По существу, все так и получилось, только счастья это в результате никому не принесло.
Глава девятая
ТРАГИЧЕСКАЯ ВСТРЕЧА
В пятницу, четвертого октября, в половине шестого вечера в квартире Новиковой стояла абсолютная тишина. Сегодня эта тишина была невыносимой и создавай у нее подавленное настроение. И это несмотря на то, что она прошла полный курс реабилитации в специализированной клинике и вновь занималась любимой работой.
Ирина включила музыку и усилила звук, чтобы музыку было слышно во всей квартире. На кухне она взяла плитку шоколада, налила бокал ледяного шампанского и отнесла все это в ванную. Потом наполнила ванну горячей водой, добавила туда ароматического персикового масла и разделась. И только приготовилась забраться в ванну, как пульс страха, тихо бьющийся в ней, набрал силу и темп. Она закрыла глаза и стала глубоко дышать, пытаясь успокоиться, пытаясь уверить себя, что такое поведение нелепо, но ничего не помогало. Не одеваясь, она прошла в спальню, достала из верхнего ящика трюмо пистолет тридцать второго калибра.
Разрешение на это оружие она получила через Савельева. Проверила, полностью ли он заряжен. Сняв с обоих предохранителей, принесла пистолет в ванную комнату и положила на табурет рядом с ванной. Поморщившись, Ирина вошла в ванну и села так, чтобы вода доходила до плеч. Сначала было горячо. Затем она стала привыкать. Тепло действовало успокаивающе, доставало до костей и наконец растворило страх, который мучил ее с того момента, как она проснулась ночью, чувствуя холодную сталь ствола, приставленного к затылку. Она надкусила плитку шоколада, совсем немного, с самого края, и почувствовала, как он медленно тает на языке.
Ирина старалась ни о чем не думать. Старалась просто наслаждаться горячей ванной. Она откинулась назад, получая удовольствие от вкуса шоколада на языке и аромата персика в поднимающемся пару. Снова откусила кусочек шоколада. Отпила глоток шампанского. На какое-то время ей удалось обмануть себя и сделать вид, что она чувствует себя легко и свободно, пока не раздался звонок в дверь.
Как только, перекрывая звуки музыки, зазвенел звонок, Ирина выпрямилась, сердце ее бешено заколотилось, и она схватила пистолет так резко, что опрокинула бокал с шампанским. Она вылезла из ванны, надела розовый халат и, держа пистолет стволом вниз, медленно прошла через полутемную квартиру к парадной двери. Ирина задержалась около приемника и выключила его. В наступившей тишине было что-то зловещее. В холле она остановилась, заколебавшись и положив руку на ручку двери, и тут снова раздался звонок.
Савельев припарковал свою машину рядом с домом, где жила Новикова. Он нажал уже несколько раз на звонок и чем дольше звонил, тем больше беспокоился, почему она так долго не открывает. В квартире играла музыка. Неожиданно она смолкла. Когда наконец Ирина открыла дверь, она не сняла цепочки и смотрела на него сквозь узкую щель. Узнав его, она облегченно улыбнулась.
— Володя, я так рада, что это ты.
Она сняла цепочку и впустила его в квартиру. Она была босиком, в купальном халате, туго затянутом на талии, а в руке держала пистолет. Он удивленно спросил, указывая на оружие:
— А это выражение твоей радости?
— Я же не знала, кто звонит, — ответила Ирина, кладя пистолет на маленький столик в холле. Савельев нахмурился.
— Ты разве забыла, что мы договорились поехать на дачу?
— Прости, но действительно забыла. Наверное, я просто немного не в себе от всего этого.
Савельев обнял ее. Волосы Ирины были слегка влажными, кожа сладко пахла персиком, а дыхание отдавало шоколадом. Владимир Сергеевич понял, что она, судя по всему, принимала ванну так, как она любила, — долго и с удовольствием. Прижав ее к себе, он почувствовал, что она дрожит.
— В чем дело, Ира? Кто тебя напугал?
— Никто. Просто подошел срок, назначенный Шарфом. Я должна передать ему «красную ртуть». Это я могу сделать, но передать ядерный боезаряд на основе этой ртути я не могу. Это не в моих силах. Это же сверхсекретное изделие.
