Насытившись, Ирина вытерла платком губы, отодвинула от кровати столик с подносом — и внезапно почувствовала на себе чей-то взгляд. Она подняла глаза. Он стоял в проеме двери — высокий элегантный мужчина лет тридцати. Темные туфли, темные брюки, белый халат, белая рубашка. Лицо у него было привлекательным, как и тогда, когда они учились в школе. Голубые глаза, выражавшие сочувствие, светились от радости.
— Ирка! Так рад увидеть тебя. Давненько же мы не виделись. Как ты себя чувствуешь?
В его голосе чувствовались и надежная мужская сила, и мягкая обволакивающая доброта.
— Я был дежурным врачом как раз в тот день, когда тебя доставили к нам в приемное отделение. Ты была без сознания. Мы провели рентгеновское сканирование мозга, но не обнаружили никаких признаков закупорки сосудов. Нет также никаких следов какой-то травмы тканей мозга. Никаких гематом, ни каких признаков повышенного внутричерепного давления. С головой у тебя все в порядке. Пока мы можем констатировать, что такую продолжительную кому вызвал этот странный ожог на правом плече.
— Женька, дорогой, я так рада, что оказалась в твоих надежных руках. Ты вылечишь меня?
— Сделаю все, что в моих силах, Ирочка.
— Как долго я находилась без сознания?
— Восемнадцать дней.
Она уставилась на Стрельцова, от неожиданности потеряв дар речи.
— Да-да, это правда, — подтвердил он.
Она покачала головой. «Нет, этого просто не может быть». Ирина почувствовала себя потрясенной. А что было бы, если бы она вовсе не вышла из этого состояния?
Или — что еще хуже — если бы она вышла из комы полностью парализованным человеком, обреченным на всю жизнь зависеть от заботы окружающих людей? По телу пробежала судорога, головная боль усилилась.
«Что будет, если я опять окажусь в коматозном состоянии?»
Стрельцов склонился к ней, брови его сошлись у переносицы, он был явно озабочен.
— Тебе очень больно?
— Да. Но я терплю.
— Я сделаю укол. Он снимет боль.
— Хорошо, Женя.
Что-то звякнуло.
— После него тебе станет лучше.
— Спасибо.
Холод на коже руки. Запах спирта. Ирина чувствовала, что к ней с каждой минутой все ближе подступает усталость и головная боль. Она отчего-то вновь ощутила тревогу.
— Сейчас будет больно, но всего на одну секунду.
— Потерплю, — согласилась она.
Игла проткнула кожу. Ирина вздрогнула.
— Ну вот и все.
— Спасибо, Женя.
Затем наступила темнота. Она погрузилась в сон. Сон был тяжелый, ужасный, кошмарный. Ей снилось, что бандит, проникший в квартиру, подносит к ее лицу раскаленный утюг, и снова НЛО, страшные гуманоиды и яркий зеленый луч.
Священник Григорий Орлов сидел в приемной больницы. Здесь было уютно: светлое, просторное помещение было обставлено новой мебелью. Устроившись в кресле, отец Григорий размышлял. Такая молодая женщина. Умная, красивая, специалист по новейшей ядерной технологии. Руководит лабораторией. И вдруг все рушится. Наезд бандитов, встреча с гуманоидами, лейкемия.
Новикова часто посещала храм Рождества Пресвятой Богородицы, где отец Григорий был настоятелем, исповедовалась у него. Она считала его своим духовником.
«В руках Господа жизнь человека и все пути его, — думал священник. — Но в данном случае исход предрешен. Надеяться не на что».
Так сказал ему лечащий врач Ирины. Но священник хорошо знал, что надежда умирает последней. И его долг — поддержать эту надежду в его больной прихожанке.
Дверь приемной бесшумно отворилась и вошла старшая медсестра. Он отметил, что у нее доброе лицо.
— Здравствуйте, батюшка, — приветствовала она священника, — Ирина ждет вас. Помогите ей. Она испытывает страх и отчаяние…
— Я затем и пришел, чтобы помочь, принять исповедь, причастить святых Тайн. Надо укрепить ее слабые силы, утешить, помолиться за нее. Проводите меня к ней, сестра.
