- Вторую бочку под баньку подложим, — хихикнул Захар, — чтоб на том берегу Угры светло стало!
Это понятно — они хотят окончательностереть Березки с лица земли… Но что же, леший меня разорви, они тут еще затевают?..
Загрузив телегу, все впряглись в нее и откатили подальше.
— Сейчас посчитаем, — сказал Захар и зашагал от телеги к дубу.
— Двадцать пять шагов, — крикнул он. — Как положено.
Затем подождал, пока все собрались вокруг, и сказал:
— Значит, так ставлю двести золотых, что перешибу веревку с первой стрелы. Кто спорит?
— Поставлю сто, — сказал один.
— Золотой браслет с красными камнями, — предложил второй.
— Согласен. Кто еще? Ну, быстро! Еще сто золотых от Аркашки! Принимаю! Больше никто? Ладно.
Спорящие ударили по рукам, и Захар бросился к Софрону, который в это время отпирал землянку, где прежде находился Иосиф.
— Задержи чуток Антипа, чтоб сюда не явился,а мы мигом справимся.
— Тебе что — жить надоело?
— Не посмеет, Софронушка, не посмеет. Он ведь у нас человек слова и всегда этим бахвалится.
Вспомни, что он тогда сказал! При всех сказал! «Если ровно через три месяца выкупа не будет — висеть тебе вот на этой ветке! Срок истек еще вчера, а выкупа нет как нет. Слово хозяина должно быть исполнено. Все чисто.
— Ну ладно, как знаешь… Антипа-то я задержу,но от гнева его спасать тебя не буду! — зло сказал
Софрон и ушел.
— Давай, ребята, живо! — весело скомандовал Захар.
Трое верзил ринулись в землянку и через минуту вывели оттуда человека со связанными за спиной руками.
Весенний пасмурный вечер уже окутывал лес, и с каждой минутой становилось все темнее, но Василий еще успел разглядеть пленника, который оказался молодым человеком, возможно, его ровесником, ну, может, чуть постарше; был он высок, худощав и мускулист, длинные черные волосы вдоль плеч, на плечах этих — остатки некогда, верно, белоснежной, а нынче грязной окровавленной сорочки с тонкими кружевными манжетами и воротником-жабо, а такие сапоги, как у него на ногах, Медведев видел только один раз в жизни—у какого-то иноземного посла при дворе великого князя в Кремле: из тоненькой кожи с неимоверно высокими голенищами, плотно обтягивающими ноги.
— Ну, что, князь, — насмешливо спросил Захар. — Где выкуп? Срок-то твой весь вытек!
Молодой человек, казалось не слышал этих слов и с таким неподдельным интересом вглядывался во что-то, находящееся за спиной Захара, что тот невольно обернулся. В ту же секунду, внезапно повиснув на руках крепко державших его людей, пленник обеими ногами ударил Захара в живот, тот, вскрикнув, отлетел на несколько метров верзилы от неожиданности уронили отяжелевшее тело, пленник, упав на спину, тут же пнул одного из них и, быстро покатившись по земле, вскочил на ноги совсем рядом с конем Антипа.
Вот это по-моему. А теперь на коня и повод взубы!
Но связанные за спиной руки стесняли движения, и трое разбойников, весело смеясь, настигли его и поволокли обратно.
— Ну, сейчас ты об этом пожалеешь, — едва выговорил Захар, держась за живот. — Ох, пожалеешь…
Одним концом длинной толстой веревки пленнику связали ноги, другой конец перебросили через нижнюю ветку и, подтянув тело повыше, закрепили. Теперь молодой человек со связанными руками и ногами раскачивался вниз головой, а голова находилась на высоте лиц собравшихся вокруг людей.
Захар Мерин вместе с тремя верзилами приволокли старую борону и, перевернув ее острыми длинными кольями .вверх, бросили под висящее тело. Затем все шестеро отправились к телеге, еще раз отсчитывая по дороге шаги, а Захар подошел к пленнику, резким движением намотал его свисавшие черные волосы на руку и, повернув его лицо к своему, сказал:
— Прощай, князь! Больше живыми не увидимся.
Князь, висящий вниз головой, в ответ улыбнулся и плюнул ему в лицо.
Захар утерся рукавом, расхохотался, жестом звонаря, бьющего в колокол, сильно качнул тело и бросился к телеге. Вскочив на бочку с порохом, он выхватил лук.
— А теперь смотрите, как это делается?
Выбрав нужную стрелу и медленно растягивая тетиву, он стал прицеливаться.
Ах, какой замечательный план победы над Ан-типом был уже полностью готов у Медведева!
Леший меня раздери! Но ведь не могу же я допустить…
В одну секунду все рухнуло, и приходилось молниеносно принимать совершенно другое решение, перечеркивая с таким трудом завоеванные преимущества и лишая себя шансов на лихую и скорую победу, но в то же время Медведев со странной уверенностью тайно ощущал, что так надо, так должно быть и что именно таков былзамысел Того, кто задумывает все, что происходит в этом мире…
Быстро, но хладнокровно Василий вынул из мешочка на поясе огниво, трут и высек искру. Потом выхватил из своего колчана стрелу с полым продувным наконечником и вставил в него едва тлеющий кусочек ткани. Уже ничего не опасаясь, он встал во весь рост у смотровой щели и натянул до предела тугую тетиву своего длинного упругого лука,
Захар готовился выстрелить и теперь лишь выбирал момент, когда раскачивающееся тело пленника будет находиться точно над острыми кольями бороны.
Яркая, сверкающая огненными брызгами искра, подобно падающей с неба звезде, прочертила синие сумерки и глубоко вонзилась в бочку, на которой стоял Захар.
Мощный двойной взрыв тряхнул землю, и ослепительный столб оранжево-красного пламени опалил верхушки высоких сосен.
Медведев скользнул вниз по канату в ту секунду, когда взрывная волна обрушилась на дуб с такой силой, что столбы наблюдательной вышки затрещали, а крышу снесло, как ураганом.
Больше всего Василий боялся, что конь, оставленный Антипом у березки, сорвется с привязи, но, к счастью, этого не случилось. Могучий ствол дуба спас коня от взрывной волны, и Медведев с разбегу прыгнул в седло, выхватил меч, перерубил веревку, на которой висел пленник, перекинул его тело впереди себя поперек седла и, резко пришпорив коня, вылетел через проход, между телегами.
Часовые на просеках, встревоженные взрывом, не успели даже разглядеть, кто это вихрем промчался мимо них на хорошо знакомом коне Ан-типа.
Антип тем временем бежал впереди своих людей к центральной поляне.
Кровавые куски обгоревшего мяса дымились среди горящих обломков телег и качались на пылающих ветвях близлежащих деревьев.
— Семерых как не бывало, — сказал Антип Софрону, стоя на краю глубокой воронки. — Теперь ты понял, с кем мы имеем дело?
Тяжелая красная капля упала на лицо Софрона, он посмотрел вверх и увидел застрявшую в развилке ствола березы окровавленную голову Захара Мерина с широко раскрытыми удивленными глазами.
Антип скомандовал:
— Десять человек в погоню; остальным немедля затушить огонь, очистить поляну, собраться у костров!
И, наблюдая, как исполняются его приказы, задумался…
Мне б дюжину таких, и я захватил бы целое княжество… Но дюжины таких не сыщется вовсем мире…