А на тропе в джунглях Никки все труднее было идти. Джессика и Минь помогали ему, подхватив под руки и приподнимая над наиболее труднопроходимыми местами. Всем было ясно, что Никки скорее всего придется нести, но пока они берегли силы.
Прошло минут десять с тех пор, как они оставили Фернандеса. Теперь впереди шел Кен О'Хара. Партридж снова шел сзади и время от времени оглядывался. Пока ничего заметно не было.
Листва над их головой стала вроде бы редеть, больше света проникало сквозь ветки, и тропа стала шире. Партридж надеялся, что это указывало на близость взлетной полосы. В какой-то момент ему даже показалось, что он слышал гул самолета, но не был в этом уверен. Он снова взглянул на часы: было почти 7.55.
В этот момент сзади послышался короткий резкий треск — бесспорно, звук выстрела. Должно быть, это Фернандес, подумал Партридж. Даже “браунингом”, с которого Партридж намеренно снял глушитель, Фернандес воспользовался так, чтобы в последний раз оказать им услугу: предупредить, что погоня близко. И, как бы в подтверждение, раздалось несколько выстрелов.
Наверное, преследователи, увидев Фернандеса — по всей вероятности, уже мертвого, — решили, что и другие где-то близко, и на всякий случай выпустили несколько очередей. Затем стрельба почему-то прекратилась.
Партридж чувствовал, что силы его подходят к концу. Последние пятьдесят часов он почти не спал и довел себя до точки. Он подумал, что больше всего ему хочется сбросить с себя все обязанности… Когда эта история окончится, он продолжит отпуск, который только что начался, и уж так скроется, чтобы никто не мог его найти… И, куда бы он ни поехал, надо будет взять с собой Вивиен — единственную женщину, которая еще любила его: Джессика и Джемма — это прошлое; а Вивиен могла стать будущим. Пожалуй, до сих пор он вел себя с нею не вполне честно, надо все-таки жениться на ней… Ведь еще не поздно… А он знал, что Вивиен хотела бы этого. Усилием воли Партридж вернулся в настоящее.
Они внезапно вышли из джунглей. Перед ними была взлетно-посадочная полоса! В небе кружил самолет! Кен О'Хара, — на которого всегда можно положиться, подумал Партридж, — уже вставлял зеленую капсулу в ракетницу, которую все это время нес. Зеленая ракета значила: “Садитесь спокойно, все в порядке”.
Тут сзади раздалось два выстрела — на сей раз совсем близко.
— Давай красную ракету, не зеленую! — крикнул Партридж. — И быстро!
Красная ракета означала: “Садитесь как можно быстрее, мы в опасности!”
Было начало девятого. В самолете, над сионской взлетно-посадочной полосой, Зилери повернул голову к Рите и Слоуну и сказал:
— Никаких признаков. Полетели в два других места. Он развернул самолет. В этот момент Кроуф Слоун воскликнул:
— Стой! Кажется, я что-то видел. Где-то там. — Слоун показал, где именно. — Я не уверен, что показываю точно. Просто мне.., мне показалось… — В голосе его звучала неуверенность.
Зилери сделал круг. Снова все они вглядывались в землю. Завершая круг, пилот сказал:
— Ничего не вижу. По-моему, надо лететь дальше. В этот момент в воздух взлетела красная ракета.
О'Хара выпустил и вторую красную ракету.
— Хватит. Они нас видели, — сказал Партридж. Самолет уже повернул к ним. Теперь Партриджу необходимо было знать, где будет нос самолета, когда он приземлится. Тогда он сумеет занять нужную позицию, чтобы отстреливаться от преследователей, пока Никки и Джессика будут садиться в самолет.
“Чиенн-II” круто спускался, быстро теряя высоту, значит, самолет пролетит над их головой. И сядет хвостом к тропе, откуда доносилась стрельба. Партридж оглянулся. Никого не было видно, хотя стрелять продолжали. По всей вероятности, преследователи шли и стреляли вслепую в надежде, что пуля кого-нибудь настигнет.
— Веди Джессику и Никки на полосу — быстро! — и оставайся с ними! — сказал он O'Xape. — Когда самолет докатит до конца дорожки, он повернет назад. Бегите к нему и садитесь. Ты меня слышал, Минь?