Ирина Новикова лежала в маленькой светлой палате онкологического отделения. Голова ее высоко покоилась на нескольких подушках. Священник с трудом узнал свою прихожанку. Она страшно похудела, уголки рта опустились, и губы застыли в неприятной гримасе, обнажавшей зубы. Глаза блестели, словно горячие угли.
Ирина неотрывно смотрела на приближавшегося к кровати настоятеля. Она узнала своего батюшку. Отец Григорий почувствовал, что она ждала его прихода: лицо ее прояснилось, хотя в глазах по-прежнему виднелась скорбь.
— Как хорошо, что вы пришли, батюшка. Я хотела исповедаться и причаститься, поговорить с вами…
— Я тебя внимательно слушаю, Ирина.
— За что мне такое наказание, отец Григорий? За контакт с гуманоидами? Или за мои грехи?
Священник взглянул на больную.
— На этот вопрос трудно ответить. Скажу только, что контакты с НЛО — не что иное, как современная форма оккультных феноменов, существующих уже многие века. Люди отступились от Христа и ждут «спасителей» из космоса. Именно поэтому Сатана, господствующий в воздушном слое, и посылает нам иногда изображения космических кораблей и инопланетян. Это мир иллюзий, где сама реальность искажается загадочными силами и, похоже, силы эти могут манипулировать пространством, временем и материей. Силы эти демонического характера и совершенно вне нашей власти и понимания. Гуманоиды, с которыми ты общалась, Ирина, — это либо сами бесы, либо их иллюзорное порождение.
— Но я ведь никогда не искала контакта с ними, — в смертельном испуге пролепетала Ирина, — Все произошло случайно и не по моей инициативе.
— Знаю. Но Сатана не спрашивает своих жертв. А человек, общающийся с гуманоидами, фактически общается со злыми духами, принявшими облик пришельцев. А это очень опасно. Немногим удается спастись после таких контактов. Параноидальная шизофрения, демономания и даже самоубийство могут стать результатом этих контактов.
Ирина вздрогнула от страха, неожиданно осознав, какой опасности она подверглась.
— Это ужасно, батюшка. Что же мне делать?
— Молись, чтобы этого не случилось. Я тоже буду молиться за тебя.
— А как быть с болезнью? Я так плохо себя чувствую.
Священник с состраданием посмотрел на Ирину.
— Ты спрашиваешь: как быть с болезнью? Принимай то, что посылает Бог. Великое милосердие Бог оказывает тому, на кого болезнь посылает! Сокрушает тело его, чтобы дух был спасен. В этом случае надо проявлять мужество и терпение, без ропота принимать то, что посылает Бог. Кто переносит болезнь с терпением и благодарением, тому вменяется это вместо подвига и служит пропуском в Царство Божие.
— Батюшка, я боюсь злокачественной опухоли, рака. Это смерть с такими мучениями.
— Всякая болезнь тяжела, а рак тем более, но будем надеяться на лучшее…
— А если все-таки рак?
Некоторое время священник молчал, словно прислушиваясь к голосу свыше, сообщавшему что нужно делать в таком случае.
— Следует этому покориться. Христос тоже страдал и проложил нам путь к воскресению, открыл дверь в Царство Небесное. И ты страдаешь, и идешь по Его пути и твои страдания откроют для тебя двери Царства Небесного. Не тогда только мы можем назваться верными, когда получаем благодеяния Божий, но когда принимаем с благодарением и наказания от руки Его — тут-то и вера наша искушается, истинно ли мы веруем в Его промысел. Хотящим угодить Богу путь лежит сквозь многие скорби.
Заметив, что Ирину утомил разговор, священник решил сократить визит.
— Иринушка, ты устала, — он обеспокоенно взглянул на нее. — Я сейчас переоденусь и буду исповедовать тебя. Приготовься…
Он вышел вслед за медсестрой, надел облачение священника в комнате напротив и, захватив Евангелие и распятие, вернулся обратно. Правая рука Ирины с трудом выползла из-под одеяла, и женщина перекрестилась. «Слава Богу, она успокоилась, — подумал отец Григорий, — можно исповедовать и причащать!»
Медсестра встала около двери в коридоре, чтобы никто не вошел случайно в палату. Закончив исповедь и причастив больную, священник увидел, что губы ее зашевелились, словно она хотела сказать ему что-то на прощание. Он нагнулся ниже и услышал: