Он вернулся домой, разделся и лег на диван. Убить Максимова — вот единственный выход! Жалости к директору он не испытывал, да и сама идея убийства не внушала ему отвращения. Скорее наоборот. Именно теперь, когда Доленко наконец решил действовать, он почувствовал парадоксальное умиротворение и свободно вздохнул.
Вот только как совершить убийство и не схлопотать срок? Удастся ли это ему? Директора всюду сопровождает вооруженный охранник. Это значительно усложняет дело. Кроме того, он никогда не держал в руках оружие.
После долгих раздумий он пришел к выводу, что главное — не пороть горячку. Надо нанять профессионального киллера и хорошо ему заплатить. Деньги у него есть. Ведь до того, как его задержали в проходной, он сумел вынести килограмм «красной ртути» и продать его.
Подумать только, смерть Максимова позволит Маше получить свободу и стать его женой! Заодно она унаследует от мужа хороший капиталец. Найти бы только хорошего киллера, и тогда его с Машей ожидает поистине райская жизнь! Главное, он должен быть совершенно уверен, что на Машу не падет и тень подозрения. Да и ему самому не мешало запастись железным алиби на случай, если следствию станет известно об их отношениях. Тут было над чем поломать голову.
Он не спал всю ночь, но так ничего и не придумал. Под утро он заснул, а когда проснулся, то вспомнил про Юлию Брусникину, подругу Кирилловой. Эта молодая женщина, приехавшая из Казахстана, очень нуждалась в деньгах и отлично стреляла. Надо будет осторожно поговорить с ней. Если она согласится выполнить заказ, это был бы идеальный вариант.
«Максимов хорошо знает Брусникину, — вихрем пронеслось у него в голове, — значит, не будет остерегаться ее. Охранник тоже ее знает и не заподозрит ничего. Брусникина может подождать директора в его квартире, придя навестить подругу. Когда машина директора подъедет к дому, ее можно увидеть из окна. Юля может спуститься вниз и ликвидировать обоих, если в подъезде не будет никаких свидетелей. А если будут, операцию можно перенести на другой день».
Итак, теперь остается только уговорить Юлю. Она — человек без комплексов, положение у нее безвыходное, остается только предложить ей приличную сумму, на которую она сможет купить квартиру и обставить ее.
Брусникина приехала в Новообнинск из Казахстана, продав за бесценок свою двухкомнатную квартиру в Темиртау. К русским там стали относиться плохо, найти приличную работу было невозможно. В России же она рассчитывала не только подыскать работу, но и устроить как-то свою личную жизнь и жизнь своего сына.
Ваня был хорошим ребенком, даже примерным… В свои семь лет он никогда не хныкал и не капризничал. Юлии он порой казался маленьким старичком. Время от времени от него можно было услышать удивительно мудрые суждения, он был не по-детски терпелив и часто обнаруживал несвойственную его возрасту зрелость ума. Но когда Ваня спрашивал, где его папа, видя других детей прогуливающихся с отцами, он казался ей таким беззащитным и ранимым, что у нее щемило сердце. Она просто не знала, как рассказать ему об отце. Мальчик был слишком мал, чтобы понять всю правду, а обманывать его она не хотела. Правда же состояла в том, что Ваня появился на свет в результате скоротечного романа, бурного и безрассудного. Единственный раз в жизни Юля, отбросив осторожность, целиком отдалась страсти. И с этим мужчиной, ее тренером, она забыла всякие приличия и принципы. Но она пыталась уверить сама себя, что это и есть настоящая любовь, дарованная ей судьбой.
Позже, когда она осознала, что этот человек попросту лгал и использовал ее, относясь к ее чувствам с полным пренебрежением, ей стало нестерпимо больно. Поняв произошедшее, она вычеркнула этот постыдный эпизод из жизни и зареклась вспоминать о нем. Тем более, что тренер, узнав о ее беременности, поспешил уехать на сборы, предоставив ей самой выпутываться из создавшегося положения.