— Слышал! — И прилипнув глазом к камере, как ни в чем не бывало продолжал снимать…
— А как же ты, Гарри? — с тревогой спросила Джессика.
— Я буду отстреливаться, чтобы прикрыть вас, — сказал он ей. — Как только вы сядете в самолет, я присоединюсь к вам. Идите же!..
Не успели О'Хара, Джессика и Никки отойти от Партриджа, как он увидел несколько фигур, продвигавшихся по джунглям с автоматами наперевес.
Партридж залег за маленьким бугорком. Растянувшись на животе, он нацелил автомат на движущиеся фигуры. И, нажав на спусковой крючок, увидел, как упал один из наступающих; остальные кинулись в укрытие. В тот же момент он услышал, как “Чиенн-II” пронесся над самой его головой. Хотя Партридж и не проследил за ним взглядом, он знал, что самолет садится.
— Вот они! — воскликнул чуть ли не истерически Кроуфорд Слоун. — Я их вижу! Джессику и Никки!
Самолет бежал на большой скорости, подскакивая на неровной земле. Конец полосы приближался, и Зилери изо всех сил нажал на тормоза. В самом конце полосы пилот затормозил, выключил один мотор, развернул самолет, и они покатили назад, к противоположному концу.
“Чиенн-II” остановился как раз возле того места, где ждали Джессика, Никки и О'Хара. Сначала Никки, за тем Джессика и О'Хара залезли в машину. За ними следовал Минь.
Кроуфорд, Джессика и Никки кинулись друг другу в объятия, а О'Хара воскликнул:
— Там, впереди, Гарри. Надо взять его. Он задерживает террористов.
— Я вижу его, — сказал Зилери. — Держись! — Он снова включил дроссели, и самолет рванулся вперед.
В дальнем конце взлетно-посадочной полосы Зилери снова развернул самолет. Теперь он стоял в том же положении, в каком сел, — готовый к взлету, но со все еще открытой дверью. Сквозь нее слышны были выстрелы.
— Не мешало бы вашему другу поспешить. Я хочу побыстрее убраться отсюда. — Голос у Зилери звучал взволнованно.
— Сейчас прибежит, — сказал Минь. — Он видел нас и мигом будет тут.
Партридж не только слышал, но и видел самолет. Бросив взгляд через плечо, он понял, что самолет подкатил к нему совсем близко — ближе некуда. Их разделяло всего сто ярдов. Он побежит быстро, пригнувшись. Но сначала надо дать залп по джунглям, который удержит их в укрытии, пока он добежит до самолета.
Партридж вставил в автомат новую обойму. Нажал на спусковой крючок и держал автомат, сея смерть по обе стороны тропы. Как только началась стрельба, его охватил давний боевой азарт.., чувства обострились, по жилам побежал адреналин, кровь потекла быстрее — это была неподвластная рассудку безумная завороженность звуками и зрелищем битвы…
Расстреляв всю обойму, он бросил автомат, вскочил на ноги и побежал, пригнувшись вдвое. Самолет был перед ним. Он знал, что добежит!
Партридж пробежал треть пути, когда пуля попала ему в ногу. Он тотчас упал. Все произошло так быстро — он не сразу осознал, что случилось.
Пуля вошла сзади в правое колено и раздробила чашечку. Идти он не мог. На него накатила страшная, непереносимая боль. И он понял, что никогда ему не добраться до самолета. Понял он и то, что время истекло. Самолету надо улетать. А ему придется поступить так, как поступил Фернандес.
Собрав последние силы, Партридж приподнялся и махнул самолету — улетай. Главное сейчас, чтобы они его поняли.
Минь стоял в двери самолета и снимал. Он держал Партриджа в объективе и засек тот момент, когда в него попала пуля. Второй пилот Фелипе стоял рядом с Минем.
— Его подстрелили! — воскликнул Фелипе. — По-моему, худо дело. Он машет, чтоб мы улетали. Услышав это, Слоун кинулся к двери.
— Мы должны его забрать!
— Да, о да! — воскликнула Джессика.