— Что ты несешься, как на пожар? — спросил Савельев.
— Нравится и несусь, — буркнула Ирина. — Хочу поскорее добраться. По ящику будут показывать фильм с участием Алена Делона.
Он взглянул на ее лицо и разглядел на нем напряжение и нездоровую бледность.
«Нервничает, — подумал Савельев, — и в этом все дело».
— Жизнь и так коротка. Не укорачивай ее такой скоростью, — тихо проговорил он.
Ирина хотела ответить грубо, но закусила губу и ничего не сказала. Машина взлетела на вершину холма и свернула к дачному поселку. Притормозив на повороте, она украдкой взглянула на Савельева. Он молчал.
Показалась ее дача. Новикова затормозила, выключила двигатель и обернулась к спутнику. Глаза ее поблескивали.
— Вот и приехали. Без приключений. А ты ворчал.
Открыв дверцу, Ирина вылезла из машины. Савельев последовал ее примеру. Калитка, ведущая на участок, была приоткрыта, что показалось ей зловещим признаком. Новикова взглянула вверх и обомлела. Над домом на высоте тридцати метров висел всё тот же странный объект, похожий на опрокинутый таз.
— Боже, — прошептала Ирина, поворачиваясь к Савельеву. — И здесь они меня достали. Тот же НЛО. Они прилетели за «красной ртутью».
«Похоже, приключения только начинаются», — подумал Савельев, а вслух заметил:
— Надо срочно сматываться, пока нас не заметили.
Но было уже поздно. Из-за дома вышли два высоких гуманоида. Оба были в комбинезонах, отливавших металлическим блеском. Они решительно направились к Ирине и ее спутнику Впереди шел Шарф. Новикова смотрела на них, разинув рот. Ее била дрожь, в широко раскрытых глазах стоял ужас.
Савельев с тревогой рассматривал приближающихся гуманоидов. До них оставалось метров десять. Спутник Шарфа взглянул на Савельева. Владимир Сергеевич увидел глаза — золотистые, излучающие слабое сияние. Таких глаз он прежде никогда не встречал. Лихорадочный страх охватил и его, но вовсе не из-за сверхъестественности происходящего. Скорее наоборот, он находил что-то знакомое в этих глазах, что-то лежащее в глубине сознания, в памяти предков, дошедшей до него через гены. Но никогда со времен Афганистана он не испытывал такого леденящего, мучительного страха.
Савельев покосился на Ирину. Ее лоб покрылся мелкими капельками пота на лице появилась смертельная бледность. Она явно была в шоке и не совсем четко воспринимала реальность. Казалось, она только частично осознает присутствие гуманоидов и Савельева, потому что большая часть ее внимания была сконцентрирована на ее личном, внутреннем ужасе. Надо было что-то срочно предпринять.
Но Ирина уже начала действовать. Она выхватила пистолет из сумочки и направила его на Шарфа, вряд ли понимая, что делает. Произвела несколько выстрелов в приближающегося гуманоида. Никогда никакие звуки так не радовали ее слух, как производимые ею выстрелы, гулко ухающие в окружающей тишине. Но пули, как заколдованные, прошли мимо, не причинив гуманоиду никакого вреда.
В тот же миг Шарф выбросил вперед руки. Из его ладоней ударил зеленый свет, попавший в плечо Ирины. Она вскрикнула и выронила оружие. Савельев едва успел подхватить падавшую женщину. Гуманоиды повернули обратно и скрылись в приземлившемся позади дома НЛО. Через несколько секунд контур диска НЛО начал вибрировать, засветился желтым светом, перешедшим в ярко-красный. Затем объект взлетел, вращаясь волчком, и очень быстро исчез. Новикова очнулась и застонала. Осмотрев ее, Савельев обнаружил в области ее правого плеча след ожога в форме круга диаметром около семи сантиметров.
Савельев перенес Ирину на заднее сиденье машины и уложил там. К счастью, двигатель завелся сразу. Убедившись, что «Шкода» полностью ему послушна, Владимир Сергеевич развернул машину, вдавил педаль акселератора до самого пола и помчался в больницу. Машина мчалась по знакомому шоссе. Судорожно сжимая руль, Савельев изо всех сил старался сосредоточиться на управлении, на дороге, на чем угодно, лишь бы не думать о том, к каким последствиям приведет ожог зеленым лучом.
