Когда Халил укрепился, он стал покушаться на правителя Герата, благодаря которому Халил получил царство, кто обеспечил его войсками и снабдил деньгами. Халил написал султану Герата, чтобы его имя поминали в хутбе и чеканили на динарах и дирхемах в стране Хусайна.[119] Это возмутило Малик-Хусайна, он почувствовал к нему неприязнь и ответил ему самым отвратительным образом. Халил стал готовиться к бою с ним, но мусульманские войска были не согласны и посчитали его изменником по отношению к Хусайну. Весть эта дошла до Малик-Хусайна; он отправил войска со своим двоюродным братом Малик-Варна. Обе стороны встретились. Халил потерпел поражение, был взят в плен и приведен к Малик-Хусайну. Последний даровал ему жизнь, поместил в своем дворце, дал рабыню и назначил содержание. В таком состоянии он и оставался там в конце сорок седьмого года,[120] во время моего отбытия из Индии.

Вернемся к тому, о чем мы рассказывали

Я распрощался с султаном Тармаширином и отправился в Самарканд. Это один из самых крупных и прекраснейших городов. Расположен он на берегу реки Вади ал-Кассарин,[121] из которой водяные колеса[122] поднимают воду для поливки садов. Возле этой реки собираются жители города после вечерней молитвы, чтобы развлечься и прогуляться. Там у них есть помосты для сидения и лавки, где торгуют фруктами и прочим съестным. На берегу реки стояли громадные дворцы и здания, которые показывают, как высоко было мастерство жителей Самарканда. Но эти здания, как и большая часть самого города, превращены в руины. И нет здесь ни стен, ни ворот. Внутри города есть сады. Жители Самарканда великодушны и дружелюбны к чужеземцам; они лучше, чем жители Бухары. За Самаркандом находится могила Кусама ибн Аббаса ибн Абд ал-Мутталиба[123] — да будет Аллах доволен Аббасом и сыном его! — который пал при захвате этого города. Жители Самарканда выходят сюда каждый вечер в понедельник и в пятницу для посещения этой могилы. Татары также приходят для посещения ее, дают огромные пожертвования, приводят коров и варанов, приносят дирхемы и динары; все это расходуется для угощения путешествующих и содержания служителей завии и благословенной могилы. Над могилой воздвигнут купол, стоящий на четырех опорах, к каждой из которых присоединены по две мраморные колонны зеленого, черного, белого и красного цветов. Стены мавзолея из разноцветной мраморной мозаики с позолотой; его крыша покрыта свинцом; надгробие сделано из инкрустированного эбенового дерева, углы обиты серебром; внутри подвешены три серебряных светильника. Мавзолей устлан коврами из шерсти и хлопка. Снаружи течет большой арык, пересекающий завию, находящуюся рядом; по обоим берегам его деревья, виноградные лозы и жасмин. В завии устроены жилища для путешествующих. Татары еще в то время, когда были язычниками, ничего не изменили в этой святой гробнице и даже стали почитать ее, будучи свидетелями ее чудес.

Смотрителем этой святой гробницы и примыкающих к ней земель во время нашего пребывания там был эмир Гийас ад-Дин Мухаммад ибн Абд ал-Кадир ибн Абд ал-Азиз ибн Иусуф, сын дского халифа ал-Мустансира биллах. Султан Тармаширин назначил его на эту должность, когда тот прибыл из Ирака; он находится в настоящее время у царя Индии. О нем будет упомянуто ниже.

Я видел в Самарканде кади этого города, называемого у них Садр ал-Джихан,[124] который был одним из достойнейших и добродетельных людей. Он отправился в Индию после меня, но я слышал, что смерть настигла его в городе Мултан, столице Синда.

Рассказ об индийском царе

Когда этот кади умер в Мултане, осведомитель, царя Индии, занятый собиранием новостей,[125] известил своего повелителя, что Садр ал-Джихан приехал с официальным визитом, но был безвременно похищен смертью. Когда эта весть достигла царя, он приказал послать его детям столько-то тысяч динаров (я не помню сейчас, сколько именно) и выдать его спутникам столько, сколько царь дал бы им, если бы они явились, когда тот был жив.

Царь Индии держит в каждом городе своей страны осведомителя, который пишет ему обо всем, что происходит в том городе, и осведомляет его о всех приезжих, которые прибывают туда. Если прибывает путешественник, они пишут, из какой страны он прибыл, записывают его имя, описывают его приметы, его одежду, его товарищей, его лошадей, слуг, как он сидит и как ест; также описывают его занятия, достоинства или недостатки. Таким образом, путешественники являются к царю только после того, как тому становится все известно о них. И милости царя соответствуют тому, чего заслуживает приезжий.