Она не стала делать аборт. И впоследствии она ни разу не пожалела о своем решении. У нее лишь щемило сердце, когда она видела, каким маленьким, беззащитным и потерянным становился Ваня, спрашивая об отце. В такие минуты ей хотелось плакать. Кроме того, ее угнетало еще одно обстоятельство: у нее не было собственной квартиры и никакой светлой перспективы впереди не маячило. Надо было срочно что-то предпринимать.
Около девяти вечера «Ситроен» Доленко остановился у невзрачного двухэтажного дома, где Брусникина снимала комнату. Сдавала ей комнату супружеская пара — два алкаша. В этот вечер, как всегда, они спади в соседней комнате мертвецки пьяные. Сын Юли смотрел телевизор у приятеля на первом этаже того же дома.
Деньги, полученные Брусникиной за двухкомнатную квартиру в Темиртау, подходили к концу. Юля была в отчаянии и понимала, что вскоре с сыном окажется на улице.
Доленко поднялся на второй этаж. Дверь в квартиру оказалась открытой и он беспрепятственно вошел в прихожую. М-да, ворам тут делать было нечего. Юля с рюмкой водки в руке сидела на кухне и задумчиво ковыряла вилкой остывший бифштекс. Она, казалось, была чем-то возбуждена: лицо ее раскраснелось, а глаза неестественно блестели. От одного лишь вида будущего киллера Доленко стало не по себе. Брусникина откинулась на стуле.
— Извини за обстановку. — Она сделала глоток и поморщилась. — Согласись, не слишком приятно жить здесь и еще менее приятно знать, что через полмесяца тебя выбросят на улицу. Деньги у меня кончились. Платить за жилье нечем. Ты не можешь мне помочь с работой? Я готова на все.
Момент показался ему подходящим, и Доленко решил сразу перейти к делу.
— Слушай, Юля. А если бы тебе предложили приличные бабки, за которые ты смогла бы купить квартиру и обставить ее?
Такое предложение ее сразу заинтересовало.
— Кто предлагает?
— Ну, я знаю одного человека. Он просил поговорить с тобой. У него есть работа для тебя с очень приличной оплатой.
— Что за работа?
— Работа, которая требует твоих профессиональных навыков. Ты ведь мастер спорта по стрельбе?
— Ну и что?
— Он хочет устранить конкурента и готов заплатить за это двадцать тысяч долларов.
— Он хочет нанять киллера?
— Именно так.
— А откуда он меня знает?
— Навел справки. Меня расспрашивал тоже.
— А почему он не обратился прямо ко мне?
— Потому что не хочет светиться. А через меня ему очень удобно: ты не знаешь его, он не знает тебя. Полная анонимность. И я получу хороший процент от сделки. Ну как, согласна?
Брусникина хотела отказаться и выставить Доленко за дверь, но против воли слушала, не в силах сдвинуться с места, как кролик, загипнотизированный удавом. Она только спросила:
— А кого надо устранить?
— Максимова, директора «Центра», ты его, наверное, знаешь.
Анатолий в упор посмотрел на нее, и она словно прилипла к стулу.
— А чего ты удивляешься, Юля. Максимов — директор крупной фирмы, производящей очень дорогую продукцию. Есть люди, желающие занять его место, есть враги, которых он успел нажить…
— Да я не о том. Все-таки муж моей лучшей подруги…
— Уверяю тебя, что твоя подруга будет только рада. Ты же знаешь, что их отношения зашли в тупик.
— Это правда. Но Максимов всегда ходит с охранником. Это усложняет задачу. А раз задача усложняется, значит и заплатить придется вдвое больше. За сорок тысяч баксов, я, пожалуй, согласилась бы. Только пусть заказчик достанет и оружие. Лучше всего автоматический пистолет «Глок» с глушителем.
— Я передам ему твои пожелания. Думаю, что он согласится с ними.
Брусникина поджарила оставшийся бифштекс, приготовила сачат, налила две рюмки водки, и они выпили за успех дела.
Домой Анатолий несся, как на крыльях. Все складывалось как нельзя лучше. Всю прошлую ночь он безуспешно ломал голову над тем, как безнаказанно устранить соперника. И только теперь понял, что нашел единственный по-настоящему надежный способ добиться Маши и ее денег.