— Успокойся. — Он прижался щекой к ее мокрым волосам. — Я буду с тобой. Поедем за город. Там тебя никакие гуманоды не достанут.
Савельев взял ее за подбородок, приподнял ее прелестное лицо и нежно поцеловал. Ее губы еще сохраняли привкус шоколада.
— Ладно, — он погладил ее по плечу, — давай одевайся и поедем.
— Запри дверь, — настойчиво повторила она.
Он пожал плечами, вернулся и закрыл дверь.
Она взяла пистолет со столика и пошла в гостиную, держа его в руке.
Что-то не так, что-то есть еще, помимо срока, назначенного Шарфом, но Савельев не мог сразу понять, что именно. Вероятно, она еще не пришла полностью в себя после пережитого потрясения.
Доленко лег спать в хорошем подпитии, алкоголь продолжал действовать и в момент пробуждения. В это утро ему надо было ехать в аэропорт, встречать из Сочи Машу Кириллову. А тут он после субботней вечеринки, и какой! Но Машей пренебрегать нельзя, она для него как путеводная звезда в этой жизни, разве можно пренебрегать женщиной, унаследовавшей четыре миллиона долларов?
Короче говоря, проснувшись, он выполз из постели, твердо зная — ему надо быть в аэропорту вовремя, даже если весь его организм решительно против. Встретить наследницу солидного состояния следует во что бы то ни стало. Но как трещит голова… надо что-то выпить. Он забрался в недавно купленный «Фольксваген-Пассат» и, чтобы унять зверскую головную боль, как следует приложился к бутылке коньяка, которую всегда держал в машине. Посмотрев на часы, он увидел: до посадки самолета осталось всего сорок минут. Он обязательно опоздает, а Маша этого не любит и Анатолий решил: где наша не пропадала! И понесся в аэропорт со скоростью участника гонок в Монте-Карло, ведя при этом машину, словно малолетний дебил.
Два раза он избежал столкновения исключительно благодаря мастерству других водителей. Ему удалось вырваться из потока на шоссе сразу за московской кольцевой дорогой, и тут он как следует придавил педаль газа. Опаздывает он или нет?
Доленко взглянул на часы, и этот взгляд привел к роковым последствиям. Он не справился с управлением и на огромной скорости вылетел на встречную полосу. Здесь «Фольксваген-Пассат» столкнулся лоб в лоб с заполненным до отказа пассажирами маршрутным такси. Водитель маршрутки видел, что на него несется «Фольксваген-Пассат», но уйти от столкновения не сумел. Он ощутил жуткий удар, и лобовое стекло шрапнелью брызнуло ему в лицо.
Удар был такой чудовищной силы, что обе машины буквально разорвало. Водители обоих автомобилей погибли на месте. Все десять пассажиров маршрутки получили ранения. Большинство отделалось царапинами на лице, но некоторые получили серьезные травмы и переломы… Место катастрофы походило на бойню — вся дорога была залита кровью. Чтобы оказать первую помощь пострадавшим, спасателям пришлось вырезать их из искореженного металла.
Однокомнатная квартира Анатолия Доленко оказалась в идеальном порядке. Тридцатилетний холостяк любил свое жилище и поддерживал в нем стерильную чистоту. После смерти матери он обставил квартиру современной мебелью, сохранив, тем не менее, те вещи, которыми мать дорожила.
На стене висела старинная икона Богородицы, именуемая Иверскою. Эту икону мать особенно чтила. Около стены стоял диван, на котором она любила отдыхать.
Субботин проникший в квартиру Доленко с помощью отмычки, надеялся найти нечто, проливающее свет на загадочную смерть Максимова и его охранника. Перерыв все, что можно, и не найдя ничего стоящего, Субботин решил передохнуть, достал сигареты, закурил. Медленно обвел глазами комнату. Взгляд его остановился на иконе Богородицы. Майор подошел ближе, поднял руки и осторожно снял ее со стены. Интуиция не подвела его. За иконой он обнаружил небольшой сейф, вделанный в стену. Ключ от сейфа он нашел в связке ключей, которую достал из кармана пиджака покойного Доленко.