых медведей.
Зотик выпрыгнул из люка, огляделся. Поздняя осень в Крыму была похожа на лето в средней полосе России. Деревья шелестели вполне зеленой листвой, солнце пригревало совершенно по-летнему. Зотика удивили тишина и безлюдье у входа в офисное здание. Но он тут же сообразил, что сегодня суббота. Он подошел ко второму катеру, люк гостеприимно распахнулся. Тереза сидела в рубке управления и болтала со Шкипером. Зотик давно заметил, что она не любительница поспать, всегда вскакивала рано. Обернувшись, Тереза весело воскликнула:
— Доброе утро, командор!
— Доброе… Доброе… — ответил Зотик, разглядывая ее.
На сей раз Тереза была одета, как жена преуспевающего бизнесмена средней руки. На пальце пламенел огромный алый алмаз с Планеты Бурь. Земные бизнесмены почему-то обожали неземные украшения. Скромное колье из таких же камушков украшало стройную крепкую шею.
— Где наши биржевые спекулянты? — осведомился Зотик.
— Дрыхнут… — Тереза махнула рукой в сторону кают.
— Шкипер, как обстановка? — спросил Зотик.
— Никакой обстановки, командор. Тишина и покой. Будто все разошлись по своим окопам и ждут, когда кто-нибудь другой первым кинется в атаку…
— Н-н-да-а… Значит, скоро рванет… — раздумчиво протянул Зотик. — Все войны начинались примерно так же… Ну, а пока не рвануло, пойдем, прогуляемся. Сегодня базарный день, на рынок должны съехаться все окрестные крестьяне и фермеры, там должно быть весело.
— Как здорово! — Тереза захлопала в ладоши. — А ты можешь одеться, как местный бизнесмен?
Зотик скептически цыкнул зубом, сказал нерешительно:
— Это было бы нежелательно… Оказаться почти безоружным…
— Ну, мы ж вдвоем… А городок такой спокойный!
— Ладно, так уж и быть… Если ты так хочешь…
Зотик надел серый строгий костюм, классического стиля, белую сорочку и галстук, а на палец насадил огромный, тяжеленный платиновый перстень-печать. Такая личная печать вошла в моду среди бизнесменов еще в двадцать перовом веке, а кое-кто говорил, что некоторые купцы и вельможи имели такие печати еще в шестнадцатом веке.
Увидев Зотика, Тереза снова захлопала в ладоши, воскликнула:
— Как здорово! Прямо, тигр с бантиком на шее…
Она продела руку Зотику под локоть, прильнула к плечу, и они спустились по трапу.
Зотик спросил:
— Пешком пойдем?..
— Ну, что ты! Мы ж преуспевающие бизнесмены.
Она провела Зотик к парковке, где стояло несколько мобилей, открыла дверцу одного из них, гнусного ядовито-желтого цвета.
Зотик спросил, брезгливо покривившись:
— А какого-нибудь более приличного цвета нельзя было мобиль взять?
— Нельзя! — отрезала Тереза. — У здешних бизнесменов так принято; чем ярче, тем лучше.
Тереза села за пульт управления, Зотик спросил:
— А что, это тоже так принято; если едут мужчина с женщиной, то женщина за рулем?
— Представь себе… Если жена бизнесмена за пультом, значит, супруги отдыхать едут и развлекаться…
— Гляди-ка, какие тонкости…
Зотик с любопытством разглядывал улицы города. Он любил старинные города, каждый из них имел свое лицо, в отличие от жилых и деловых зон мегаполисов. Вот и здесь, под колеса бежала вымощенная каменной брусчаткой улица. По сторонам сверкали витрины магазинов, магазинчиков и просто лавок. В глубине уютных переулков, в тени платанов, прятались небольшие уличные кафе. На улицах было малолюдно. Зотик знал, что Крым живет исключительно за счет туризма, но ездят сюда лишь небогатые пенсионеры, которым пенсия не позволяет путешествовать не только в экзотические миры, но и в некоторые уголки земного шара, где один день пребывания порой стоит годового пенсиона какого-нибудь бедолаги, отмантулившего всю сознательную жизнь на заводе.
Зотик сказал задумчиво:
— Странно, в независимых мирах все города примерно так же выглядят, будто старинные. Биотроны там почему-то не любят строить. А если строят, то вовсе уж в непригодных для жизни местах…
Когда подъезжали к рынку, мобиль остановил вежливый, толстый, с вислыми усами, полицейский, типичный хохол. Приложив пальцы к козырьку фуражки, деликатно сказал, обращаясь к Зотику:
— Сударь, на рынке очень много вольных астронавтов шляется… Ихними посудинами весь пустырь за городом заставлен. Я бы не советовал вам заходить в кафе и бары с такой красоткой… Или, вы можете нанять сопровождающего… Меня, например…
— Благодарю вас, офицер, — Зотик благосклонно улыбнулся, умышленно назвав полицейского на американский манер, чтобы ему польстить, — но мы не нуждаемся в сопровождающих…
Полицейский осуждающе покачал головой:
— Сударь, очень много пиратов… Необычайно много… Я бы на вашем месте не рисковал…
— Хорошо, мы не будем заходить в бары, — уже с некоторым нетерпением проговорил Зотик, и полицейский отстал.
Тереза поставила мобиль на парковку и оживленно выпорхнула из кабины. Зотик вылез следом. Люди густо двигались к воротам, второй поток, нагруженный покупками, тяжело выплескивался из ворот рынка. Оба потока смешивались, закручивались водоворотами. Зотик любил бывать на подобных рынках, особенно в независимых мирах; чего там только не увидишь! Если шибко повезет, можно купить какую-нибудь вовсе диковинку, сработанную руками представителя вообще неведомой цивилизации. Зотик не раз слышал туманные намеки, что, якобы, есть несколько планет, покрытых древними развалинами, полными несметных сокровищ.