Мы отправились из Самарканда и проехали город Насаф, откуда происходит Абу Хафс Умар ан-Наса-фи[126] — автор книги «ал-Манзума фи-л-масаил ал-хила-фиййа байна ал-фукаха ал-арбаи» («Сочинения о спорных вопросах между факихами четырех толков»), да будет Аллах доволен ими! Затем мы прибыли в город Термез, откуда происходит имам Абу Иса Мухаммад ибн Иса ибн Сурат ат-Тирмизи — автор книги «ал-Джа-ми ал-кабир фи-с-сунани» («Большой сборник сунны»). Это крупный город с красивыми зданиями и базарами. Его пересекают каналы, в нем много садов, виноград и айва там чрезвычайно сладкие. Много мяса и молока. Жители этого города моют голову в банях кислым молоком вместо гафла.[127] У каждого банщика много больших кувшинов, наполненных кислым молоком. Каждый, кто заходит в баню, наливает из них в маленькие сосуды и моет голову. Оно освежает волосы и делает их гладкими. Обитатели Индии пользуются для мытья головы сезамовым маслом, которое они называют ширадж, после чего они уже моют волосы тафлом. Это смягчает кожу, делает волосы гладкими и способствует их росту. Поэтому бороды у индийцев и у всех, живущих в Индии, длинные.

Старый город Термез был построен на берегу Джайхуна. Когда его разрушил Чингиз, новый город построили в двух милях от реки. Мы там остановились в завии добродетельного шейха Азизана, одногоизглавных и почтенных шейхов, богатого владельца многих земель и садов. Свои деньги он расходует для угощения паломников.

До моего прибытия в этот город я встретился с наместником Ала ал-Мулк Худаванд-заде, который туда написал письмо, указав, чтобы меня приняли как подобает. И каждый день, пока мы оставались в Термезе, нам приносили еду. Я встретил также кади этого города, Кивам ад-Дина. Он отправился к султану Тармаширину, чтобы увидеть его и испросить у него разрешение на путешествие в Индию. Рассказы о моей встрече с ним и с его обоими братьями, Дийа ад-Дином и Бурхан ад-Дином, в Мултане и о путешествии, которое мы совершили все вместе в Индию, а также о двух других его братьях, Имад ад-Дине и Сайф ад-Дине, о моей встрече с ними при дворе царя Индии, о двух сыновьях того же кади Кчвам ад-Дина и их прибытии к царю Индии после убийства их отца, о бракеих сдвумя дочерьми вазира Ходжи Джихана и о всем том, что произошло по этому случаю, будут изложены ниже, если то будет угодно Аллаху Всевышнему.

Потом мы переправились через реку Джайхун в Хорасан. После нашего отъезда из Термеза и переправы мы шли полтора дня по пескам безлюдной пустыни до города Балха, который полностью разорен и необитаем, Но кто увидит город, подумает, что он населен: в таком хорошем состоянии остались его строения. Город этот был огромным и просторным. Его мечети и медресе еще сохранились, так же как надписи на его зданиях, украшенные лазурью. Люди считают, что лазурь происходит из Хорасана, но в действительности этот камень привозят только с Бадахшанских гор, откуда происходят бадахшанские рубины, называемые в народе ал-балахш. Об этом будет упомянуто ниже, если на то будет воля Аллаха Всевышнего. Проклятый Чингиз опустошил этот город и разрушил одну треть его мечети в поисках сокровищ, которые, как ему сообщили, спрятаны под одной из ее колонн. Это была одна из самых красивых, самых больших мечетей мира. Мечеть в Рабате в Марокко похожа на нее величиной своих колонн, но мечеть в Балхе красивее в других отношениях.

вернуться

119

«…написал ему, чтобы его имя поминали в хутбе и чеканили на динарах и дирхемах в стране Хусайна», т. е. потребовал признания вассальной зависимости от него. Хутба — пятничная проповедь, в начале которой провозглашается имя верховного правителя страны (области), затем престолонаследника и наместника. Что касается чекана монет, то лишь самостоятельный правитель имел право чеканить свое имя на монетах.

вернуться

120

Т. е. в 1347 г.

вернуться

121

Букв. «река стиралыциков».

вернуться

122

Наур (нории) — водяные колеса с лопастями-ковшами, употреблявшиеся для орошения; иногда мы оставляем это слово без перевода (нория), так как в этой форме оно вошло в некоторые западноевропейские языки.

вернуться

123

Кусам ибн ал-Аббгс ибн Абд Мутталиб — известный арабский военачальник, захвативший Самарканд в VIII в. Его гробница до сих пор находится в некрополе Шахи-Зинда в Самарканде.

вернуться

124

Садр ал-Джихан (садр-и джихан) — букв. «столп (центр) мира». Монголы, завоевав Туркестан, в первое время не вмешивались во внутреннее управление страной. Еще в начале XIV в. местное управление находилось частью в руках владетелей из династии домонгольского происхождения, частью в руках представителей мусульманского духовенства, причем в последнем случае звание садра часто переходило по наследству от отца к сыну. Еще тридцатью годами позже при Ибн Баттуте самаркандский кади, подобно бухарским садрам XII в., носил титул садр-и джихан

вернуться

125

Сахиб ал-хабар — официальный осведомитель. В более раннюю эпоху глава осведомителей области (города) в Халифате (он же — глава почтового ведомства) назывался сахиб ал-барид.

вернуться

126

Абу Хафс Умар ан-Насафи — мусульманский ученый-богослов, родом из города Насаф (Нахшаб), автор труда «Сочинение о спорных вопросах между факихами четырех толков». Имеются в виду четыре ортодоксальных толка в исламе, названные по именам их основателей: маликиты, ханбалиты, шафииты и ханафиты, которые отличались друг от друга рядом особенностей.

вернуться

127

Тафл (марокканский диалект) — своеобразное «глиняное мыло», иногда в виде шариков, сделанных из высушенной глины, смешанной с благовониями