Рассудок подсказывал Савельеву, что он не должен ни в чем винить ни Ирину, ни себя, но все равно он был вне себя от бешенства и бессильной злобы на этих гуманоидов — должно быть потому, что только в гневе к нему сразу приходило решение, что ему делать и как себя вести. Другое дело — горе. В горе он терялся, становился, бессильным, не способным ни на борьбу, ни на что другое. Ему не хватало силы воли посмотреть на нее и увидеть, как она слабеет на глазах. Часто моргая, чтобы смахнуть с ресниц слезы, он стал глядеть на дорогу. Он и так ехал настолько быстро, насколько осмеливался, и все же его нога непроизвольно нажала на акселератор, увеличивая скорость…
В палате стояли две кровати, но вторая сейчас была свободной. Не было в палате и медсестры. Новикова лежала одна. Она только что проснулась. Укрытая белоснежной простыней и кремовым одеялом, она лежала и смотрела в потолок, облицованный звукопоглощающей плиткой. У нее болела голова, и она ощущала дергающую и жгучую боль в области правой груди, но уже чувствуя, что других серьезных травм у нее нет. Вот только еще тупое нытье в животе…
Но главной мукой был дикий страх, а не боль. Ее пугало то, что гуманоиды могут появиться и здесь, а защиты у нее никакой нет. Непонятно почему, ей казалось, что вызванный зеленым лучом ожог грозит ей смертью, — это странное ощущение пугало ее больше всего. Она хотела было позвать врача или медсестру, но не смогла. Ирина судорожно вцепилась в сбитые и мокрые от пота простыни. Она увидела и услышала что-то тревожное — то ли кусок сна, то ли наваждение, — и, даже не понимая, что это, она все равно испугалась еще больше. Видение состояло из единственного образа, который хоть и обладал гипнотическим воздействием, был простым: серебристый блестящий диск, светящийся ярко-красным светом и взлетающей со зловещим, резко отрывистым звуком.
Ирина вздрогнула, словно ее чем-то ударили. Сердце ее забилось в ускоренном темпе. Постепенно сердцебиение пришло в норму, и ей наконец удалось глубоко вздохнуть. Живот отпустило. Она посмотрела в окно. В беспокойном небе летела стая больших черных птиц.
«Что со мной? — спрашивала она себя. Она почувствовала, что во время сна покрылась испариной. Волосы на голове спутались, спутались и мысли.
Странно, она даже не знала, какой сейчас день недели, и это обстоятельство вывело ее из равновесия. Ирина подняла перед собой руки. Они напоминали две тоненькие ветки. Она осознала, насколько сильно похудела, и ей стало страшно. Задумываться о причинах этого она не хотела.
А причины были серьезные, диагноз врачей беспощаден: лейкемия в острой форме, максимально два месяца жизни. Но Ирину об этом не информировали, чтобы не навредить — мало ли что.
Всего через десять минут после того, как Ирина проснулась, к ней в палату вошла дежурная медсестра.
— Так, так. Очнулись? Ну, наконец-то.
Сестра была женщиной в возрасте, с начинающими седеть волосами, с теплым взглядом карих глаз и широкой улыбкой на лице. Она дала Ирине термометр, нацепила на нос очки, затем приподняла запястье правой руки у больной и стала считать пульс. Выполнив все эти процедуры, она ласково заговорила:
— Как вы себя чувствуете? Температура почти нормальная, пульс тоже. Вот вид у вас действительно бледный, но что же вы хотите? После встречи с этими гуманоидами, это совсем не удивительно. Это совершенно естественно. Давайте я вас причешу. Скоро придет Евгений Иосифович Стрельцов, ваш лечащий врач. Он просил сообщить ему, когда вы проснетесь.
Ирина оживилась.
— Женя Стрельцов? Я его хорошо знаю. Мы учились в одном классе.
— Прекрасно. Лечение идет более успешно, когда больной доверяет врачу.
Она расчесала щеткой спутавшиеся волосы, Ирина несколько раз вскрикнула от боли. Медсестра как раз закончила приводить ее в порядок, когда в палате появилась молодая светловолосая санитарка, прикатившая тележку с завтраком. На завтрак полагалась овсяная каша, кусочек масла, хлеб и чай с сахаром. У Ирины аппетита не было, но она заставила себя съесть кашу и выпить чай. За завтраком она вспомнила о Стрельцове. Интересно, как выглядит Женька? Не виделись они лет десять. С ним наверняка она почувствует себя более уютно. Несмотря на дружелюбие медсестры, больница по-прежнему оставалась холодным, неприветливым местом.